Сборник драбблов по СвонКвин. Вторая волна

- Я всё ещё люблю тебя. Тихий шёпот срывается с губ, утопая в новом горячем поцелуе. Реджина стонет и пальцами цепляется за светлые волосы, не желая разрывать столь долгожданного контакта. Её сердце гулко бьётся в груди, дыхание сбито, а в голове навязчиво звучит одна единственная мысль "ни за что не выпускать Эмму из объятий". Она целует горячо, страстно, отдавая всю себя и показывая, как скучала все эти долгие месяцы, что они не были вместе. Она хватается за Эмму, словно за спасательный круг, и пытается притянуть ближе к себе, чтобы полностью ощутить тепло её тела, чтобы напомнить себе о том, что кто-то может её желать. Руки тянутся в пуговицам рубашки, и Миллс всей душой желает бросить к чёрту это дурацкое занятие и одним лишь резким движением разорвать и отбросить подальше ненужную вещицу, чтобы наконец открыть своему взору идеальное тело Эммы. Но она не может позволить своему дикому желанию взять верх. Она не может поступить так бездумно и по-детски, выдавая себя с потрохами перед собственным сыном и Чармингами, что находятся всего в нескольких метрах от них и ждут их возвращения. Эмма с силой сжимает ладонями её талию, приникая губами к шее, кусая и сразу же зализывая, вызывая толпу мурашек, что бегут вдоль позвоночника, а Реджине не остаётся ничего, кроме как податься ближе, давая понять, что она адски желает продолжения. Она вновь стонет, царапает ногтями плоский живот Спасительницы и мечтает оказаться вместе с Эммой как можно дальше отсюда. Она до боли хочет сбежать из Сторибрука, куда угодно, хоть в чёртов Даллас, лишь бы не возвращаться в этот проклятый ей же самой город. Реджина ласково гладит белоснежную кожу, выводит круги и незамысловатые линии, сменяя обжигающую страсть нежностью. Опаляет горячим дыханием губы блондинки и снова целует, целует, целует. Она не желает упустить ни единого мгновения, пока Эмма в её руках, такая близкая, тёплая и до невозможности красивая. Она хочет стереть из памяти все те месяцы, что провела одна в пустом особняке, терзаемая болезненными воспоминаниями, что её сын и любимая далеко, а остальным глубоко плевать на то, как она себя чувствует и жива ли вообще. Поэтому она крепче прижимает к себе сильное и одновременно такое хрупкое тело, осыпая ласковыми прикосновениями каждый открытый её взгляду участок. - Я мечтала об этом каждый день, что проживала без тебя, - шепчет она едва слышно, словно боясь нарушить ту чувственную тишину, что образовалась, пока они отдавались своим эмоциям. - Я знаю, детка. Эмма обнимает бережно, ласкает пальцами смуглую кожу и точно так же не желает разрывать объятий, потому что это сравни потери кислорода. Она пропускает сквозь пальцы шелковистые тёмные волосы и слегка потягивает за них, и от такого контраста Реджина вздрагивает и снова стонет. - Я хочу сбежать с тобой куда-нибудь подальше отсюда, - шепчет она и утыкается носом в сгиб шеи блондинки, опаляя горячим дыханием и ощущая, как бегут мурашки по чувствительному телу. - Я рядом, милая, и нам никуда не нужно сбегать. - Я хочу, чтобы были только ты, я и Генри. - Я знаю, Реджина, знаю. Они соприкасаются лбами и дышат так часто, что в горле мгновенно пересыхает, а сердцебиение с трудом удаётся успокоить. Реджина буквально вжимается в Эмму, не в силах ни на секунду выпустить её из своих объятий. - Мне было так же трудно на протяжении этого года, - едва слышно произносит Свон и проводит пальцем невесомую линию по её нижней губе. - Всё это время я не забывала о тебе ни на минуту, и каждый раз было лишь больнее от невозможности быть рядом с тобой. - Эмма. - Каждый день я проживала словно на автомате, и только Генри и воспоминания, что ты мне подарила, давали силы двигаться дальше. Но я никогда не переставала верить, что однажды снова смогу увидеть тебя. Реджина задерживает дыхание, и на мгновение ей кажется, что её сердце вот-вот вырвется из груди. На глаза предательски наворачиваются слёзы, и она с трудом сдерживается, чтобы не расплакаться. Вместо этого она снова с жаром приникает к желанным губам, стараясь избавиться от гнетущих мыслей. - Я всё ещё люблю тебя, - вновь шепчет Эмма, тихо, но уверенно, что позволяет Миллс расслабиться. - Я тоже тебя люблю. Они разрывают поцелуй слишком быстро, слыша едва заметный шорох за дверью, где находятся родители Свон и их общий сын. - Мы обязательно будем счастливы. Станем наконец одной семьёй и будем жить так, как только мы захотим. Реджина смотрит на Эмму с нежностью и улыбается, немного печально, что не скрывается от цепкого взгляда Свон. - Генри не помнит меня. Не помнит тех лет, когда рос со мной. Для него я незнакомая женщина сейчас. - Он вспомнит, - лишь коротко отвечает блондинка, кивая собственным мыслям. - Мы найдём способ вернуть его воспоминания о тебе, и тогда ничто не сможет нам помешать. Миллс улыбается уже чуть увереннее, а затем вновь целует возлюбленную, словно это последняя вещь, которую она делает в жизни. Эмма сжимает пальцами её талию, но тут же ослабляет хватку, и руки обхватывают ладони Реджины. Их пальцы сплетаются в замок, а по телам разливается тепло, которого так не хватало обеим на протяжении последних, мучительно долгих, месяцев. Реджина мысленно клянётся, что постарается сделать всё, что в её силах, чтобы вернуть воспоминания и любовь сына. Она клянётся, что сделает всё необходимое, чтобы осчастливить Эмму. Впервые в жизни она уверена в своих чувствах настолько, что готова идти на любые жертвы, лишь бы дорогие её сердцу люди были счастливы. Она выпускает Свон из объятий и мгновенно ощущает холод, точно такой же, какой испытывала всё то время, пока Эмма была далеко. Но горькие мысли уже не терзают её. Она смотрит в зелёные глаза, которые светятся неподдельной любовью, и точно знает, что в этот раз всё будет по-другому. В этот раз у неё есть шанс на жизнь с человеком, которого она любит, и который по-настоящему любит её. Реджина тихо смеётся, расправляя слегка смятую блузку и наблюдая за тем, как Эмма застёгивает пуговки на своей рубашке. Пальцы почти не слушаются её, губы до сих пор покалывает от горячих поцелуев, и Миллс ощущает, как её щёки розовеют от одного лишь взгляда на подтянутое тело девушки, что скрыто под тонкой тканью одежды. Они, не говоря ни единого слова, смотрят друг на друга ещё некоторое время, пытаясь насладиться этими минутами спокойствия и тишины, но настойчивый стук в дверь портит всю интимность момента. Они слышат голос их сына, и Эмма быстро успокаивает мальчишку, обещая скоро вернуться. До слуха доносятся удаляющиеся шаги, и Реджина шумно выдыхает. - Я никогда не привыкну к этому. Свон моментально оказывается рядом, поглаживает пальцами щёку и оставляет короткий, едва ощутимый поцелуй на мягких губах. - Я же пообещала, что мы найдём способ вернуть Генри память. Её взгляд такой чистый и уверенный, что Реджине почти сразу передаётся её решительность. Дурные мысли окончательно уходят из головы, а на лице отражается довольная улыбка. - Я верю тебе, Эмма. Она берёт Свон за руку и тянет в сторону гостиной, ощущая небывалую лёгкость на душе. Реджина знает, что им предстоит ещё немало испытаний, но она целиком и полностью готова пройти через это, если рядом с ней будет Эмма. И её ни на секунду не покидает уверенность, что несмотря на все трудности, их ждёт долгая счастливая жизнь.