Обсидиан

      — Нет, тебе надо было его видеть, Кото-чан, — в который раз за день пропела Асука, мечтательно прикрыв глаза. — Такой красавчик, слов не хватает!       Котори вздохнула. За столько лет сложно было не привыкнуть к влюбчивой натуре Асуки, но всё же её тяга к бесконечному обсуждению каждого нового объекта симпатии изрядно выматывала. Она могла часами напролёт трещать обо всех существующих и несуществующих — выдуманных лично ею — плюсах очередного парня. А Котори приходилось слушать всё это, потому что такова участь близкой подруги. В свою очередь, Асука, кажется, забыла об этом священном долге дружбы и слушателем была, мягко говоря, не самым хорошим.       — Асука, мы в школе всего три дня, — Котори без энтузиазма поковыряла палочками содержимое бенто и подняла глаза на миниатюрную девушку, сидящую напротив. — А его ты знаешь и вовсе несколько минут длиной в перемену.       — Ну и что, — Асука надула губки, обиженно нахмурив миловидное личико. — Ты просто не видела, как он на меня смотрел.       — Как? По-моему, он на всех смотрит одинаково, и вообще глаза у него пустые, — Котори сделала паузу, подбирая сравнение, — как у рыбы.       — А вот и нет, — вскинулась Асука.       По какой-то неведомой Котори причине, Асука, столкнувшись взглядом со второкурсником в школьном коридоре, решила, что между ними «проскочила совершенно особенная искра». Уже на следующий день она выгрузила Котори вагон информации о своей новой «жертве». Самым главным из всего этого для Котори оказался тот факт, что парень был баскетболистом, а ассоциации с баскетболом у неё были весьма неприятные. Такие пережитки прошлого оставил ей опыт средней школы.       — Я обязательно с ним познакомлюсь, — заявила Асука, а раз она так сказала — то без малейших сомнений это сделает. Иначе она не была бы собой.       Котори снова вздохнула. Если отпустить ситуацию и посмотреть на неё под другим углом, становилось даже интересно, какой способ Асука выдумает на сей раз.       — Как пожелаешь, но потом не жалуйся мне, мол, «он от меня, похоже, бегает», — передразнивающим тоном предупредила Котори, однако Асука лишь отмахнулась.       — Да когда такое было, — легкомысленно возразила она и расплылась в улыбке. — Вот увидишь, это начало чего-то прекрасного.       Котори могла бы возразить, что слышит эти слова постоянно. Вспомнить всех предыдущих парней и как они сбегали, испугавшись столь удивительной для этой хрупкой на вид особы настойчивости. Но она не хотела иметь дело с обиженной Асукой, потому что кроме обиженной Асуки так профессионально капать на мозги не мог никто другой. Проблем Котори хватало и дома. Хотя бы в школе ей хотелось чувствовать себя более-менее спокойно, следовательно, она старалась не вставлять самой себе палки в колёса.       — Как скажешь, — тихо отозвалась она, и Асука мгновенно просияла.       — Я знала, что ты меня поддержишь, Кото-чан.       — Разве я могу иначе? — Котори натянуто улыбнулась и поднялась из-за стола. — Пошли, звонок через минуту.       По пути в класс Асука снова начала тараторить что-то о Фурухаши и баскетбольной команде, но Котори, погрузившись в свои размышления, совсем перестала её слышать. В планах у Хасе было непременно вступить в какой-нибудь клуб в первый же день старшей школы, но они пошли под откос, когда девушка осознала: она совершенно не знает, что именно ей по душе. Поэтому она старалась в срочном порядке понять, что привлекает её больше: клуб книголюбов, кулинарный клуб, клуб рисования манги или какая-нибудь иная коллективная ерунда. Но ничего не приходило в голову. Как и в средней школе, едва ли что-то могло особенно завладеть её вниманием. Но всё же Котори считала большим упущением само игнорирование существования клубов большую половину времени в средней школу. Сейчас она думала о них, как о лишнем поводе остаться в школе подольше и при этом скоротать время, занимаясь ещё чем-то, помимо домашнего задания.       Потому что дома, даже когда отец на работе, всё не то, и всё не так. И напоминало о том, о чём хотелось забыть. «Пожалуйста, никогда мне больше не звони».       Котори передёрнула плечами от внезапно возникшего воспоминания. Ничего. Однажды она уедет отсюда и вся её жизнь в Токио покажется лишь далёким воспоминанием. Да и пока всё вполне приемлемо, надо только держать планку по учёбе и не сдавать позиции. И вступить в клуб. Обязательно вступить в клуб. Найти себе хобби, иными словами.       — Кото-чан, ты меня вообще слушаешь? — возмутилась Асука, и Котори несколько раз моргнула, приходя в себя.       — Да, — торопливо выпалила она, активно стараясь сделать вид, что вовсе не уходила в себя и внимала каждому слову подруги, — да, конечно, слушаю.       — Ну? — Асука забежала вперёд и остановилась перед ней, требовательно скрестив руки на груди. — Так что, ты со мной сходишь?       Котори не торопилась с ответом, лихорадочно пытаясь вспомнить хотя бы контекст. Но сознание отдавалось безнадёжной пустотой. Да и какой смысл: в любом случае отказ Асуке грозил нескольким днями недовольного бурчания с её стороны как минимум. «Чёрт», — обречённо подумала Хасе и неуверенно протянула:       — Д-да, схожу конечно…       — Отлично, — Асука чуть на месте не подскочила от радости и с удовлетворённым выражением лица зашагала дальше.       Котори последовала за ней, гадая, куда же всё-таки собралась её беспечная подружка. И искренне пожалела, что не слушала Асуку. После уроков она потащила её…       — В спортзал.       — Но зачем? — Котори уставилась на неё, удивлённо округлив серо-голубые глаза.       — Ты всё-таки меня не слушала, — вздохнула Асука со снисходительным взглядом учителя, простившего своего нерадивого ученика за то, что тот весь урок хлопал ушами. — Посмотреть на тренировку.       Котори скрестила руки на груди, пытаясь сохранить сдержанность.       — Ты же знаешь, я не в восторге от баскетбола, — проговорила она на выдохе. — Полюбоваться на своего Фурухаши ты можешь и без меня.       Стеснительной Асука не была от слова «совсем», так что Котори совершенно искренне не могла понять, к чему всё это.       — Ты пообещала, Кото-чан, — парировала Асука, хлопая пышными ресницами, и эти слова, пожалуй, были самым весомым аргументом, которым она способна была воздействовать на подругу.       Отчего-то всю дорогу до спортзала Котори испытывала неприятное ощущение в животе. А она всегда доверяла своей интуиции, ведь внутреннее чутьё было развито у неё действительно неплохо практически с детства. Окружающие могли посмеиваться и говорить, что это ерунда, но Котори верила своей чуйке. В данный момент её не отпускало предчувствие чего-то неправильного.       На подходе к залу Асука схватила Котори за руку и, ускорив шаг, потянула за собой, как будто боялась, что ещё немного — и Котори сбежит прочь. На самом деле, Хасе всем своим существом желала поступить именно так, но в то же время не хотела выглядеть испуганной девочкой, бегающей от неудачного опыта прошлого. В конце концов, это всего лишь баскетбольная команда. В новой школе. Совсем никак не связанная со средней школой.       Запах резины и визгливый лязг чьей-то подошвы по полу заставили Котори невольно нахмуриться, сжав губы в тонкую линию. Асука всё ещё сдавливала её руку, но стояла на месте, пристально присматриваясь к команде. Котори искоса бросила на подругу взгляд. Асука выглядела очень решительно настроенной.       Котори осторожно высвободила руку и тихо спросила, продолжив бегать глазами по помещению:       — Давай колись, что ты задумала.       — Да ничего особенного, — Асука как-то резко мотнула головой и зашагала вперёд. — Пошли поближе.       Котори с подозрением глянула ей вслед, но послушалась. Сжавшись в плечах, она напряжённо потирала рукой предплечье. Асука всегда смотрелась на фоне Котори более эффектно и ярко, несмотря на то, что была на пол головы ниже. Она держалась прямо, ровно, лучезарно улыбалась, мило хлопала пышными ресницами и вообще была самой настоящей красавицей — стройная хрупкая девочка с аккуратными чертами лица. Котори же вечно сутулилась, из-за чего казалась чуть ниже своего роста, часто ходила с угрюмым выражением, вечно до предела натягивала рукава блузки и почти ни с кем не общалась. Более того, она имела угловатые черты лица и стягивала волосы длиной до лопаток в некое подобие пучка на затылке, фиксируя небрежную причёску заколкой. Но Котори было всё равно, как она выглядит, она никогда и не гналась за вниманием окружающих. Оставаться незамеченной ей было куда спокойнее.       А в обществе мужского пола ей было в особенности неудобно. Больше всего — рядом с баскетболистами. И всё же Асука, не считаясь ни с чем, упорно тащила её к ним, словно не было стольких лет дружбы, за которые девушки узнали друг о друге едва ли не всё, что можно было узнать.       Как только они подошли на достаточное расстояние, в одну минуту повисла тишина. Котори машинально стиснула зубы, чувствуя себя неуютно под пристальными взорами команды. Скользнула взглядом по спине игрока под номером «четыре». А потом и он повернулся.       Голубые глаза распахнулись так, словно перед ней стояло приведение. Но на деле было намного хуже. Стоял-то живой человек, с которым, как понадеялась Котори, пути благополучно разошлись ещё год назад. Видимо, он сразу её узнал. Уголки его губ чуть растянулись в неприятной улыбке, и тогда Котори резко развернулась и бросилась прочь из зала. Она услышала, как Асука что-то крикнула ей в спину, но не остановилась до тех пор, пока не оказалась как можно дальше от злосчастного помещения.       Кровь пульсировала в висках. Как вообще такое могло получиться? Почему они опять оказались в одной школе?!       — Ладно, — пробормотала Котори себе под нос. — Ладно. Это ещё не приговор. Мы в одной школе, но необязательно должны часто пересекаться. Не должны и не будем.       Ещё какое-то время девушка постояла в коридоре, нервно теребя пальцами то рукава блузки, то выбившиеся пряди волос, то просто потирая ладони друг о друга. Надеялась, что Асука догонит и объяснится, потому что так, чёрт возьми, нормальные люди — тем более, друзья — не делают. Они предупреждают. И Асука должна была предупредить её прежде, чем вести с собой. В конце концов, так и не дождавшись её, Котори просто покинула учебное заведение с досадным чувством, что все её надежды на спокойное окончание школы начали потихоньку осыпаться в пыль.       Сложив ноги в позе лотоса, Котори сидела на кровати в своей крохотной комнатке и читала книгу, практически полностью погрузившись в несуществующий мир, глядящий на неё с пожелтевших страниц. С минуты на минуту с работы должен был появиться отец. Асука звонила несколько раз, но Котори упорно отказывалась брать трубку. Чтобы перегореть и успокоиться ей необходимо было время хотя бы до завтра. Дело даже не столько в самой подруге, сколько в том, что жизнь в очередной раз решила не иначе как поиздеваться над Котори. Чувство юмора у судьбы было, мягко говоря, отвратительное.       Котори старательно уверяла себя в том, что всё будет нормально. Она спокойно доучится три года, как и планировала, а потом уедет и больше никогда не вернётся в Токио, забыв о том, что связывает её с этим гордом. Наверное, жалко будет расставаться с Асукой, всё-таки почти десять лет друг друга терпят, а в остальном — прости прощай. Пусть времени до этого было ещё предостаточно, Котори не могла не думать о том, что относительно скоро у неё появится шанс вырваться отсюда.       Непроизвольно вздрогнув на звук щёлкнувшего в двери замка, Котори подорвалась с места и осторожно выглянула в дверной проём. Еле ворочая ногами, отец скинул обувь и прошаркал на кухню. Постояв ещё с полминуты, девушка вздохнула и неохотно поплелась за ним. Замерев в проходе, она не решалась подойти или окликнуть, да и вообще не хотела этого делать. Но только собралась всё-таки заговорить, как отец повернулся и окинул её мутным взглядом. Котори смущённо потупилась, потирая ладонями локти.       — Привет, пап, — выдавила она с кривой улыбкой. — Есть будешь? Я погрею.       — Не надо, — сухо отрезал он и спросил: — Как в школе?       — Нормально, — коротко отозвалась Котори, понимая, что вопрос был задан не из искреннего интереса, и сразу перевела тему: — Всё в холодильнике, если что.       Повернувшись спиной к мужчине, она пошла обратно в свою комнату, искренне надеясь, что отец её не окликнет. И он это не сделал. Девушка снова взялась за книгу, но сосредоточиться на содержании теперь не получалось совершенно. Настроение окончательно пропало, и Котори, выудив из ящика старенький плеер, сунула в уши наушники и включила любимую музыку. Котори даже не знала, что для неё хуже: влюблённость Асуки в баскетболиста или встреча с Ханамией спустя год счастливой «разлуки». Из головы никак не шло то, что она снова столкнулась с человеком, которого на дух не переносила. Но почему именно он?! Почему не кто угодно из её средней школы, а он?       «Ты специально всё, да?» — зло подумала Котори, уткнувшись щекой в подушку и обращаясь неизвестно к кому. И всё же уснула она на удивление быстро, как и была, с плеером и в наушниках.       На утро Асука ждала Котори у подъезда, что было вполне предсказуемо. Жили девушки в соседних домах и всю среднюю школу ходили на занятия вместе, не стали изменять традициям и теперь.       Котори медленно спустилась по ступенькам, и Асука, виновато улыбаясь, протянула ей руки для объятий.       — Ты больше не дуешься? — спросила она осторожно, когда Котори отстранилась.       — Дуюсь — это мягко сказано. Ты должна была меня предупредить. Но всё нормально.       — Я знала, что если скажу тебе, ты не пойдёшь со мной! — возмущённо заявила Асука.       — Так может, просто не надо было меня тогда тащить за собой? В конце концов, это тебе нужен парень, а не мне, — проговорила Котори, из последних сил придерживаясь более-менее нейтрального тона и нервозно растягивая рукава блузки. Совершенно машинальным, до боли привычным жестом, Асука протянула руку и сжала ладонь подруги, предотвращая этот тревожный ритуал. Вопреки своему упёртому характеру, она разумно промолчала, и Котори была ей за это благодарно. Хотя всё ещё не могла закрыть глаза на произошедшее.       Поначалу Котори нервно озиралась по сторонам, выискивая взглядом капитана баскетбольной команды, но вскоре смогла угомониться и увести мысли в другое русло. Ведь правда, с чего она взяла, что Ханамию хоть как-то затронула мысль о том, что они с Котори снова оказались в одной школе? Возможно, она ошибалась и вчера он её не узнал. И, как надеялась Котори, даже не запомнил, потому что сбежала она действительно быстро.       В общем, школьный день влился во вполне обычное русло. Однако один важный для Котори вопрос всё ещё оставался нерешённым.       — Как думаешь, может, мне вообще попробовать записаться в компьютерный клуб?.. — проговорила Котори и зажала между зубами шариковую ручку. Ответа не последовало. — Асука?       Котори вскинула голову и обнаружила, что подруга, едва ли рот не раскрыв, пялится куда-то в сторону. Котори не надо было даже следить за её взглядом, чтобы понять, на кого. Нахмурившись, Хасе рявкнула:       — Асука!       Подруга вздрогнула и обернулась, невинно округлив глаза.       — Извини, — выпалила она, — ты что-то сказала?       — О нет, что ты, — протянула Котори с откровенным сарказмом. — Ничего важного.       — Ну прости, — Асука вздохнула и опустила подбородок на ладошку. — Я вся внимание, правда! Ты всё по клубу страдаешь? А как насчёт… баскетбольного?       Котори уставилась на неё пустым взглядом, пытаясь мысленно осознать, действительно ли её подружка настолько несообразительна. «Или просто думает только о себе». Молчание затянулось, и тогда Асука торопливо прибавила:       — Я подумала, что тебе бы понравилось, ты ведь любила баскетбол когда-то.       — Да не любила я его никогда, — раздражённо отозвалась Котори и, не желая продолжать этот разговор, перевела тему: — Как там у тебя с твоим Фурухаши?       Асука словно только и ждала этого вопроса:       — О-о, пока ничего нового, но скоро я всё возьму в свои руки.       — Боюсь спросить как, — ухмыльнулась Котори, постукивая ручкой по краю стола.       — И не надо, — хихикнула Асука. — Скоро сама всё узнаешь. И домой сегодня, кстати, без меня, хорошо?       Котори удивилась, но ничего уточнять не стала. В какой-то степени она даже была рада, что Асука с ней не пойдёт. Будет ещё немного времени всё обдумать, а одиночество способствовало этому процессу лучше всего.       Выйдя на прохладный воздух, буквально насквозь пропитанный духом приближающегося дождя, Котори вдохнула полной грудью, но сразу же после этого сжалась в плечах и затравленно огляделась. Всё же, несмотря на желание временно отделаться от назойливости Асуки, рядом с ней Котори всегда чувствовала себя спокойнее. И ненавидела себя за это. Возникало ощущение, что она какой-то ребёнок, не способный находиться вдали от мамочки. Только — вот ирония — Хасе приходилось обходиться без неё почти всю свою жизнь.       Вместо того, чтобы пойти на станцию, Котори свернула в противоположную сторону и направилась по городу в неопределённом направлении. Несмотря на все сложности, с которыми ей приходилось сталкиваться, она любила Токио. Любила на удивление трепетно и нежно, хотя, может, и немного болезненно.       Выкрутив звук в наушниках настолько, чтобы не слышать окружающий шум, Котори бесцельно шла вперёд. Пожалуй, ей даже нравилось вот так ходить: можно было представить себя героем фильма под любимый трек. Выстроить в голове свои правила собственного мира. А вот домой возвращаться никак не хотелось. Впрочем, как и каждый божий день. Пусть до самого вечера — то есть, прихода отца — там всё равно никого не будет, сам вид квартиры зачастую действовал удручающе. Именно поэтому Котори и нуждалась в клубе: хотелось максимально оттянуть момент необходимости возвращаться и направить свои мысли в ещё какое-то русло, помимо учёбы и житейских проблем.       Асука вот уже явно себе что-то подыскала, пусть ещё и помалкивала об этом. Ну не просто так же она в спешке убежала после уроков, ничего не сказав. Хотя, может, эта её беготня была снова связана с попытками подмазаться к тому баскетболисту… От одного только воспоминания об этих пустых рыбьих глазах, Котори неприязненно поджала губы. Те ещё вкусы у её подружки. При том и не сказать, что эти вкусы были какими-то определёнными. Асука являлась до невозможного влюбчивой, но в то же время на редкость невезучей в этом плане. Почти всю среднюю школу она влюблялась в мальчиков, которые либо упорно не замечали её стараний понравиться (или делали вид, что не замечают), либо сразу давали понять, что между ними ничего не будет. Возможно, Асука и была красоткой, но её назойливость в стремлении привлечь внимание объекта симпатии совершенно не шла ей в плюс, отпугивая парней. Те же, кому нравилась сама Асука, как правило, не особо-то нравились ей. Как-то раз она попыталась встречаться с одним из таких мальчишек и, кажется, даже увлеклась им, практически ежедневно на протяжение месяца выпадая из жизни Котори в пользу своих отношений, но этим месяцев всё и ограничилось. Парочка рассталась, и у Асуки снова появилось всё время во вселенной на подругу.       Всё время во вселенной, чтобы бесконечно жаловаться на невезение в отношениях и отсутствие личной жизни.       В принципе, время от времени Котори думала, что это даже хорошо. Им хотя бы было, о чём поговорить. А что могла рассказать о своей жизни сама Котори? Ничего нового, и, тем более, ничего того, что Асуке не было бы известно. Как ни крути, Касаги хоть и была полна причуд, у Котори не было никого ближе. Ну или… почти.       «А может, плюнуть уже на эти клубы и податься в студсовет?» — подумала Котори за пару секунд до того, как встретилась взглядом с парой испуганных глаз. Всё произошло быстрее, чем Хасе успела сообразить. Сдавленно вскрикнув, она дёрнулась в сторону, но всё равно не успела. Вылетевший из-за угла велосипедист, видимо, тоже попытался вырулить, но с тем же успехом: разминуться не получилось. Но половины трагедии избежать удалось, потому что парень задел Котори только боком. И всё равно она не удержалась на ногах и рухнула вперёд, приземлившись на одну ладонь и колени. Зажатый в руке плеер вылетел и заскользил по асфальту, увлекая за собой провода.       Котори быстро вскочила на ноги и принялась отряхиваться, исподлобья поглядывая на беспокойно взирающих прохожих. Несмотря на ноющую боль в разбитых коленях и разодранной ладони, волновало её больше то, что кто-то может подойти и начать предлагать свою помощь. Пожалуйста, идите мимо, идите мимо, идите своей дорогой, мысленно взмолилась она и резко дёрнулась в сторону, когда чья-то рука легла ей на плечо. Но чужие пальцы сомкнулись ещё сильнее, отчего внутри всё непроизвольно сжалось.       — Осторожней, там дорога, — предупредил парень и отпустил её, когда Котори удивлённо уставилась в его испуганное лицо. — Цела? Извини, ты так неожиданно появилась…       — Неожиданно появилась на пешеходной части? — огрызнулась Котори, обнимая себя одной рукой и потирая ладонью предплечье. — Смотреть надо, куда едешь.       — Да я аккуратно же…       — Заметно.       — Ты тоже, я смотрю, не особо по сторонам оглядываешься, — раздражённо ответил он, но быстро выдохнул, успокаиваясь: — У меня салфетки есть. Надо?       — Нет, — отрезала Котори. — Велик лучше с дороги убери — люди спотыкаются.       — А, точно! — охнул он и кинулся обратно к своему транспорту.       Пользуясь моментом, Котори поспешным шагом нырнула за угол, припустившись едва ли не вдвое быстрее, чем шла до этого.       — Эй, подожди! — окликнули её со спины.       «Боже…» — взмолилась Хасе, закатывая глаза, и постаралась не сбавлять шаг.       — Подожди! — парень поравнялся с ней. Велисипед он катил рядом. — Прости, пожалуйста, я правда не специально. Я могу проводить тебя до дома.       — Нет, — буркнула Котори, почти не глядя на него и едва ли ни физически ощущая нарастающую тревогу. Чего он прицепился?!       — Слушай, я… Ну скажи хотя бы, что не обижаешься, пожалуйста! Мне жутко стыдно.       Котори резко остановилась, не без удивления посмотрев ему в глаза и почти сразу же отвернувшись.       — Я… не обижаюсь.       — Уф, хорошо, — выдохнул он и задорно улыбнулся от уха до уха, протянув ладонь. — Доките Исао.       Котори покосилась на его руку и после минутного колебания ответила, решив всё же проигнорировать рукопожатие:       — Хасе Котори.       Исао ухмыльнулся и опустил ладонь. Только сейчас Котори обратила внимание, какое у него было открытое и приветливое выражение лица. Однако эта деталь по прежнему не способствовала возникновению доверия к этому всё ещё полному незнакомцу — знание имени мало что меняло. Но, кажется, отвязаться от него далеко не так просто, поэтому надо было немного перетерпеть.       — Тебе точно не нужна помощь? — спросил Исао, внимательно следя за ней серо-голубыми глазами. — Я всё ещё чувствую себя виноватым.       «И стоило бы», — сердито подумала Котори, искренне надеясь, что внутреннее недовольство не отразиться у неё на лице, и вслух сказала:       — Всё нормально. И мне идти пора.       — О, да, прости. Тогда не буду задерживать, — проговорил он, словно спохватившись, но направляться своей дорогой всё ещё не торопился.       Котори смерила его холодным взглядом, вкладывая в него всю свою способность к созданию незримой стены между собой и людьми. Судя по тому, как дрогнули его губы, он хотел сказать ещё что-то. Но — Котори еле сдержала вздох облегчения — передумал, улыбнулся тепло, словно старой знакомой, развернул велосипед и, запрыгнув на него, укатил восвояси. Хасе тоже зашагала своим маршрутом, потирая друг о друга ладони и размазывая по ним кровь и частички грязи с асфальта.       Оказавшись в поезде, Котори первым делом извлекла из рюкзака влажные салфетки и, чуть морщась от боли в открытых ранах, протёрла разодранные ладошку и колени. Ощущение было такое, что она попала в какую-то неудачно снятую комедию, над которой можно было разве что только поплакать, но никак не посмеяться. Если, конечно, ты не садист. Не сказать, что раньше было сильно лучше, но вот тот же последний год в средней школе для Котори стал своего рода глотком свежего воздуха. А период старшей школы оставлял желать лучшего, едва успев начаться. Нет, ну правда, куда это годится? «Ты слишком мрачно смотришь на мир! — любила повторять Асука. — Попробуй искать больше позитива». Что ж, ей-то легко говорить.       Дома Котори, присев на край ванны, обработала раны более тщательно. Сунув плеер в карман домашней кофты, она негромко подпевала игравшим в наушниках трекам. А поэтому заметила несколько пропущенных звонков на мобильном телефоне только вернувшись в свою комнату. «Асука звонила», — подумала Котори, отстранённо откладывая телефон с сторону, но уже через секунду спохватилась и, быстро перебравшись через стол на подоконник, посмотрела на улицу. Подруга и в самом деле стояла внизу.       — Прыгай, — хихикнула Асука, когда Котори открыла окно и спросила, что ей нужно.       Хасе мгновенно состроила задумчивое лицо и разочарованно подытожила:       — Всего лишь второй этаж — слишком низко, выживу.       Асука по-детски испуганно округлила тёмно-карие глаза.       — Да шучу я. Сейчас спущусь, жди.       Решив не тратить время на смену одежды, Котори вышла из квартиры прямо в домашней. Почему-то сам собой на ум пришёл один из многочисленных далёких случаев детства, когда Асука вот так же стояла под окном Котори и просила её спуститься. В тот раз она притащила неизвестно откуда уличного щенка и хотела, чтобы Котори помогла ей уговорить мать его оставить. Зная исход заранее, Котори всё же согласилась и действительно всеми силами старалась убедить Касаги-сан, что будет помогать Асуке заботиться о четвероногом друге, но животное всё же пришлось вернуть на улицу. Ранимая Асука рыдала всю неделю, а Котори терпеливо выслушивала её жалобы на несправедливую судьбу и пыталась, как могла, успокоить и заверить, что кто-нибудь его обязательно подберёт.       — У меня новости! — воскликнула Касаги, едва Котори высунула нос из подъезда. — Угадай!       — Ну уж нет, давай без этих игр. У меня нет настроения, говори прямо.       — Ладно, — вздохнула Асука, взволнованно потирая ладошки, и выпалила: — Я стала менеджером баскетбольного клуба!       Нет, уж лучше бы она опять принесла щенка.       — Ты свихнулась? — Котори скрестила руки на груди. — Что тебе там делать? Ты хоть немного в баскетболе разбираешься?       Асука поджала губки, обиженно взглянув на Хасе снизу вверх.       — Пока не очень. Но у меня будет время научиться.       — Отличная тактика… — Котори потёрла пальцами глаза, стараясь не нервничать. — Это все сюрпризы на сегодня?       — Не совсем, — Асука качнулась на носочках и затараторила: — Я хотела предложить тебе стать моим помощником. Так мы сможем быть в одном клубе, да и ты понимаешь в этом спорте больше, вдвоём нам будет легче. И мы сможем проводить максимум времени вместе, давай, пожалуйста!       Котори вытаращилась на неё, не зная, что сказать. Асука точно над ней издевалась, очень тактично пробуя на прочность её эмоциональную стабильность.       — Я не хочу ни коим образом связываться с баскетболом, — отчеканила Хасе, стараясь дать понять, что разговор окончен.       Но Асука, конечно, не готова была сдаться так просто.       — Почему? — уперев руки в бока, она встала перед Котори, воинственно насупившись. — Ради Мирай-чан ты согласилась, а ради меня, значит, нет?       — Не сравнивай, — прошипела Котори, чувствуя, как моментально усилилось напряжение между ними. — Она хотя бы интересовалась баскетболом из искренних побуждений, а не из-за какого-то второгодки.       — Дело не только в нём!       «Ну да, конечно», — подумала Котори, но вслух ничего отвечать не стала. Резко развернувшись, она хотела просто прервать эту бесполезную ругань своим уходом, но голос Асуки догнал её в спину:       — Это всё из-за Ханамии, да? — видимо, осознавая, что затрагивает неблагоприятную тему, Касаги заговорила тише. Но Котори на её месте молчала бы совсем.       — Я не хочу иметь с ним ничего общего, но даже если бы его там не было, я бы всё равно не вступила.       — А мне вот кажется, что он как раз основная причина, — продолжила Асука уже более сердито. — Ты обвиняешь его в том, что даже не можешь доказать! К тому же прошло много времени, люди меняются, а ты ведёшь себя предвзято.       — Нет, это ты ведёшь себя, как слепой котёнок! — выкрикнула Котори, резко обернувшись. — Ты веришь чужому человеку куда больше, чем мне, какого чёрта, Асука?!       — Я… — она запнулась, опешив. — Я тебе не не верю, просто ты сама толком не можешь объяснить, как всё было!       — Ну так и сиди в своём клубе, а меня оставь в покое, — рявкнула Котори и, более не думая, влетела в подъезд.       Когда дверь за ней захлопнулась, Хасе прижалась к ней спиной и приложила к щеке тыльную сторону ладони. Лицо горело, а сердце рвалось из груди, как бешеное. Настроение было хуже некуда, и первым порывом было желание вернуться и помириться с подругой, но эта мысль быстро сменилась злостью. Котори злилась на всё, что с ней происходило, а в особенности на то, что Асука в это время радостно крутилась в своих собственных заботах, совершенно игнорируя состояние подруги. Возможно, обижаться на это было эгоистично со стороны Котори, но… она ещё никогда не чувствовала себя настолько отдалившейся от Асуки, как эти несколько дней в старшей школе.       Однако раз уж Касаги вся с головой ушла в решение проблем личной жизни, то почему Котори не сделать то же самое? Конечно, не в плане того, что ей надо и себе найди объект обожания. Ни в коем случае и однозначно не в этой жизни. Но сейчас самое время было определиться, к какой деятельности себя приспособить. И раз уж ни один из имеющихся в школе клубов её не притягивает, может, на самом деле попробовать студсовет?       Поднявшись обратно в квартиру, Котори зашла в свою комнату и, забравшись на подоконник, осторожно посмотрела вниз. Она и сама не знала, что хотела там увидеть: вышло как-то механически. Возможно, и правда надеялась увидеть Асуку.       Резко выдохнув, Хасе спустилась обратно, и надела наушники. Потом. Всё потом. А сейчас надо сделать домашнее задание и в сотый раз попытаться успокоиться хотя бы на какое-то время.

***

      Уже на протяжении нескольких минут Котори стояла в паре метрах от двери в кабинет студсовета и уговаривала себя подойти и постучать. Да почему это было для неё так трудно?! Несколько раз она непроизвольно оборачивалась, выискивая глазами кого-то у себя за плечом, а потом с раздражением одёргивала себя, вспоминая, что этот кто-то променял её на баскетбольную команду. «Предательница», — сердито думала Хасе и продолжала сверлить взглядом злосчастный кабинет. В конце концов, не может же она всю жизнь таскать за собой Асуку или кого бы там ни было ещё в качестве моральной поддержки. Надо уметь решать свои проблемы и без чьей-либо помощи.       Глубоко вдохнув, Котори нервно потянула рукав блузки и на негнущихся ногах стала приближаться к двери. С каждым шагом сердце подскакивало всё сильнее и билось чаще, а волнение комом перекрывало горло. Котори не хватило буквально пары шагов, как дверь кабинета открылась и двое вышли в коридор. До Котори донёсся обрывок диалога:       — …если не пойдёт, то я уже ничем поспособствовать не смогу, ладно? — с этими словами невысокий темноволосый парень пропустил вперёд девушку с ярко-красной шевелюрой. Отчего-то Котори сразу её узнала: она тоже была на первом курсе, но в параллельном классе. Хасе — что неудивительно — запомнила эту яркую особу ещё с клубной выставки.       — Да ничего, — отмахнулась девушка и с уверенностью добавила: — Всё получится.       — Да я в тебе и не сомневаюсь, — парень усмехнулся и в следующую секунду обратил внимание на стоявшую рядом Котори. Яркая девушка тоже повернулась в её сторону. От пристального изучающего взгляда однокурсницы у Хасе непроизвольно свело желудок.       — Привет, — доброжелательно поздоровался парень. — Ты что-то хотела?       Котори внезапно ощутила себя так, словно напрочь забыла японский. Резко мотнув головой, она развернулась и поспешила ретироваться из поля зрения ребят, почти физически ощущая на своей спине их недоумевающие взгляды.       Спустившись на этаж ниже, Котори немного прошла вдоль коридора и тяжело вздохнула, привалившись спиной к подоконнику. Прикрыв глаза, она нервно помассировала пальцы. Ненависть к себе и всему окружающему наполняла чуть ли ни каждую клеточку её тела. Что с ней не так? Какого чёрта даже самое простое действие представало перед ней настолько сложным?!       Напряжённо выдохнув, Котори ещё раз бросила взгляд в сторону лестницы, особенно остро ощущая свою ничтожность, и зашагала дальше по коридору. Снова шла домой без результата, таща за собой размазанную по полу самооценку. Вроде хуже уже некуда…       Да вот есть куда. Совершенно неожиданно из-за угла появился тот самый Фурухаши, о котором Асука вынесла ей мозг всего за сутки. Сцепив ладони в замок, Котори опустила взгляд и, ускорив шаг, попыталась поскорее проскочить мимо. Но баскетболист тоже ускорился, продвигаясь навстречу, и встал напротив неё. Котори попятилась на пару шагов и, задрав голову, непонимающе-испуганно посмотрела на него.       — Хасе-сан, — он взирал на неё абсолютно равнодушно, без проявления каких-либо эмоций. И от одного вида этого лица у Котори по спине пробежали мурашки. Как вообще Асука умудрилась на него запасть?..       — Э-э… — нелепо выдавила она. — Привет.       Быстро обойдя его сбоку, она уже готова была исчезнуть из поля зрения Фурухаши, но на этот раз дорогу ей перегородил другой парень. Эту улыбку, этот взгляд Котори, пожалуй, узнала бы из тысячи — и всё в худшем из возможных смыслов.       — Привет, Хасе-сан.       Ханамия остановился перед ней, и Котори нервно вцепилась пальцами в рукава. Внутри промелькнула надежда, что следом появится Асука, но Касаги за те долгие несколько секунд невыносимого молчания так и не показалась.       — Как неожиданно — мы снова оказались в одной школе.       — Вот это сюрприз, — процедила Хасе и оглянулась через плечо, проверяя пути к отступлению.       Фурушахи расчётливо стоял у неё за спиной. Котори ощутила, как резко похолодело в животе. Неужели они намеренно окружили её с двух сторон или она опять перебарщивала с фантазией?       — Я думал, вы с Касаги-сан неразлучны. Что же ты не захотела присоединиться к нашей команде?       Чуть наклонив голову, Ханамия пристально смотрел на Котори, продолжая улыбаться. Усилием воли Хасе заставила себя взглянуть ему в глаза и как можно более твёрдо произнести:       — Просто не хочу связываться с вами и вашей глупой игрой.       Ханамия ухмыльнулся и, как показалось Хасе, даже чуть наклонился вперёд. Сердце в груди Котори подскочило, застряв где-то в горле, трепыхнулось и упало вниз.       — Глупой, значит, — произнёс капитан, словно сам для себя.       Как ни в чём не бывало он прошёл мимо Котори. Она резко обернулась, глядя ему в спину, — и, видимо, не зря. Через пару размеренных шагов, он остановился, бросив взгляд через плечо, и негромко добавил:       — Приму к сведению.