Затеряться в тебе

«В каждой перемене, даже самой желанной, есть своя грусть, ибо то, с чем мы расстаемся, — часть нас самих; нужно умереть для одной жизни, чтобы войти в другую».

«Преступление Сильвестра Бонара» 1955 г.

Анатоль Франс       Торг — это признак того, что люди уже начинают смотреть в сторону будущего. Они еще не расстались со своими страхами, но уже ищут новые возможности и идут на переговоры. Этот этап в целом является довольно непродолжительным. Человек пытается «договориться» с обстоятельствами. Он знает, что хорошее поведение вознаграждается. Что и произошло с Розали. Не зря мы называем друг друга близнецами. Конечно внешне мы не похожи, но когда дело касается семьи, у нас схожие взгляды на решение проблем. Между нами действительно была связь как у родных. Возможно этому способствовала обстановка в которой мы росли, и несмотря на разницу больше полувека, родители нас готовили к жизни без них. Роуз хотели выдать замуж за достойного по меркам тех лет человека, меня же готовили к тому, что к совершеннолетию я приму управление ранчо на себя, и если бы не война я бы прожил счастливую жизнь. В конечном итоге ни я ни она не имели права выбора в изменении, но все же и в этой жизни нашлись положительные моменты.       Каждый из нас после перемены прошёл стадию торга. В первую очередь торг не только с самим собой, сколько торгуемся мы с самой природой вампиризма на этапе превращения. Перед лицом смерти есть только желание продлении жизни, позже все сменяется надеждой на хотя бы несколько мгновений без болей и неудобств или надеждой на исполнение заветного желания. Чаще мы вспоминаем о прощании с родными, о том сколько ты успел сделать, в какую сторону перевесят весы твоих деяний.       Я понимал что Роуз пришла не просто так. От неё исходили волнами беспокойство, направленное на меня. Ее беспокоила моя реакция на девушку. Признаю, что я сам не до конца понимал свою защитную позицию к Белле. Но ощущение правильности не покидало меня. — Джаспер, расскажи мне что происходит?! Почему…- напряжение отразилось не только в ее голосе, но и в ее позе. Невысказанный вопрос стал почти осязаемым.       Что я мог ей ответить? Что схожу с ума? Что встал на защиту той с кем даже не знаком? У меня не было ответа. Мой дар основывается на манипулировании химическими реакциями в вашем теле, чтобы создать различные эмоции, которые человек может чувствовать. Я не знал каково это, когда эмоции которые я привык чувствовать вокруг, действуют на меня. И этот новый поток эмоций, нежных и невесомых, как прилив в полнолуние, все больше и больше погружал в свои глубины. — Роуз, пожалуйста, не дави на меня. Я и сам не понимаю! — единственное что я смог ей сказать. Ее взгляд смягчился, но недоумение все равно доминировало над другими эмоциями. Убедившись что Изабелле ничего не угрожает, мы отправились домой. Молча.       Дома нас встретила напряженная атмосфера. Элис сидела на диване, на удивление тихо пролистывая журналы. Розали отправилась на охоту вслед за Эсме, для нее отъезд Эдварда стал поводом для погружения в депрессию. Она действительно относилась к нам как к своим детям. Иногда мне становилось некомфортно от ее опеки, но пока я жил с ними, пока они принимали меня, я подчинялся общим правилам.       Я же поднялся в кабинет к Карлайлу, где он и Эммет обсуждали план, как нам себя вести дальше в школе и на людях. Было решено что Карлайл сообщит в школу о том что Эдвард уехал на лечение. Остальные же максимально не привлекают к себе лишнего внимания. Для меня открылась возможность больше узнать о девушке и о том как же она влияет на меня. Впервые меня волновали новые чувства и впервые мне становилось от этого страшно. Карлайл отнёсся с опаской к тому что я собираюсь сделать. Единственным кто не осудил меня была Розали, ну, а с ней и Эммет. Его авантюрная сторона всегда вдохновляла его на приключения и борьбу, и всю эту ситуацию, несмотря на мрачный настрой семьи, он находил захватывающей. Для начала я решил просто с ней познакомиться, посмотреть насколько я оттолкну или испугаю ее. Мой явный интерес ею был виден невооруженным глазом, и все вокруг пытались мне навязать мою слабость к людской крови. Забавные.       Единственный кто и мог ей навредить сейчас направлялся на Аляску.       Ночь и утро прошли для меня в неловком волнении. Прибыв в школу с семьей, я отослал всех по классам, а сам же стал дожидаться приезда Изабеллы.       Ее грузовик было слышно за милю до школы, я расслабился и старался не выглядеть угрюмым. Поймав себя на мысли что хочу произвести хорошее впечатление, я усмехнулся. Это действительно было странным, волноваться будто мне снова 17 лет.       Я наблюдал за тем как она аккуратно выходит из машины, и как только ее ноги коснулись земли, я решил к ней подойти. — Привет! Ты ведь Изабелла? — услышав этот вопрос она повернулась и скривила свой носик, ей было неприятно, что все обращаются к ней полным именем. Но только она внимательнее присмотрелась ко мне в ее взгляде появилось узнавание. Ее эмоции особо не выделялись, но я почувствовал ее интерес. — Привет! Лучше просто Белла. А ты? Она немного смутилась и румянец окрасил ее лицо. Я чувствовал как взгляды на парковке были прикованы к нам, все недоумевали почему я подошел к ней. — Джаспер Хейл, приятно познакомится.- я протянул ей руку.       Она приняла ее, и не отдернула, почувствовав разницу температур. Чувство тепла и уюта затопило меня, ее эмоции тихим потоком затопили меня. Я не почувствовал неприязни, напротив, ей было приятно, наши чувства были схожи. Это рукопожатие не хотелось разрывать, но все же пришлось это сделать.       Она была смущённа тем, что я проводил ее до класса. Для меня это было отличной возможностью узнать ее лучше. Интересно, но даже за эту маленькую прогулку, я действительно стал чувствовать себя живее чем все предыдущие годы. И мне нравилось это.       Неловко попрощавшись мы направились каждый в свой класс.       Это естественно для умирающих людей. Пытаться отложить неизбежное. По сути вампиры и так мертвы внутри. Мы начинаем торговаться, лишь бы отдалить перемены или найти выход из ситуации. Большинство сделок мы пытаемся заключить с Богом, другими людьми, с жизнью. Мы говорим «Если я пообещаю это делать, ты не допустишь этих изменений в моей жизни». По существу, сделка представляет собой попытку отсрочить неизбежное. Она не только определяет награду «за примерное поведение», но и устанавливает некую «окончательную черту». Если мечта исполнится, мы обещаем ни о чём больше не просить. При этом обычно никто своих слов не держит.