В поисках себя

— Кто тут? - Реймари покрепче сжал в лапках сумку и уставился на сугроб напротив. Стало так тихо, что было слышно, как трещат от мороза стволы деревьев. Сугроб вдруг шевельнулся, в воздух полетела снежная пыль. В следующее мгновение кто-то пискнул, и из сугроба выскочила мышь. Перекувырнувшись в воздухе и издав победоносный клич, она грациозно приземлилась на все четыре лапки прямо перед удивлённым бельчонком. — Если ты спрашивал о расстоянии между Ауланко и Хельсинки, то на твой вопрос ответила я, - пискнула она. — Правда, если быть точной, мы не совсем в Ауланко. Ауланко — это национальный парк в Хямеэнлинне. И он позади нас, в другой стороне, до него далеко идти. — А мне и не надо туда идти, - Реймари гордо перекинул сумку через плечо, встряхнув головой. — Я собираюсь к самой границе! — Я так и подумала, иначе бы ты не спрашивал у меня о том, насколько удалена отсюда столица! — Но я не спрашивал об этом у ТЕБЯ! Я просто спросил, просто так... Я сам с собой говорил. — У тебя раздвоение личности? - поинтересовалась мышка. — Ещё чего... Не может этого быть. — На свете нет ничего невозможного! - весело присвистнула новая знакомая бельчонка, помахивая красным шерстяным шарфиком. Реймари скептически посмотрел на мышку. "Странная она какая-то... Необычная. И видимо, не местная... Эх, как там учила мама? Если хочешь быть вежливым, следует: А) поздороваться, Б) узнать имя собеседника... Ну ладно, спрошу." — Эм... А как тебя зовут? - Реймари решил пропустить первый пункт, так как здороваться после беседы казалось ему лишним. Кажется, мышка очень обрадовалась. — Моё имя — Тууликки. Это значит "немного ветра". - И она прокружилась вокруг своей оси, пританцовывая на одной задней лапке. — "Немного ветра", значит... - пробормотал бельчонок. — Можно Тууликка, Туули, Ту, Ликки, - продолжала мышь. — В общем, как тебе захочется! Туули значит просто "ветер". Впрочем, это почти то же самое, как "немного ветра". Тебе как больше нравится? — Не знаю, - Реймари почесал нос. — Если честно, мне ещё не предлагали такого обилия вариаций одного имени... — Ну, у тебя ещё много времени решить! - Тууликки снова покружилась на одной лапке и вдруг замерла как вкопанная. — Ой-ёй-ёй! — Что такое? — Ты не сказал, как зовут тебя! Хотя, погоди, - мышка остановилась и задумчиво наморщила нос. — Давай я попробую угадать, как тебя зовут? — Ну, давай... - Реймари усмехнулся и уселся на выступающий из сугроба корень ели. — Никто раньше не пробовал угадывать моего прозвища... — Не прозвища, а имени! Так, давай подумаем... - Тууликки нахмурила лоб. — Алпертти? — Нет. — Ладно, попробуем ещё раз. Тейнли? — Нет... — Так-так... Что-то мне подсказывает, что у тебя необычное имя!.. - Тууликки улыбнулась. — Колись, я сдаюсь! — Реймари, - признался бельчонок. — Ооооооо!.. - Казалось, Тууликки очень воодушевилась. — Ооооооо!!! У тебя сложились два имени? Реймари усмехнулся. Когда он и его сёстры только-только появились на свет, Айна и Эркки долго выбирали имя своему сыну. Белочки-девочки сразу получили красивые имена — Кирсти, Пэйви и Риикка. А назвать бельчонка оказалось не так-то просто — родителям хотелось дать малышу необычное, поистине великолепное имя. Эркки настаивал на том, чтобы назвать мальчика Реима — их семье необходим был мудрый защитник, который в будущем сможет уберечь от опасности родных и близких, на которого всегда можно будет положиться. Айна же хотела, чтобы сына звали Илмари — лёгкий, как воздух, он стал бы одним единым с природой. Долго шли споры в беличьем дупле, пока однажды мать не сказала: "В конце концов, мы — семья, и должны вместе принимать решения, не обижая друг друга. Давай назовём малыша... Реймари. Да, Реймари — ведь необычно, правда? Его ждёт великое будущее..." И Эркки, не любивший расстраивать жену, согласился. — Клянусь семенами шишек, это самое необычное имя на свете! И единственное в своём роде! - Тууликки от восхищения пару раз перепрыгнула через свой хвост, как через скакалку. Реймари смутился. Никто ему ещё не говорил комплиментов. Особенно представители женского пола. "Так, и что мне теперь ответить?", «Спасибо, ой, как мило» и всё в этом духе? Хммм, надо бы и ей какой-нибудь комплимент сказать. Только какой?.. Что там обычно говорят девушкам?" — Аааа... Кхм... Спасибо... У тебя тоже необычное имя. И длинное, - Реймари улыбнулся. — Даже длиннее, чем у меня. Тууликки с любопытством смотрела на него. — А... А ещё у тебя красивые глаза. Такие синие, как... Как... - Реймари напрягся. Так, так, соберись! Что ты, в самом деле, как рохля какой-то... — Как перья старой вороны, уже отмотавшей свой срок! Тууликки выпучила глаза. — А шерсть коричневая, как... Как еловая шишка! - продолжал Реймари. Мышка покатилась со смеху. — Ой, умираю!!! Мамочка!.. Не могу! Это кто же учил тебя таким комплиментам?! - спросила она, захлёбываясь от смеха. — Я... Ну... - Реймари почесал макушку. — Вообще-то мама учила меня быть вежливым. Но, наверное, я сказал что-то не то... — Да нет, почему, это даже интересно. - Тууликки подпёрла голову лапкой. — Очень оригинально и необычно! А что касается старой вороны... — Это не то! - Реймари замахал лапами. — Это не то, о чём ты подумала! Я просто хотел сказать, что у старых ворон оперение гораздо красивее, чем у молодых, вот и... — Да я поняла, - хихикнула мышка. — Я не обижаюсь... Ой, что же это мы сидим? - она вскочила и нырнула в сугроб. — А почему нам нельзя посиде... Ты куда делась? — Я уже тут. - Тууликки высунулась из маленькой снежной норки, подняв вокруг себя белую холодную пыль. — Нам пора собираться в путь, - она выудила из-за маленькой спины такую же маленькую тёмно-коричневую сумочку, расшитую финскими узорами. В таких же узорах был и её шарф, обёрнутый вокруг шеи. — Мне её бабушка подарила, когда я стала взрослой, - объяснила мышка, видя любопытство Реймари. — Это она её так украсила. Правда, человеческую иглу трудно удержать в лапках, но нам, мышам, всё по силам! Так, что тут у меня? Карта, компас, два хлебца... Бельчонок уже устал удивляться. Всё шло спокойно, гладко, он был один — а кругом бескрайние просторы Суоми. И вдруг, откуда не возьмись, появилась эта мышь — необычная и очень разговорчивая. Но это не отталкивало Реймари, а, наоборот, даже притягивало. Но он не хотел признаваться себе в этом. — А с чего это ты взяла, что мы пойдём к Хельсинки вместе? Я и сам могу добраться. — Реймари приосанился и вскинул голову. Вот такой он гордый, неприступный... И, конечно, жутко самостоятельный. — Да? Ну ладно, - Тууликки перекинула сумочку через плечо и хитро взглянула на Реймари. — Тогда вперёд, и с песней! А я, останусь здесь и посмотрю, в какую сторону ты пойдёшь. - Она уселась на корень ели и скрестила лапки на груди. — Вот и пойду! - Реймари неуверенно сделал шаг вперёд. — Не туда! - раздалось из-под ели. — Ах так! Тогда вот сюда, - бельчонок повернул направо и сделал пару маленьких шажочков. — Да нет же, нет! - рассмеялась Тууликки. — Так ты не в Хельсинки, а в Эспоо попадёшь... Тебе разве туда надо? — Ладно, я сдаюсь... - Реймари уселся на снег. — Мне надо в Хельсинки. Только... как можно скорее... Папа сказал, что... В общем, я сам точно не знаю, зачем мне туда. Отец попросил меня, чтобы через несколько дней я был на месте. Мышка улыбнулась и подошла поближе. — Знаешь, я о Хельсинки знаю совсем мало. Когда мы с сёстрами были маленькими, папа иногда путешествовал туда по делам, и всегда возвращался с гостинцами. Ты не представляешь, каким вкусным был хлеб... Он мне запомнился больше всех остальных лакомств. Но... ты же не думаешь, что я только ради хлеба туда иду? - он с опаской поглядел на собеседницу. — О, нет! - воскликнула Тууликки. — Ты же отправляешься туда по просьбе родителей, значит, дело важное. А родителей надо слушать в любом возрасте. - Она встала. — Ну, что ж, ты опаздываешь. Отправляйся скорее, а я пойду по своим делам... — Эээ, нет... Погоди. Знаешь, я был неправ, - Реймари опустил глаза. — Ты так много знаешь, а я — ничего... И было неправильно с моей стороны отказываться продолжать путь вместе. Не уходи, пожалуйста. Тууликки хитро улыбнулась и подняла сумочку с земли. — Да я и не собиралась. Но спасибо тебе, что согласился быть моим экскурсантом! Это большая честь для меня... - она ещё раз проверила содержимое сумки и достала компас. — Что это? - Реймари с недоумением смотрел на странную вещицу из-за плеча мышки. — Штука, которая поможет нам идти в правильном направлении! Люди называют её компасом. Ух, тяжёлая!.. - Тууликки приподняла компас над землёй. — Так, смотри... Стрелка всегда указывает на север, и он — позади нас. А нам надо на юг, значит, мы идём прямо, всё время прямо. Понятно? — Понятно, понятно. - Реймари почесал нос. — А мы сможем добраться за три дня? — Если не будет сильного бурана, сможем. — Ой... - бельчонок схватился за голову. — Утки... Топиас сказал, что бурана не миновать... — Не переживай, в ближайшие пару часов его не ожидается, - Тууликки убрала компас обратно в сумочку и перевесила её через плечо. — Он был утром. Значит, следующий будет не скоро. — Да уж, утренний буран я запомню надолго, - поёжился Реймари. Вспоминать часы, проведённые в страшном лесу, ему совсем не хотелось. — Зато посмотри, какая красота кругом! - Мышка опять покружилась на одной лапке. — Такой и должна быть настоящая зима! Не как в Лапландии, конечно, но тоже очень здорово! Ну что, идём? - Тууликки обернулась к бельчонку. Реймари помедлил, глубоко вздохнул и шагнул вперёд. Через несколько минут они шли рядом, по белому снегу. А вокруг стояли сосны, ели, повсюду торчали кустики, а высоко в небе сверкало белое зимнее солнце. *** Топиас сидел на ветке высокой ели — старого дома Реймари и смотрел вперёд, на белые заснеженные просторы. "Ну и дурачок же ты, Реймари. Что тебе делать в этом овраге? Мёдом там намазано, что ли, что ты полез туда? Спустился бы сразу вниз и шёл себе спокойно на юг по этому лесу. Да только не слушаешь ты никого, кроме себя... Эх, если бы я мог что-то сделать..." Внезапно он увидел вдалеке две маленькие фигурки на белом снегу. — Реймари?.. Ворон слетел с ветки и приземлился на край оврага. Внизу начиналась белая лесная долина. — Он всё-таки выбрался из этого чёртового оврага! И, кажется, он не один... - пробормотал Топиас, внимательно рассматривая зверюшек. — Похоже, что это мышь. И они идут вместе, прямо на юг. А на юге — Хельсинки... Вдруг по телу ворона словно прошёл электрический ток. Он проникал в каждую клеточку организма и наполнять его какой-то невиданной смелостью, решительностью и горячим огнём. В голове Топиаса созревал чёткий и гениальный план. — А я тоже отправлюсь в Хельсинки! Только немного другим путём... И, сорвавшись с обрыва, он полетел.