Танец

— Ты когда-нибудь танцевал, дорогой генерал? Оби-Ван, расхаживавший вдоль пульта управления громадного, похожего на какую-то диковинную подводную тварь из глубин океанов мон-каламари, боевого крейсера генерала Гривуса, и до этого момента наблюдавший за тем, как разноцветные лампочки загорались и гасли на приборных панелях, одновременно с задумчивым видом поглаживая свою рыжеватую бороду, вдруг остановился и развернулся к киборгу, угрюмо сгорбившемуся в командирском кресле в центре зала. — Нет, — последовал короткий ответ. Гривус на секунду оторвался от изучения голокарт, развернутых перед ним, и смерил джедая недоверчивым взглядом, затем снова принявшись сосредоточенно передвигать отмеченные синими точками корабли. — Даже до того, как…, — джедай не собирался так просто сдаваться. Он задумался, неторопливо подбирая правильные слова. — Даже… на Кали? — Да. Напряженная тишина окутала помещение, прерываемая лишь отдаленным гулом мощных двигателей. Генерал что-то пометил на ближайшей к себе карте и глубоко вздохнул. Оби-Ван продолжал вопросительно смотреть на старательно игнорирующего этот взгляд киборга, и тот при всем желании не мог сосредоточиться на стратегии предстоящей операции, пока пара голубых глаз прожигала его насквозь. — Мой народ был воинами. Повстанцами. Мятежниками. Я всю жизнь провел с оружием в руках, сначала защищая своих людей от хаков, а потом, когда Республика предала нас - выбивая долги для Банковского клана. Хакская война оставила нас ранеными, разоренными и беспомощными. Клан предложил Кали нужные средства в обмен на мою службу под их крылом. Гривус надрывно закашлялся. — У меня не было времени на глупые забавы. Генерал повернулся к иллюминатору, с каким-то странным, непривычным чувством наблюдая за плывущими вдалеке звездами, показавшимися ему сейчас такими далекими и холодными. Может быть кто-то другой бы и не заметил эту перемену в настроении, но Оби-Ван знал его достаточно хорошо, чтобы даже по одним золотистым рептильим глазам читать эмоции киборга как открытую книгу. Джедай уверенно подошел к генеральскому креслу и, заложив одну руку за спину, вытянул вторую вперед ладонью вверх в приглашающем жесте. — Давай. Глухой кашель был ему ответом. Гривус свернул карты и немигающим взглядом уставился прямо в лицо мужчине. — Я же сказал, я не умею. — Не страшно. Я уверен, тебе понравится. — Оставь меня в покое, Кеноби, — с нажимом повторил генерал, не разрывая зрительного контакта. — Ты же знаешь, что я этого не сделаю, Кимаен, — скопировав интонацию собеседника, возразил джедай. Уловка сработала. При звуках собственного имени, давно затерявшегося в глубинах смутных воспоминаний, Гривус моргнул, основательно поколебленный в своем упрямстве. — Я научу. Это не сложно. Возьми меня за руку, — еще раз предложил Оби-Ван, и на этот раз киборг сдался. Гривус нехотя положил свою шестипалую механическую кисть на протянутую ладонь Оби-Вана. — И что дальше, Кеноби? Пальцы джедая сжались вокруг холодного металла. Он потянул генерала за собой, выводя на середину капитанского мостика. — Давай. Повторяй за мной, — мужчина наклонил голову, вежливо приветствуя своего партнера. Гривус настороженно, как будто ожидая какой-то уловки, очень медленно сделал тоже самое. Ничего страшного не произошло, только в глазах Кеноби заплясало знакомое довольное выражение, появлявшееся каждый раз, когда тому удавалось провернуть очередную идею четко по намеченному плану. — Раз…, — джедай сделал шаг назад. Киборг с видимым сомнением переместил широкую когтистую ступню вперед. — Два…, — теперь он шагнул влево, сначала приседая на левую ногу, а затем выпрямляясь. Гривус повторил зеркально, уже увереннее, но все еще не отрывая взгляда от пола. — Три, — Оби-Ван подался было вперед, но стоявший перед ним генерал, видимо, не успев сообразить что надо отступить назад, сделал тоже самое, и джедай от неожиданности завалился назад, потеряв равновесие. Однако, столкновения с полом не произошло. Гривус успел поймать его прежде, и теперь удерживал мужчину одной рукой на весу, пока его вторую руку все еще не отпускал сам Оби-Ван. — Вот теперь я начинаю понимать, — прошипел киборг, и его хрипловатый голос задрожал, воспроизводя синтезированный смех. — Я рад за тебя. Давай попробуем еще раз, — ободряюще похлопал его по локтю - выше было не дотянуться - джедай. — Почему бы мне просто не позволить тебе упасть? — Потому что тебе интересно, что еще я могу предложить, дорогой генерал. Гривус закашлялся, пораженный такой наглостью. — Не пытайся прыгнуть выше своей головы, Кеноби. — И не собирался, — ответил тот. — Раз-два-три... Громоздкие лапы генерала со скрежетом царапали пол. Его тело никогда не было предназначено для таких действий. Гривуса протезировали по модифицированному образцу, взятому с новейших боевых дроидов. Он был создан машиной для войны. Еще одним секретным оружием в руках лидеров Сепаратистов Поггля Меньшего, Шу Май и конечно же графа Дуку. Его вернули к жизни как воина, как бойца, а не как личность. И если раньше Гривус был вполне удовлетворен этим фактом, довольствуясь радостью победы, чувством отмщения, которое ему приносили поверженные враги, то сейчас он не был уже настолько уверен в этом. Генерал сам не заметил, как Кеноби вдруг стал важной частью его жизни, вместе с собой принеся и новые, более сложные смыслы обыденных действий, и новые сомнения в правильности былых решений. И вот сейчас Кеноби заставлял киборга делать то, о чем тот до этого и подумать не мог. Он заставлял его танцевать. Гривус ссутулился еще сильнее, но аккуратно, немного неуклюже попытался воспроизвести ловкие и плавные шаги джедая. — Раз-два-три… Его металлическое тело, такое привычное и совершенное, ни разу не подводившее командира армии дроидов на поле боя, вдруг показалось ему очень неудобным, нескладным, каким-то чужим. Он с удивлением смотрел как нерешительно переставляет собственные ноги в такт движениям Оби-Вана, и про себя задавался вопросом, зачем он это делает. Почему он согласился на это? Как этот Кеноби смог так легко сломить его волю? Оби-ван, будто бы заметив рой немых вопросов, витавших вокруг генерала, одарил последнего ласковой улыбкой и крепче сжал его металлическую кисть в своей. — У тебя получается. — Это унизительно, — глухо заявил Гривус, но не оттолкнул джедая, наоборот, пытаясь придвинуться ближе, будто бы опасаясь, что тот сейчас исчезнет, и все это окажется всего лишь очередным призраком, отголоском чего-то прошлого и давно навсегда потерянного. И снова он не понял, почему он так поступил. — Я всажу в тебя все свои четыре световых меча, Кеноби, — слова, по-видимому, оставались единственным, что еще не попало под это незримое, непонятное, и потому даже пугающее влияние мужчины. Тело генерала уже давно предательски отказывалось подчиняться голосу разума, следуя только плавным "раз-два-три", раз за разом повторяемых его партнером. — Пустое, — усмехнулся Оби-Ван. Он одним легким движением поймал его вторую руку в свою, не давая разъединить верхние конечности и дотянуться до световых мечей. — Только после того как закончим танец, дорогой генерал.