Вот к чему приводят инциденты.

***

Прозвенел звонок, означающий начало урока. Весь класс собрался в кабинете истории, ожидая прихода учителя. Некоторые индивиды стояли в дверях, чтобы в случае чего предупредить одноклассников о том, что подходит учитель. — Шухер, ребята, шухер! Историчка идёт, вместе с ней староста наша любимая! — быстро протараторила Макс, стоявшая в дверях. Все замолчали и неподвижно замерли, стоя у своих мест. Тут в класс важно зашла Шелли — староста этого класса и также заняла свою позицию у первой парты второго ряда, вслед за ней зашла учительница истории, ну, а за ней — парень лет пятнадцати, выглядевший очень уставшим. Увидев его каждый вспомнил о том, что Шелли говорила про новенького. По кабинету пошёл шепоток, быстро прерванный резким голосом преподавателя: — Восьмой «В», минуточку внимания, пожалуйста! — все разом затихли. — Итак, как наша уважаемая Шелли вас предупреждала, в вашем классе новенький. Его зовут Сэнди и он крайне ранимый, ему сложно прижиться в коллективе, поэтому, Эмз, — тут девчонка на пурпурными волосами на последней парте подняла голову, одним взглядом спрашивая «да что опять не так?!», — держись от него подальше, поняла? — от Эмз послышалось краткое и небрежное «ага» и снова она уткнулась в телефон, который успешно скрыла учебником. — Вот и хорошо, что нам с вами, миледи Эмз, удалось договориться. Сэнди, — она обратилась к новенькому. — Садись туда, куда только упадёт взгляд. — на это парень кивнул, обвёл класс взглядом и сел куда поближе — на первую парту третьего ряда, к парню в зелёной толстовке, напоминавшей больше чешую хамелеона. Возможно, позже он пожалеет о том, что сел рядом с этим пацаном, но сейчас ему было глубоко плевать — он просто хотел спокойно пересидеть этот урок, спя с открытыми глазами. И весь урок его сосед по парте недобро поглядывал на него. <…> И вот, наконец прозвенел спасительный звонок с урока! Сэнди, резко проснувшийся от звонка, вышел из кабинета, но решил не идти в другой кабинет за остальным «стадом» и пойти проветриться на улицу. Пройдя мимо недробложелательного вида вахтёрши, Сэн вышел из школы. В его лицо ударил свежий, прохладный, мартовский (несмотря на февраль-месяц) ветер, растрепав и без того растрёпанные фиолетовые волосы парня. Было тихо и спокойно. Ничто не нарушало ни тишину этого дня, ни свежесть ветра. Вдруг, из-за угла донеслось довольно громкие голоса подростков, а ветер начал приносить с собой едкий табачный дым. Сэнди заинтересованно приблизился к тому повороту, из-за которого и были слышны голоса. Он слышал обрывки диалога и понял, что речь о нём, но в подробности решил не вдаваться. По глупости своей, он решил посмотреть, что там происходит. Выглянув из-за угла, он увидел счетверых своих одноклассников: Эмз, уже знакомую нам, двух, довольно сильных и мускулистые для восьмого класса, парней (имя которых было неизвестно Сэну) и своего соседа по парте. Внезапно, «хамелеон» обернулся, смотря прямо на следящего парня. — Эй, Леон, куда ты смотришь? — Эмз подошла к ящеру, смотря туда же, куда смотрел и он. Сэнди понял, что нужно бежать, ибо сейчас начнётся что-то далеко не миленькое. Не успел он скрыться за дверью школы, как его пригвоздили к стене. Над ним нависла Эмз. — Так, так, так, кто тут у нас? Маленький и милый мальчик-неудачник? Индивид, который будет тянуть весь наш класс на дно своей беспомощностью? — она оскалилась, в её глазах загорелся насмешливый огонёк злобы. Она сняла с пояса баллончик с аэрозольных лосьоном для волос и брызнула им в лицо своей «жертве». Сэнди закашлялся: мелкие частицы аэрозоля попали в нос и рот, пробираясь к лёгким, затрудняя дыхание; глаза инстинктивно закрылись. И… Сэнди упустил момент, когда эта, простите, швабра, подозвала остальных своих дружков, но прекрасно почувствовал момент, когда ему довольно сильно прилетело коленом в пах. От резкой пронзающей боли, он упал на холодную, почти ледяную, землю, частично покрытую снегом, продолжая принимать на себя удары. POV Leon. Я стоял в стороне от своих «товарищей», наблюдая за развернувшейся сценой. Мне не было приятно смотреть на гадко ухмыляющуюся Эмз после очередного плевка, довольно сильно бьющего по рёбрам парня Булла и давящего на его грудную клетку Кольта. На душе было паршиво. Так и хотелось закрыть глаза, закрыть уши, лишь бы не видеть и не слышать этого всего. Жалко ли мне этого беднягу? Абсолютно да. Сейчас главное не попадаться на глаза этой пурпурноволосой шкуре — если она заметит меня, то привлечёт к этому акту, давя на слабость. Мне невообразимо сильно не хочется присоединяться к ним, что крайне странно — обычно я всегда с ними в подобные моменты, но явно не сейчас, не в этот день. Что-то странное тянуло меня к этому мальчонке, что-то, что было довольно сильным. Сердце непривычно сжимается при виде него, такого беззащитного, красивого и, Господи, о чём я думаю, милого. Я совру, если скажу, что не влюблён в него. И совру, если скажу, что знаю, как смог влюбиться в это полусонное недоразумение. Вдруг, ветер донёс до меня печальную весть в виде зовущего меня голоса Эмз: — Лео! Иди сюда! Мы знаем, как ты любишь добивать жертв одним чётким ударом, поэтому это дело оставили тебе! — вздохнув, я подошёл к своим «товарищам», оценивающе смотря на полуживого Сэнди. Сердце болезненно кольнуло, когда он, в очередной раз сплевав сгусток крови посмотрел на меня своими испуганными глазами, загнанно дыша. — Эмз… Я не буду этого делать. Не сегодня. Не сейчас. — спокойно сказал я, развернувшись, тем самым показывая, что разговор окончен. Однако, Эмз так не считала, она довольно ощутимо схватила моё плечо. — В смысле? Леон, подожди-ка, что с тобой, мать твою, не так?! Ты никогда не отказывался добить кого-то, когда представлялась возможность, а что сейчас? Сейчас ты просто отказываешься! Это как понимать? Или… Подожди-и… — протянула она, насмешливо сверкая глазами. — Кажется, я знаю в чём дело! Ты влюбился в него! А если оно так, то я предлагаю тебе компромисс: или ты его добиваешь и никто не знает о твоей влюблённости, или мы всей нашей весёлой компанией оставляем его в покое, но вся школа знает о тебе, ну, а дальше… ты знаешь, что может произойти дальше. — ехидно произнесла она. Вот ведь с…светлая женщина… Всегда знает, на что надавить! Её слова взбесили меня, словно серебряный клинок, прошедшийся по телу бруксы, оставляя лишь царапину и кучу боли. Я резко вырвался из её хватки, быстро пересёк разделявший меня и Сэнди метры, замахнулся и… Ударил. Со всей силы. Ударил, вложив в этот удар весь гнев, что сейчас плескался во мне. Сейчас я крайне сильно проклинал свою раздражительность. <…> the end POV Leon. Сэнди отключился от этого удара. Где-то сзади фанатично завизжала Эмз, Кольт и Булл пребывали в полном шоке от увиденного: в этот раз удар Леона был сильнее, чем в прошлые разы, таким образом выходило, что хамелеон превзошёл сам себя, обескуражив «друзей». Однако, оставлять своего соседа по парте вот так Леон явно не собирался. Подождав, пока эти крайне жестокие придурки отойдут, он осторожно взял неподвижного парня на руки, боясь сделать только хуже, чем есть сейчас, понёс его в медицинский кабинет, молясь всем, кому возможно, за то, чтобы фельдшер была на месте, а не как обычно бывало — отсутствовала. Дойдя до кабинета, Леон постучал в дверь коленкой, ибо руки были заняты бессознательным телом пострадавшего. В ответ на стук из кабинета вышел разочарованный парень, судя по всему, из параллели, по-видимому хотевший уйти с уроков, прикрываясь плохим самочувствием, но что-то пошло не так. Благодаря тому, что дверь так и не была закрыта Леон с лёгкостью прошёл внутрь, попутно объясняя медику что да как и кладя беднягу на кушетку. Ну, а медсестра подошла, осматривая парня. Через несколько минут она выдала с улыбкой: — Не боись, жить будет, особо сильных повреждений нет. Но всё равно, на будущее: береги его. — и только от этих слов, Леон зарделася, пониже натягивая на лицо капюшон излюбленной хамелеоньей толстовки. — Ну, полно тебе смущаться. Будь полезен хоть в чём-то: возьми из шкафчика нашатырный спирт, вату и пинцет, ну, а дальше сам понимаешь, глупым не кажешься. Я скоро вернусь, постарайся не напортачить. — с этими словами, женщина удалилась из кабинета, оставляя Леона наедине с бессознательным Сэнди, что дышал ровно, лишь иногда прерываясь. Вздохнув, ящер подошёл к шкафчику и, открыв его, взял нужную склянку. Из этого же шкафчика он достал пинцет и вату, ну, а дальше быстро сообразил что делать: подцепив пинцетом мягкий белый комочек, опустил его в склянку с едкопахнущей жидкостью, ну, а после, поднёс эту ватку к носу новенького. Последний же среагировал соответствующе: дыхание в разы участилось и, Лео был уверен в этом, увеличилось давление. Такая реакция была абсолютно нормальна, поэтому причин для беспокойства нет. И, как и должно было произойти, Сэнди очнулся. Он резко сел на кушетке, но тут же лёг обратно, ибо в глазах потемнело, а тело отдалось тягучей болью. — Конечно, ожидаемо, что ты очнулся, но, признаться, я думал ты помер. — усмехнулся Леон, кружась по кабинету, с видом знатока распределяя по своим местам всё, с помощью чего вытащил жертву избиения из себя. Сэнди, услышав голос, вздрогнул, бросив робкий и напуганный взгляд на Леона, который успел как-то оказаться перед ним. — Ты как чувствуешь-то себя? — задал соответствующий вопрос ящер, заглядывая прямо в напуганные и всегда уставшие фиолетовые глаза своего нового одноклассника. — Н-нормально… — коротко ответил Сэн. Язык заплетался, поэтому ответ вышел с заикиванием. И невольно парень начал пытаться вжаться в стену, надеясь уйти от хамелеона. Да, он, по какой-то неясной причине ему доверял, но мозг самого парня бил тревогу, говоря «уходи, он причинит тебе ещё большую боль.». Заметив эту попытку «побега» в стену, Леон осторожно, едва касаясь, положил руку на плечо Сэнди. Реакцией на этот жест была мелкая-мелкая дрожь. — Не бойся. Я понимаю, что ты не можешь мне доверять, но поверь, я не собираюсь причинять тебе ещё больше боли, чем причинил уже. — успокаивающе произнёс Леон, чувствуя, как Сэнди понемногу успокаивается. — Прости за тот удар, я крайне вспыльчив и порой меня очень просто взбесить, ну, а Эмз просто идеально знает, куда давить, и я просто не смог держать себя в руках. — Всё хорошо, я понимаю… Ты не виноват в своей темпераментности. Я изначально чувствовал, что если ты сделаешь мне больно, то только из-за переполняющего тебя гнева. Всё таки, я бы не сел с тобой если бы не доверял тебе. — Слабо улыбнулся Сэнди, с доверием смотря на своего собеседника, видя, как тот улыбается в ответ. Именно тогда в голове песчаного что-то щёлкнуло, и он почувствовал как часто забилось его собственное сердце. Влюбился ли? Мог предположить, что да, влюбился. <…> Они разговорились. И не знали, сколько времени прошло — им было нормально сидеть вот так в медицинском кабинете и просто общаться. По крайней мере, Сэнди узнал имя своего нового друга, а Леон узнал причину вечной усталости песчаника. Но тут в кабинет вернулась медсестра, обводя парней нечитаемым взглядом. В итоге она написала Сэнди справку и отпустила его, а вместе с ним и Леона, чтобы он хоть друга до дома проводил. Таким образом, оба парня успешно вышли из школы, направляясь к дому песочка. Мартовский ветер развивал волосы двух парней: фиолетовые, распущенные волосы Сэнди и каштановые — Леона, снявшего капюшон. — Сэн… — тихо позвал ящер. — скажи, ты веришь в такой красивый бред, как любовь с первого взгляда? — так же тихо спросил он, ожидая ответа. — Верю. Испытывая это прямо сейчас, трудно не верить. — усмехнулся песочек, равно выдыхнув. Он посмотрел в янтарные глаза ящера, что так обворожительно мерцали в свете солнца. — и я хочу, чтобы ты знал: несмотря на то, что мы знакомы лишь день, несмотря на тот инцидент, я люблю тебя, Леон. Всегда буду любить. — с этими словами, Сэн отвёл взгляд, а на смуглом лице поступил румянец. Леон осторожно взял песчаного за подбородок, поднимая его взгляд к себе, и осторожно прильнул к его губам, вовлекая в незамысловатый, по-детский невинный, нежный, первый для них обоих поцелуй. И лишь отстранившись, ящер ответил: — Я тоже люблю тебя. Мораль сей истории такова: морали нет здесь, но есть заезженный сюжет, вышедший из-под моего пера более-менее оригинальным и начало счастливых отношений. Приоткрою вам завесу тайны: спустя пару дней от инцидента, спустя пару дней от признания, по всей школе шаром прокатилась весть о том, что Леон и Сэнди, хулиган и невозможный тихоня, смогли найти общий язык и даже стать более чем друзьями. Как так вышло — никто не знает кроме самих участников данной ситуаци. <…> Конец.? Конец :)

***