История одной попаданки

      Я крутилась перед зеркалом, пытаясь успокоиться. Последнее время, практически каждый раз, когда я что-то говорила или делала, я замечала странные переглядывания родителей. Возможно, это разыгралось мое воображение, но… Быть может они все же что-то поняли? Распознали подмену, пусть она и была лишь частичной, но… Мое поведение изменилось, я уже не слишком полагаюсь на то, как бы на ту или иную вещь отреагировала я-Гермиона. Не были ли изменения слишком резкими? Если это действительно было так, то… Хотя, ребенка мог, пусть и слишком рано, настигнуть переходный возраст и все ему сопутствующее… Или там впечатления от какого-нибудь фильма или книги оказалось слишком ярким и ребенок теперь стремиться подражать главным героям…       Но все же, если они заметили, то почему они ничего у меня не спросили, не поинтересовались с чем связана такая резкая перемена? Хотя, стоит поставить себя на их место. Я бы… Скорее всего, сочла, что с ребенком произошло нечто травмирующее и предпочла бы его не трогать, чтобы не спровоцировать, однако… Вполне вероятно, что я, пусть и в шутку, могла бы заподозрить подмену. А сейчас подобное было бы… Ой, как не кстати.       Пожалуй, лучше всего неким образом создать у родителей видимость того, что, в сущности, я практически не изменилась. Некие, практически интуитивные, познания в психологии у меня остались. Кажется, что у меня-из-будущего они и так были невелики, да и изучались лишь для галочки. Что-то связанное с работой и каким-то цветком, не то розой, не то орхидеей.       У меня снова разболелась голова. Может я внезапно стала восприимчива к магнитным бурям? Хотя с чего бы? Я-из-будущего от подобного не страдала. Да и никаких физических изменений не произошло, я не стала выглядеть взрослее или что-то в этом роде. Да и начинается эта боль всегда столь резко, что из головы вылетают все мысли.       Я глубоко вздохнула. Такими темпами я ничего не придумаю. Да и чем сложнее план, тем больше мест, в которых он может нарушиться. И, случись что, мне придется импровизировать, сочиняя детали на ходу. А после согласовать с Гертрудой. Как же мне не хватало сенсорных телефонов с соц-сетями, через которые за считанные мгновения можно было отправить сообщение и обсудить все планы, сообщить новости… Главное было потом не забыть почистить историю переписки. Хотя иногда стоило оставить своеобразный компромат… У меня это почему-то ассоциируется с весельем, хотя я толком и не помню ни о чем личном. Да и про работу… В голове ужасная мешанина. Не то какой-то офис, не то агентство, не то полицейский участок…       Я слегка скривилась от вновь усилившейся головной боли. Отвратительное самочувствие. Может стоило бы попросить таблетку? Хотя очевидно, что это глупая идея, все же здесь принято с каждым пустяком обращаться в больницу. Тратить лишние несколько часов… Да и, пусть это крайне маловероятно, но… Вдруг врачи смогут как-то обнаружить что я частично другой человек. Конечно, никаких физических изменений не заметно, но это не значит, что их нет. Вполне вероятно, что подобные предположения совершенно абсурдны, однако… Попасть в какую-нибудь лабораторию…       Я передернула плечами в такт мыслям. Брр, ну и жуть же приходит в голову. Глубоко вздохнув, я чуть прикрыла глаза и попыталась успокоиться. Слишком уж реалистичную картинку подкинуло мне моё воображение.       Сделав шаг назад, я придирчиво взглянула в свое отражение. Все те же вьющиеся каштановые волосы, уже привычно собранные в толстую косу, все те же глаза орехового цвета, по которым было бы сложно различить эмоции… Кажется, для меня-из-будущего видеть эти глаза было непривычнее всего. У меня-из-будущего они были светлые, вроде голубые, благодаря чему было сложно подобрать нормальный наряд. Весь образ мог разрушиться, стоило неправильно пасть свету или испортиться настроению… Глаза были самым слабым местом, по которому можно было довольно легко распознать эмоции, даже если я-из-будущего старалась удержать лицо.       Бросив взгляд на календарь, я обнаружила, что забыла сменить дату. Нет, суббота, двадцать второе июля было вчера. Сегодня уже воскресенье, иначе бы я уже бежала на выход из дома. Гертруда и в самом деле увлеклась детективами, прочитывая их буквально за два-три дня. Родители даже не успевали заметить исчезновение той или иной книги, как она возвращалась на место.       Ну, а она сама… Детское воображение рисовало красочные картины, в подробностях отображая любые мелочи, так что героиня магического мира всерьез заинтересовалась дедукцией. Девочка старалась подмечать любые странности в округе, задавшись целью рано или поздно раскрыть какое-нибудь загадочное преступление. Она даже стала периодически на десяток минут задерживаться в школьной библиотеке, разглядывая подшивки старых газет и журналов. Пусть пользы от этого было немного, но Гертруда была уверена, что обнаружит разгадку того, что же случилось в том старом доме. Я этой ее уверенности, разумеется не разделяла, все же, если я правильно понимаю, то информации об этом здании может и вовсе не быть.       Впрочем, наиболее важным было то, что она стала изредка замечать поблизости от своего дома странно одетых людей. Всего девочка насчитала где-то десяток человек. Один из них выходил из дома миссис Фигг, сумасшедшей старухи-кошатницы, как полагало большинство ее соседок, чей дом насквозь пропах кабачками. Мне казалось, что в каноне ей отводилась довольно важная роль. Вроде бы она состояла в организации, известной как Орден Феникса и была сквибом, не оборвавшим связи с магическим миром, несмотря на отсутствие возможности колдовать.       В связи с замеченными странностями Гертруда неизвестно из чего сделала вывод, что ее родители были не то супергероями, не то суперагентами, а наши способности — ничто иное как сверхсилы, полученные в результате некой мутации. Ну, идея была довольно неплоха, даже, в некоторой степени, правдива, однако… Девочка явно слишком много читала комиксы, которые разбрасывал где попало ее кузен в период своего увлечения супергероикой. К тому же, если она будет настроена на суперспособности, принять правду с своеобразно используемой магией и прочими заморочками ей будет сложно. Хоть мне и хотелось донести до подруги, что ее как-то странно подбросили к дому дяди с тетей среди ночи, я полагала, что девочка вдобавок сможет как-то структурировать тот ряд гипотез, которые я переодически высказывала и самостоятельно догадаться об существовании магического мира. Если я буду слишком догадливой, это будет странно выглядеть. Гертруда, хоть и ребенок, но отнюдь не идиотка. Имея на руках ответы на большую часть вопросов, она легко догадается, что я знала в разы больше чем она. А там и до ссоры недалеко. Не хотелось бы потерять возможность перекроить события в нужную сторону. Может у меня и не выйдет, все же несколько манипулировать людьми, пусть и лишь немного, причем для их же блага… Совершенно не мое это. Но, попытаться стоит. Ведь, если мир будет чересчур схож с каноном, то… Меня прибьют где-то к шестому курсу. А на седьмом там вообще война развяжется, так что лучше перестраховаться. По крайней мере, увеличу свои шансы на выживаемость, а быть может смогу спасти кого-нибудь… Все же я восхищалась многими героями, порой крайне нелепо погибшими. Хотя, стоит признать, что есть персонажи, которых обожает чуть ли не весь фэндом, однако, несмотря на это, они хороши лишь как выдуманные персонажи. В реальности ни с кем из них даже более менее нормально общаться не вышло бы. Большинство всеобщих любимчиков обладают прескверным характером, а часто ещё и парой психических расстройств вдобавок. Интересно, с чем это связано?       Я усмехнулась и встряхнула головой, избавляясь от лезущей в нее чепухи. Ещё раз придирчиво разглядела свой внешний вид, заправив за ухо выпавшую из прически прядь, снова глубоко вздохнула, повернулась и вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.