Абстракции писателя

Сырость и запах прения, невидимым туманом заполнили всё окружающее пространство. Серая темная комната без обоев. Каменные стены покрыты налетом, мхом и плесенью... Вечное тление... Серый шум скребётся и слегка царапает ваш слух глухими радиопомехами... В комнате темно. Особенно в углах. И лишь телевизор с серой рябью освещает стоящий посреди комнаты диван. Диван... Старый... столетний... поломанный. Из него торчат пружины и вата, а сверху на нём лежит труп... хотя нет стойте... Я слышу стоны, кажется, оно ещё не сдохло. Существо... Оно живое, но еле дышит и заживо разлагается. От него не исходит трупный смрад, но оно гниёт... Иногда этот гуманоид страдающе тихо стонет... Или медленно двигается, изредка переводя совершенно пустой взгляд с телевизора на стену, а со стены во тьму углов... Оно не испытывает физической боли... только моральную... от осознания, что его плоть тлеет, а кости превращаются в пыль... Стон. На этот раз он немного громче, а тощее впалое лицо начинает хмурится. Кажется, ему не нравится то, на что оно смотрит. Существо вяло шевельнулось и начало медленно поднимает трясущуюся руку. Кажется, как будто оно прикладывает неимоверные усилия для этого движения. В тощих склизких пальцах зажат сломанный, покрытый пылью, пульт. -ЫЫЫыыы... Ещё один тихий стон. Длинная дрожащая фаланга с выдранным до мяса ногтем пытается нажать на кнопку, но раз за разом попадет мимо. "хруст" -ЫЫЫЫЫЫыыыыы!... Оно попыталось нажать сильнее... палец треснул и обломался, как изъеденная короедами ветка. -ЫЫЫыыыыы... Лицо твари искажает боль, но оно продолжает свои тщетные попытки теперь уже огрызком кости. "чик" Место неприятного радиошума резко занял столь же неприятный телевизионный писк. Бесконечное множество серых точек, что секунду назад билось об стекло монитора стаей трупных мух, мгновенно сменилось черной пустотой и триколорной "радугой" из блеклых некрасивых цветов. По центру экрана на белом круге была нацарапана надпись: "нет сигнала"... - Хэ, хэ, хээээ... Гниющий расплылся в мерзкой резиновой улыбке, и начал медленно опускать руку. Его тупой мёртвый взгляд стал ещё менее осознанным. Постепенно он снова перестанет шевелится и подавать какие либо признаки жизни. Боль, истома, гниль и забвение... он продолжит лежать здесь, пожираемый своей ленью и апатией, до скончания времён... И только скука раз в столетия будет заставлять его поднимать свой валун на Сизифову гору и обновлять цикл... Помехи, писк, помехи... А вам он никого не напоминает?..