Мороженое

Геральт вдохнул свежий, насыщенный морской воздух. Зарылся пальцами ног в песок, сжимая. Полуденное солнце слепило нещадно даже сквозь темные очки, но мужчине это нравилось. Нравился жар, запах соли, ощущение сыпучести под ногами. Геральт с детства мечтал увидеть море. Огромная бескрайняя синь, непостижимая глубина, загадочная, ни с чем не сравнимая. Море – это магия, бушующая стихия, нескончаемый простор… Но родители мальчика никогда не имели средств для полноценного отпуска. Лето он обычно проводил на ферме у дяди Весемира. Волны накатывали на берег прямо у ног. Песок влажнел, скатывался мелко, пытаясь догнать волну, и снова она отталкивала его к босым ногам. Ветер ласково гладил черные волосы, вьющиеся от влаги и соли. На обнаженный торс стекала вода, быстро высыхая под полуденным солнцем. Геральт подумал, что не стоит долго торчать здесь в первый же день, тем более, в самое пекло, иначе завтра он проснется красным, как недожаренный стейк. Но эта проблема легко решалась: на частном пляже, принадлежавшем отелю «Ривия», было полно шезлонгов и зонтиков. Мужчина выбрал один из них, подхватил с песка свои наспех сброшенные прямо у воды вещи и устроился в тени. Он чуть прикрыл глаза, глядя в волнующуюся даль, и вспомнил, как в детстве мечтал стать моряком. Представлял себя капитаном огромного корабля, рассекающего волнующуюся водную гладь. Годы шли, мечта то отпускала, то накатывала с новой силой, но никогда не исчезала полностью. Студенческие годы он потратил на то, чтобы не потерять стипендию и получить образование. Вложил в будущее всего себя. Потом работал то там, то тут, пока не устроил свой собственный бизнес. Сначала небольшой, но Геральт вкалывал в поте лица. Купил машину, дом – себе и родителям. Помог разобраться с долгами дяде Весемиру. Потом собрался жениться, но, слава богу, судьба вовремя показала ему истинное лицо несостоявшейся избранницы. Следом была другая. Геральт возил ее кататься на лыжах в Альпы, потому что солнца и моря она не любила. Третья хотела в Париж. Четвертая предпочитала карьеру, ей некогда было отдыхать. И выходить замуж. И уж точно – рожать детей. И мужчина послал всех баб в ее лице к черту, и нашел себе парня. Но тут бизнес пошел в гору, требуя постоянного внимания. Парень вскоре пропал, ему на смену пришла череда других, никто не задерживался в жизни Геральта дольше, чем на месяц. И в один прекрасный момент мужчина вдруг осознал, что его больше ничто не держит. Свалил заботы о доме, бизнесе и собаке на свою помощницу Йенифер, и в этот же вечер улетел первым рейсом туда, где был песок, небо и вода. Пляж отеля граничил с территорией детского лагеря, отделяясь от него только низким белым заборчиком, табличкой «Скеллиге» и полосой песка. Там играли в волейбол школьники разных возрастов. Геральт был достаточно далеко, чтобы они казались просто негромким фоном. На пляже «Ривии» было пустынно, мужчина подозревал, что народ подтянется, когда солнце чуть сползет с самой макушки неба. Позади Геральта, совсем рядом, в двух шагах от дорожки, ведущей к отелю, находился небольшой крытый бар с коктейлями, закусками и мороженым. Других отдыхающих было немного: ближе всех - группка совсем молоденьких девушек, дальше – пожилая пара, а еще дальше Геральт не разглядывал, ему было все равно. Мужчина оглянулся – хотелось пить. Он встал с шезлонга, ногами отряхнул с лодыжек песок и направился под щербатую деревянную крышу, увешанную ракушками и еще какими-то элементами пляжного декора. Подошел к стойке бара, молча взглянул на стенд с коктейлями. Девушка за стойкой приветливо улыбнулась и поздоровалась. Геральт кивнул. Он был красивым мужчиной, многие считали его привлекательным. А уж обнаженный мощный торс, слегка присыпанный песком и еще истекающий каплями воды с волос, эту привлекательность явно усиливал. - Хотите мороженого? – раздался сбоку приятный голос. Геральт повернул голову. На стульчике у морозильной тележки сидел паренек в распахнутой цветастой рубашке, закинув ногу на ногу и облокотившись подбородком на руку. Из-за этой позы он смотрел снизу вверх, и глаза его – голубые, как небо, – казались огромными. Он улыбался. - Очень вкусное, любите сладкое? Или вам по душе мятное, чтоб охлаждало? Голос паренька звучал соблазняюще. Он сверлил мужчину взглядом, словно заигрывая с ним. - Нет, - ответил Геральт на все вопросы сразу. - Жаль, - парень надул губки, но тут же стрельнул глазами и приподнял бровь. – Тогда берите «Секс на пляже». Он всем нравится. - Хм. Геральт отвернулся. Девушка за стойкой бара хихикнула, посмотрев на мороженщика. Толстенький продавец закусок с другой стороны от барной стойки качнул головой и усмехнулся, словно бы парнишка повторял это далеко не в первый раз. Все ясно. Юноша явно из небогатой семьи, использует любую возможность, чтоб привлечь клиентов и заработать. Геральт нахмурился. Ему в таком возрасте тоже было нелегко, но себя он не предлагал, даже не рассматривал такой возможности. А этот сидит и пялится откровенно. Еще и улыбается во все тридцать два. Геральт молча ткнул пальцем в один из коктейлей на стенде, убедившись, что в его названии нет слова «секс». Девушка мило прощебетала, что сейчас все будет, и занялась делом. В бар зашли две отдыхающих недалеко от Геральта школьницы. Он скользнул по ним взглядом и дал лет по 15. Они подошли к лотку с мороженым. - Привет, - еще шире улыбнулся парнишка. – Как отдыхается? Захотелось холодненького? Понимаю, такая жара сегодня… Я просто весь горю, особенно в таком прекрасном обществе. Хотите шариков в рожок? Или пломбир? Шарики вкуснее, но это как захотите. Полью сиропом… Девчонки стали отвечать. Продавец болтал без умолку, предлагая выбрать вкусы и накладывая им в вафельные рожки разноцветные шарики. - Фисташковое на любителя, клубничное – самое сладкое, - щебетал он мелодичным красивым голосом. – Наверное, не такое сладкое, как вы, но я не уверен, я ведь не могу попробовать. Девчонки засмеялись. Геральт удивленно посмотрел на продавца. Неужели это работает? - А ты попробуй, - одна девчонка оказалась смелее, чем можно было предположить для ее возраста. Парнишка наигранно смущенно опустил ресницы, усмехнулся и чмокнул подставленную щеку. Девчонки снова засмеялись. - Ты слаще, - резюмировал продавец, подмигивая и протягивая рожки. – Приходите еще. Девушки расплатились и ушли. Геральт все пялился на совершенно наглого мальчишку и не мог отвести взгляд. Тот увидел, что на него смотрят, растянулся в улыбке и замурлыкал какую-то мелодию красивым нежным голосом. - Коктейль, - услышал Геральт краем уха. - Что? - Ваш коктейль готов, - улыбнулась девушка за стойкой. Геральт молча положил купюру на подставку, взял бокал и ушел. Навстречу ему семенила стайка похихикивающих подружек, уже в полном составе. Охренеть, подумал Геральт. Он неосознанно наблюдал за парнем весь день. Тот улыбался всем без исключения, щебетал, не умолкая, – с клиентами, с барменшей, с продавцом закусок, а если клиентов не было, а напарники были чем-то заняты, просто напевал что-то. За мороженым шли толпами. Мороженщик был ласков с детьми, рассказывал им всякую ерунду про то, как в жару работает холодильник, чем отличается вишневый и черничный вкусы, как можно запихать в мороженое целый арбуз… Дети смеялись и просили родителей купить им еще и еще. Даже те, кто пришел в бар выпить, уходили с разноцветными рожками. За несколько часов с задней стороны дважды подъезжала машина, чтобы наполнить опустевшие лотки с мороженым. - Ты в своем репертуаре, Лютик, - хвалил парнишку начальник, огромный мужчина с лапищами как у медведя, подавая контейнеры. – Все бы такими были. Завтра выйдешь на смену? - А Эсси где? - Позвонила, попросила выходной. - Выйду. Геральт задумался. Он не собирался подслушивать. Просто слышал. Лютик? Что за странная кличка? Совершенно… Но дать какую-то характеристику мужчина не смог. В голове крутилось «совершенно милая», но этот вариант он отмел. Такие парни были не в его вкусе. Если ему захочется проститутку, он найдет подороже. Но что-то притягивало, заставляло все чаще оглядываться на голос, улыбку. В какой-то момент парнишка заметил, что Геральт то и дело смотрит на него. Сначала он просто улыбался, а потом – Геральт не знал, когда именно это произошло, - вдруг оказалось, что у Лютика в руках пломбир на палочке. Парень держал его, глядя на Геральта. А когда увидел ответный взгляд, быстро высунул язык и провел кончиком по шоколадному краю. Потом прикрыл глаза и сунул пломбир себе в рот, посасывая. Выпустил, прижал губами сбоку. Снова взглянул на мужчину. Подмигнул. И вобрал в рот почти до самой палочки. Геральт не отводил взгляд до тех пор, пока по подбородку и пальцам парнишки не потекли последние капли. Плюнув на принципы, мужчина не выдержал. Встал, подошел к бару. - Мороженого дай, - голос оказался отчего-то хриплым. Геральт прокашлялся. - Какого? - сладко улыбнулся Лютик, слизывая последние остатки с губ. - Такого, которое только что было у тебя во рту. Лютик достал пломбир, протянул мужчине. Оперся локтями на тележку, снизу вверх заискивающе заглядывая в его глаза. И бесконечно улыбаясь. - Могу дать еще. Геральт вздохнул. - Это не звучало как вопрос. - Это предложение, - парень бесстыдно подмигнул. Геральт покосился на девушку у барной стойки. Она была занята покупателями и не смотрела на них. А толстячок из закусок отошел куда-то. Никто их не слышал. Тогда он наклонился прямо к лицу мороженщика и тихо проурчал ему на ухо: - У меня встречное предложение. Сколько стоит, чтоб ты бросил свое мороженое и пошел со мной прямо сейчас, а, Лютик? Парень резко отпрянул. Геральт выпрямился и увидел, как тот изменился в лице. Улыбка сошла на нет. Руки сжались на груди. - Нисколько. Я не продаюсь, - глухо огрызнулся он. - А ведешь себя, как будто продаешься. Лютик уставился в глаза Геральта с неприкрытым недоумением и обидой. Губы надулись, в глазах плеснулось презрение. И вдруг до мужчины дошло. Парнишка и не думал себя предлагать. Он просто заигрывал, привлекал, заманивал, щедро сыпал комплиментами, стараясь угодить каждому, кто подходил. Он был одинаково приветлив и к детям, и ко взрослым любого пола. Если чувствовал, что нравится кому-то, старался этим пользоваться, будь то хихикающая девчонка или хмурый мужик. Может, ему самому это не нравилось, но, насколько Геральт мог предположить, его зарплата напрямую зависела от выручки. А он тут, блять, со своими пошлыми приставаниями. Возомнил себя неотразимым, а искреннего любезного парня – безотказным. Дурак. - Я… - стало стыдно, слова застряли в горле. Черт, ему за тридцать, он сраный бизнесмен, откуда это все? – Извини, я неправильно тебя понял. Парень промолчал, только зыркнул искоса. - Может, еще мороженого? – попробовал Геральт. - Какого? – буркнул Лютик, убирая руки от груди и упираясь ладонями в край тележки. Геральт не знал. Он вообще не был поклонником сладкого. А в руке у него таял пломбир. Но уйти просто так не хотелось. - Рожок давай… Вкусы выбери сам. Парнишка поджал губы, повел взглядом по сторонам. Геральт подумал, что такие просьбы его наверняка раздражают. Но спрашивать снова Лютик не стал. Открыл стеклянную крышку и принялся зачерпывать круглой ложкой. Однако надолго его не хватило, видимо, от природы не дано было молчать. - Дыня вкусная. Не сильно сладкая, приятная, - заговорил он. Сначала тихо и сердито, но постепенно возвращаясь к своему обычному голосу. – Можно положить вишневого, если любите ягоды. Хотя я не люблю, так что лучше бананового, раз уж я выбираю. Будет два желтых шарика – дыня и банан, правда, дыня светлее. Но надо разбавить, чтоб поярче смотрелось, да? Вот это голубое – очень вкусное. И ванильное, хотите ванильного? Сиропом полить? Шоколадным? Или карамельным? Могу шариками посыпать, правда, они на зубах хрустят, у одной девочки застрял такой шарик в свежей пломбе, вот визгу-то было, но ничего, быстро все исправили. Так шоколадный, да? Без посыпки? Геральт не отвечал. Да если бы и собирался – не успел бы, так тараторил мороженщик. Замолк он только тогда, когда рожок оказался в руках у покупателя. В глаза ему парень больше не смотрел. И не улыбался. Геральт вздохнул. Протянул деньги, буркнул, что сдачи не надо, и ушел, как идиот, с двумя мороженками в руках. На следующий день Геральт пришел на пляж с самого утра, хотя ночью не спалось: он все ворочался, убавлял и прибавлял кондиционер, перекладывал подушку и убеждал себя, что виновата неудобная кровать, а не то, что он ни за что ни про что обидел мальчишку. Потом сдался и позволил себе подумать о нем. И вынужден был признать, что он красивый. И у него чертовски приятный голос. И восхитительная улыбка. И что надо бы извиниться перед ним еще раз. И сейчас мужчина не столько купался в море, о котором так мечтал всю жизнь, сколько прислушивался к голосу Лютика за спиной. Он специально занял шезлонг на том же месте, где отдыхал вчера – буквально в пяти метрах от бара. Потом подумал, и переместился чуть в сторону, боком к морю. Чтобы иметь возможность смотреть и туда, и туда. Лютик не обращал на него внимания, а вот его напарница в баре то и дело улыбалась, глядя на Геральта. Они болтали о всякой ерунде. Особо Геральт не вслушивался. А потом на соседний пляж пришла очень шумная толпа детей, не тех, что вчера, а совсем мелких. Едва ли кому-то из них было больше десяти лет. Они галдели. Геральт любил детей. Но не любил, когда они орут. Он встал и пошел к бару. - Коктейль? – улыбнулась девушка. - Да. - Как вчера? Он удивленно посмотрел на нее. Вчера за день тут наверняка была хренова толпа народу. А она своим вопросом дала понять, что запомнила его. Он так ей приглянулся? Или они обсуждали наглого извращенца с Лютиком? Геральт покосился на мороженщика, подпирающего голову кулачком и мирно глядящего на скачущих по соседнему пляжу малышей, мурлыча себе под нос какую-то песенку. - Нет. «Секс на пляже», - ответил Геральт и сам удивился. Лютик тихо усмехнулся уголком губ, но головы не повернул. Девушка занялась напитком. Геральт бесцельно водил взглядом по сторонам. Время шло медленно. Вдалеке на горизонте плыл корабль. Мужчина понаблюдал за ним. Потом посмотрел на мороженщика. - Обижаешься? Парнишка вскинул бровь и покосился на посетителя. Поджал губы. Геральту показалось, что щеки его слегка покраснели. Но он не ответил ничего. Геральт вздохнул. - Я же извинился. Ну, хочешь куплю у тебя еще мороженого? Если ты снова улыбнешься мне, чуть не сорвалось с языка. - Купите, если хотите. - «Секс на пляже», - влезла в разговор барменша. Геральт буркнул что-то, напоминающее «спасибо». Взял коктейль. И ему пришла в голову мысль. Он развернулся и направился прямо к двум вожатым за заборчиком, безуспешно пытающимся не дать малышне утонуть на мелководье. Лютик с любопытством смотрел, как они о чем-то разговаривают. А потом стали громко визжать дети. Геральт обернулся к Лютику и зашагал обратно, прямо к нему. - Мороженого. Всем детям. Двадцать четыре штуки. А захотят – так и больше. Лютик выпрямился и вытаращился. - Шутите, что ли? Геральт хмыкнул и вытащил из кармана бумажник. Лютик провозился битый час без передышки. Под шумок некоторые дети пролезали по два раза, а одна девочка лет восьми со светлыми волосами и зеленющими глазами успела взять и три порции, заглатывая их с дикой скоростью, пока вожатые не спохватились и не пресекли произвол. Геральт все это время лежал на своем шезлонге и смотрел на торопливо работающего парнишку, рот которого вообще не закрывался. Он улыбался, шутил, успевал трепать детей по мокрым макушкам, называл девочек принцессами, а мальчишек рыцарями, и говорил, что мороженое волшебное. Ядовитое для драконов, а детям приносит чудесные сны, если они послушно ложатся спать в обед. А еще помогает научиться плавать и нырять, чтоб доставать ракушки. Геральт слушал эти россказни и попивал коктейль. Лютик все больше ему нравился. Он сам был словно ребенок, такой же непосредственный и забавный, и явно чувствовал себя в своей тарелке среди этой шумной толпы. Когда поток детей иссяк, и вожатые увели их к себе на территорию, Лютик шумно ухнул и схватился за телефон. - Надо позвонить, чтоб привезли еще, у меня вся тележка почти пустая, представляешь, Шани? Шоколадного вообще нет, и клубничного тоже! Спятить можно! – тараторил он барменше, пока искал нужный номер и прикладывал телефон к уху. – Алло, Дийкстра, надо еще мороженого… Да, уже. Нет, не шучу, честное слово! Хорошо. Поскорее бы… Ладно, жду. Он отложил телефон и повернулся. И тут же уткнулся носом в грудь слишком близко подошедшего Геральта. - Ох! Прости… простите. Он отпрянул. Но с чувством удовлетворения Геральт отметил, что парнишка улыбается. - Здорово вы придумали, надеюсь, они не разболеются после такого. Особенно та хитрюга, Цири. Вот ведь маленькая шельма! Она бы и четвертую порцию слопала, если б Кагыр не утащил ее за руку. А Йоля… Нэннеке сказала, что она болеет, напилась вчера холодной газировки, бедная девчушка, но ей все равно разрешили хотя бы два шарика. А Гиселер захотел пять шариков шоколадного мороженого, а потом разревелся, что не попробовал других вкусов, ну, кто ему виноват, правда же? Но я дал ему других тоже, жалко ребенка, ему плавать не разрешают, у него гипс на пальце, свалился с лестницы, еще легко отделался… Геральт удивлялся, что за такое короткое время парень умудрился перезнакомиться со всеми детьми и обоими вожатыми, да еще и запомнить, кто что ел и у кого что болит. Мужчина смотрел на болтающего паренька, и в душе становилось странно светло. Он потянул его за локоть в сторону, подальше от бара. Лютик осекся, но пошел. Они вышли на солнце, туда, где никого не было. Геральту сразу припекло спину и плечи. - Так что, Лютик, теперь я прощен? – спросил он. - Меня зовут Юлиан. Лютиком меня зовут только друзья. Геральт вскинул брови. За весь вчерашний день он ни разу не слышал этого имени. Парень всем представлялся только Лютиком. И детям сегодня тоже. Лютик недовольно высвободил локоть, который Геральт все еще придерживал ладонью. - И я не просил вас вываливать кучу денег за мороженое. То есть, это было, конечно, очень круто, и дети довольны, но если вы думаете, что выпендрились… - Вчера я был неправ, - грубо перебил мужчина. – И я не собираюсь извиняться сто раз. Я вчера сделал тебе хреновое предложение. Сегодня хочу сделать другое. Как насчет прогуляться со мной вечером? - Я же сказал!.. – ершисто вскинулся парнишка. - Не за этим, - Геральт мягко коснулся плеча, едва прикрытого полосатой майкой. И решил, что лучше быть максимально откровенным. - Ты мне понравился. Я не покупаю тебя, а зову на свидание. Лютик приоткрыл рот, но промолчал и руку не оттолкнул. Геральт ждал, глядя в голубые глаза, такие чистые и ясные. Он, кажется, таких никогда раньше не видел. - Я не буду с тобой спать, - заявил Лютик прямо. - Ладно, - Геральт кивнул. - И тебя это устраивает? - Да. Парень хмыкнул и дернул головой. - Ну да, конечно. Так я и поверил. Такие, как ты… Зачем тебе я? Тебе вправду лучше найти себе кого-нибудь… кого можно купить. Геральт убрал руку с его плеча, лицо сделалось мрачным. Ему уже порядком надоело обхаживать этого наглого болтуна словно барышню. А уж выслушивать хамство в свой адрес он вовсе не собирался. Он, в конце концов, взрослый успешный мужчина. Но разозлиться как следует Геральт не успел. Потому что Лютик вдруг зарделся и опустил голову. - Прости, - виновато прошептал он. – Я не должен был так говорить. Это было грубо. Просто мне вчера… Я действительно ничего такого не хотел. Прости, если перегнул с тем мороженым. Но если ты так… то тебе было бы вправду лучше обратить внимание на кого-нибудь еще. Мужчина удивленно поднял брови. Надо же, а парень хорошо воспитан. В принципе, он имел право огрызаться. Если б Геральту какой-нибудь мудак предложил трахнуть его за деньги, то получил бы в морду. А этот еще и извиняется. Геральт вздохнул. - Так что, пойдешь со мной или нет? - Ты не сказал, как тебя зовут. - Геральт. Лютик поднял голову и поймал его взгляд. Нерешительно закусил губу. - Хорошо. Я заканчиваю в девять. Геральт кивнул, показывая, что понял и будет ждать. Рядом затарахтела машина, подъезжая к бару сзади. Лютик всполошился и помчался принимать лотки с мороженым. Геральт смотрел, как он хохочет, показывая рукой на соседний пляж с детьми, и у него в груди было едва ли не жарче, чем на припекаемой солнцем спине. Геральт провел день в отеле. Пришлось сесть за ноутбук и решать рабочие вопросы, с которыми не могла справиться Йенифер. Но в восемь, на час раньше указанного времени, мужчина натянул штаны и рубашку и отправился на пляж. Шезлонг, на котором он последние два дня сидел, был занят. Пришлось найти другой, подальше от бара. Однако Лютик заметил его и неуверенно улыбнулся. Геральт хотел было подойти, но парень едва заметно качнул головой. Наверняка не хотел, чтобы его напарники из бара увидели, что они уходят вместе, догадался Геральт и хмыкнул. Ведет себя, как мальчишка. Впрочем, он мальчишка и есть. Сколько ему? Девятнадцать? Двадцать? Точно не больше. Стемнело рано. В половине девятого уже опустились сумерки, а в девять стало прохладно и густо-черно. Геральт следил за тем, как в теплом желтом свете фонарей, освещающих бар, Лютик запирает тележку с мороженым и сдает выручку начальнику. - Хорошо поработал, Лютик, - радовался Дийкстра, отсчитывая парню его долю. – Завтра Эсси за тобой будет не угнаться. - Завтра же моя смена. - С чего бы? Сегодня ты заменил Эсси, значит, завтра она выйдет за тебя. - Я… - Лютик замялся. – Я могу и завтра, мне не тяжело. Дийкстра засмеялся и хлопнул парня по плечу. - Отдыхай, трудяга, девчонке тоже нужны деньги. Лютик вздрогнул под нажимом тяжелой лапы. - Да не в деньгах дело, я просто… А, ладно. Дийкстра ушел, попрощавшись. Лютик махнул рукой Шани и мужичку у закусок, имени которого Геральт не знал, и направился к выходу с пляжа, не глядя на Геральта. Мужчина хмыкнул, встал и пошел следом, огибая бар сзади. Он нагнал паренька уже на набережной. Тот стоял, опираясь руками о перила, и смотрел вдаль, где в темноте моря поблескивали огоньки проплывающих судов. Геральт молча встал рядом, тоже сложив запястья на еще сохранившем тепло металле. Мимо проходили люди, идущие куда-то или просто гуляющие вдоль моря, любуясь ночными видами. Лютик посмотрел на Геральта и отвел взгляд. - Надеялся, что я не приду? – спросил мужчина. - Нет, просто… - парень на миг нахмурился. – Устал сегодня. - Ясно. Хочешь выпить чего-нибудь? Или есть? – Геральт заприметил недалеко небольшое кафе, рядом с которым вдоль набережной выстроились уютные капсулы из стекла и дерева, в которых наверняка было чертовски удобно сидеть вдвоем и любоваться морем. - Не очень. Лютик пожал плечами, потом поежился, вытянул из сумки, висевшей на боку, клетчатую рубашку и натянул на себя. С моря дул прохладный ветерок. Геральт поджал губы. Он надеялся, что вечно болтающий мальчишка не будет нуждаться в том, чтобы из него слова клещами тянули. - Хм. Он взял Лютика за запястье и потянул за собой в сторону кафе. Парень пошел за ним, но руку высвободил. - Не надо. Я живу рядом, меня все тут знают. Будет… нехорошо, если нас увидит кто-то знакомый. - Ладно. Геральт давно уже выкинул из своей головы предрассудки относительно мнения людей по поводу своей бисексуальности. Ему было плевать, что о нем подумают и скажут. А вот для Лютика это, судя по всему, было важно. Впрочем, как и для большинства подростков, еще не состоявшихся в жизни и не имеющих возможности в силу тех или иных обстоятельств послать особо шумных гомофобов куда подальше. Но если Лютику так нужно – Геральт спорить не собирался. Они сели в капсулу. Там вправду оказалось очень уютно. Круглый столик с живым цветком в крохотном горшочке, два просторных мягких креслица, теплый свет от лампы. Со стороны набережной их видно не было, а они могли вдоволь любоваться на ночные огни на горизонте. Подошла официантка, протараторила стандартную приветственную тираду с улыбкой, всучила меню и оставила их выбирать. - Пиво? Вино? – поинтересовался Геральт у спутника. Лютик хмыкнул и приподнял кончики губ. Посмотрел на мужчину вызывающе, и в то же время будто бы оробело. - Ни то, ни другое. Я несовершеннолетний. Мне семнадцать. Вот оно что. Геральт сдержал себя, чтобы не чертыхнуться. Действительно совсем мальчишка! Вот почему он так отнесся к предложению заняться сексом. И к свиданию. «Я не буду с тобой спать», - вспомнились слова. Ясно, почему. Геральт и сам бы не стал, на кой хрен ему такие проблемы. Знал бы сразу – близко бы не подошел. Но было поздно, он уже здесь. Да и, признаться честно, Геральту было все равно. Он в самом деле не рассчитывал затащить Лютика в постель. Уж точно не в ближайшие дни. И когда тот спросил, устраивает ли это Геральта, он ответил утвердительно совершенно честно. А сейчас голубые глаза сверлили его выжидающе, практически насквозь, в самую душу вглядываясь. «Думаешь, я встану и уйду? – мысленно хмыкнул мужчина. – А вот хрен». - Ладно, - равнодушно выдал Геральт, глядя в лицо, вытянувшееся от удивления. – Тогда молочный коктейль? - Чай. Цветочно-ягодный. Лютик недоверчиво отвел взгляд. Явно ожидал не такой реакции. Подошла официантка, Геральт заказал чай и безалкогольное пиво для себя. - Что-то еще? – спросила девушка. Лютик помотал головой. Геральт тоже. Девушка ушла, явно недовольная. С такого заказа чаевых много не заработаешь. - Ну, расскажи о себе. У тебя целыми днями рот не закрывается, не болтаешь, так поешь. Лютик хихикнул, видимо, немного расслабляясь. - Это точно, - согласился он, уже веселее глядя на Геральта. – Мне нечего рассказать особо. Я закончил школу. Живу с отцом. Он хочет, чтобы я поступил на финансиста, как он. Геральт приподнял бровь. Он думал, что Лютик из небогатой семьи. А если его отец вправду занимается финансами, то это никак не может быть правдой. Но парень не выглядел избалованным богатеньким сынком. И уж с образом мороженщика на пляже это никак не вязалось. Но спрашивать он не стал, да и Лютик не замолкал. - А я люблю музыку. Играю на всяком понемногу. Когда есть время. Недавно, представляешь, лопнула струна на лютне, пошел покупать, а мне говорят: «Что еще за лютня?», охренеть, да? Кто только этого полудурка взял в музыкальный магазин? Пришлось заказывать через интернет. Геральт немного шокировано слушал, как парнишка перескакивает с одной темы на другую. Не замолк он, даже когда принесли напитки. Налил себе чаю из красивого стеклянного заварника и принялся рассказывать о различный вкусах чаев и способах их собирания и заварки. Геральт вспомнил фразу, с которой Лютик начал свой монолог, и едва не рассмеялся прямо в середине захватывающего повествования о ферментации чайных листьев. А потом Геральт вдруг стал понимать, что о себе-то парень и не говорит. Совсем. Кроме информации о музыке и отце-финансисте все остальное касалось его жизни только косвенно. Но даже Лютик когда-то должен был замолчать. И он это сделал, предварительно огорошив не ожидающего уже тишины собеседника вопросом: - Ну, может, теперь ты о себе расскажешь? - Что? – кашлянул мужчина. Отпил пива из бокала. – Что тебе интересно? - Что угодно. Ты же меня пригласил. Вот и рассказывай. - Ладно, - кивнул Геральт, начиная ненавидеть это слово. Но рядом со словоохотливым парнем он чувствовал себя молчаливым чурбаном. – Мне тридцать шесть. Не женат. У меня свой бизнес. И собака. - Что за собака? - Плотва, - Геральт с нежностью вспомнил пушистого друга. Сунул руку в карман и вытащил телефон. Открыл галерею и открыл первое же фото. – Вот, гляди. Лютик любопытно сунул нос в экранчик и разглядел фотографию улыбающегося Геральта, обнимающего довольную большую псину. - Вы милые, - улыбнулся парень. – Оба. - Хм. Геральт отложил мобильник на стол. Повисла пауза, но недолгая. Поняв, что говорить он больше не будет, Лютик взял инициативу в свои руки: - А что за бизнес? - Дизайн и архитектура. Виллы для миллиардеров. Элитная мебель на заказ. - Ух ты! Наверное, чертовски интересно, да? - Не всегда, - чуть улыбнулся Геральт. – Обычно все эти эксклюзивные единичные экземпляры до одури похожи один на другой. Стоит кому-то захотеть себе окна в стиле барокко или унитаз, инкрустированный аметистовыми членами, как сразу всем хочется того же. - Аметистовыми членами? – прыснул Лютик. – Шутишь, что ли? - Если бы, - усмехнулся мужчина и снова потянулся к телефону. – Погоди, сейчас я покажу тебе то, что профинансировало мой нынешний отпуск. Лютик растянулся в улыбке и заерзал, предвкушая что-то подобное членам на унитазе, но результат превзошел ожидания. - Это… - он изумленно вгляделся в изображение. – Это сауна? - Да. - В виде?.. - В виде натуралистичной вагины, да. Хохот Лютика зазвенел над вечерней набережной. Геральт залюбовался парнем, откинувшим голову назад, заливисто смеющимся. Захотелось коснуться его загорелой шеи, провести по коже пальцами, задеть губами. Геральт отвернулся. Ему семнадцать. Он ребенок. - И часто у тебя такое? – поинтересовался Лютик, отсмеявшись. - Боюсь, после этого раза будет чаще, - ухмыльнулся мужчина. Парнишка хихикнул, допил чай, налил себе еще. Геральт отхлебнул пива. - Каково это, - спросил он, - жить всю жизнь у моря? Родиться здесь? Лютик скорчил удивленную моську. - Что ты имеешь ввиду? - Хм-м… Ровно то, что и спросил. – Геральт выпил еще, но Лютик продолжал смотреть с непониманием. Пришлось пояснить. - Я всю жизнь мечтал увидеть море. Грезил им с детства. И вот мне тридцать шесть, а я тут впервые. - Почему так? - Не получалось. Я, видишь ли, не вырос в семье финансистов… Всего добился сам. А потом… то дела, то любовницы, то любовники… Все сплошь привередливые. - Но после огромной вагины на всю ванную комнату ты не выдержал, да? – хихикнул Лютик. Геральт засмеялся. - Да, что есть, то есть. - А кто приглядывает за собакой? - Йенифер, моя помощница. Не надо делать такое лицо, Лютик. Между мной и Йен никогда ничего не было. Работа – не место для интрижек. - Да, это место для вагин побольше. Мужчина засмеялся снова, качнул головой, прогоняя из головы не особо приятный образ. - Если у меня в компании найдется место для менеджера по шуточкам, считай, оно твое. - О, буду иметь ввиду, - подмигнул Лютик. – А море… Жить здесь… Хорошо. Мне нравится. Воздух полезный, солнце, опять же. Тепло. - Ну да, - согласился мужчина. – Ты, наверное, с пеленок на волнах как рыба. В лице парня что-то напряглось, он спрятался за кружкой чая, сделал пару глотков. Посмотрел на собеседника. - Геральт… Мне пора домой. - Уже? - Да. - Я провожу. Геральт вынул из кармана пару купюр и положил возле заварника. Лютик встал, нерешительно потоптался на месте. - Не надо, я рядом живу. - Все равно. Мужчина шагнул к нему ближе. Заглянул в глаза. Лютик сглотнул и нервно попятился. - Только до парка, дальше нельзя. - Ладно, - пришлось в очередной раз согласиться Геральту. Они пошли по набережной, разговаривая о какой-то ерунде. Пару раз парень с кем-то здоровался и все время усиленно старался идти как можно дальше от спутника. Потом Лютик свернул к россыпи многоэтажек вдалеке. Дорога к ним шла прямиком через малоосвещенный парк, состоящий в основном из хвойных деревьев. Где-то недалеко журчал фонтан. Ближе к центру парка виднелись гуляющие или сидящие на лавочках люди, но там, где шли Геральт и Лютик, было безлюдно и почти совсем темно. Впереди замаячила тень резного забора. Лютик остановился, вздохнул. Повернулся к спутнику. - Дальше я сам. Геральт хотел было опять буркнуть приевшееся уже «Ладно», но сдержал себя. Шагнул к парнишке и взял его за запястье, не давая вырваться. Но тот и не пытался, только как-то шумно вздохнул. Геральт видел его глаза, блестящие в свете звезд, проглядывающих сквозь густые пахнущие хвоей кроны. И он был уверен, что парень изрядно покраснел. - Я хочу тебя поцеловать, - сказал Геральт, придвигаясь вплотную. Рука, сжатая пальцами, дрогнула. – Только поцеловать, ничего больше. Лютик шевельнул рукой. Геральт подумал было, что он хочет высвободиться, но Лютик повернул ладонь и переплел их пальцы. В груди екнуло, по венам разлилось тепло. В животе что-то натянулось, напряглось. Геральт почувствовал аромат цветочно-ягодного чая. А потом его вкус. «Действительно, насыщенный… Надо будет в следующий раз тоже его…» - но додумать мужчина не успел, да и не очень-то хотелось. Были дела поважнее. Например, нежные губы, отвечающие на прикосновения. Прохладные пальцы, вцепившиеся в рубашку на пояснице. Трепещущие ресницы. Осторожный язык, сталкивающийся с другим. И стук под ребрами, ощутимый так явно, словно сердца были обнажены и тесно прижимались друг к другу. Рука Геральта ласково прокралась по позвоночнику Лютика вверх, чуть приподнимая рубашку и майку. Парень дернулся, но не отскочил, а наоборот, прильнул всем телом, жарко выдохнул в сминающие губы, подался вперед бедрами. И Геральт понял, что должен прекратить это немедленно, пока сдерживать себя не стало слишком трудно. Он разорвал поцелуй, уткнулся горячими губами в висок Лютика, отпустил его руку и вплел пальцы в темные волосы, прижимая к себе. Надо было отпустить, но так яростно не хотелось! Парень тяжело дышал в шею мужчины, и от его дыхания по телу россыпью бежали приятные мурашки. - Завтра увидимся? – спросил Геральт шепотом. - Нет. Не моя смена. - Мы можем встретиться в другом месте. - Я буду занят. Геральт наконец нашел в себе силы отпустить парня, сделал полшага назад. - Я слышал, как ты говорил, что завтра хочешь выйти на работу. Значит, других дел у тебя нет. Лютик поджал губы и посмотрел прямо в вопрошающие глаза перед собой. Геральт увидел даже в темноте, как сильно пылают его щеки. - У меня есть дела. Это не значит, что я хочу их делать. Но иногда приходится. Увидимся послезавтра. Ты же… будешь здесь? Геральт кивнул. Лютик опустил ресницы, а потом снова поднял взгляд на мужчину и обворожительно улыбнулся. - Тогда до послезавтра, Геральт. И он, быстро повернувшись спиной, зашагал прочь из парка. Но послезавтра Лютик не появился. Вместо него в баре второй день подряд стояла милая симпатичная девчушка с необыкновенно красивыми глазами. Геральт спрашивал, где Лютик, но она только пожала плечами. - Не знаю, Дийкстра позвонил, попросил заменить. Адреса и номера телефона девушка не знала или не хотела давать. Геральт не стал настаивать, и без того уже и толстячок на закусках, и особенно барменша Шани подозрительно косились. Геральт вспомнил, что Лютик не хотел, чтобы их видели вместе и знали, что их что-то связывает. Поэтому просто торчал на пляже до самого вечера, купаясь, любуясь морем. И безотчетно тревожась. На задворках сознания мелькала мысль, что это из-за него. Из-за поцелуя в парке. Или по какой-то еще причине, связанной с ним, Лютик его избегает. Но Геральт отмел эти мысли, слишком уж они беспочвенными были. Скорее всего, не случилось ничего серьезного, мало ли, ногу подвернул или ищет еще одну струну для какого-нибудь редкого инструмента. Однако на следующий день Лютик появился у своей тележки с мороженым как ни в чем не бывало. Когда Геральт пришел – ближе к обеду, потому что ему опять звонила Йен по поводу куда-то запропастившихся договоров, которые были срочно нужны, да и полуденная безлюдность нравилась мужчине больше утренней или вечерней толпы, – он сразу услышал знакомую болтовню. Геральт, не раздеваясь и не устраиваясь под зонтиком, сразу прошел под навес бара. - Привет, - он улыбнулся уголками губ, прерывая трепотню парня. Шани и Лютик ответили хором. На закусках сегодня никого не было. Либо мужичок отошел, либо Шани работала за двоих. Лютик развалился на стульчике, вытянув ноги и приткнувшись спиной к холодильнику. Изо рта у него торчала коктейльная трубочка, другой конец которой был в большом пестром стаканчике. Цветные зонтики закрывали половину лица, а другую прятали большие солнечные очки. - «Секс на пляже»? – растянулась в улыбке Шани. - Нет, - ухмыльнулся Геральт. – Удиви меня чем-нибудь вкусным. Девушка тряхнула кудряшками и склонилась к столу. Геральт почувствовал запах лимона. - …так о чем я, - не вынимая трубочки изо рта, вернулся на прежнюю волну Лютик. – И полный пакет бутылок. Полный, представляешь! Звенело, как колокольчики Санты. В смысле, те, что на оленях, а не те, которые между ног. Потому что я понятия не имею, как звенят те. Шани засмеялась, потом затрясла шейкером. Геральт пялился на Лютика, и ему было неспокойно. - Тебе удобно говорить и пить одновременно? – спросил он, глядя на стакан. - Там пусто, - отмахнулся парнишка. - А зачем обсасываешь трубочку? - Люблю, знаешь, что-нибудь пообсасывать, - пошутил Лютик без улыбки. - Хм. Шани брякнула о стойку бокалом. - Надеюсь, понравится. - Спасибо. Девушка сунула в кассу протянутую купюру. - Лютик, я отойду нос попудрить, пригляди, а? - Да беги, конечно, - махнул рукой парнишка. Едва она скрылась, Геральт наклонился к Лютику и отобрал у него стаканчик. Как он и думал, губы были здорово разбиты. Мужчина осторожно снял с замершего Лютика очки. Под глазом сверкал синяк, а чуть ниже – ссадина. - Ничего не спрашивай, не твое дело, я не отвечу, - спокойно сказал мороженщик, глядя прямо Геральту в глаза. – Будешь лезть – больше слова от меня не услышишь. Геральт сжал челюсти. Выдохнул через нос. Смотрел, не отводя взгляда, долго-долго. - Ладно, - рыкнул он наконец сквозь зубы и выпрямился. Лютик вернул очки и стаканчик на место. - Мороженого хочешь? - Нет! Лютик встал со стула, взмахнул руками, мол, ну и пошел ты. Вернулась Шани. - Теперь ты пригляди, - попросил ее Лютик. И, не расставаясь со стаканчиком, потопал в сторону туалетов. Геральт вспомнил, что на стойке все еще стоит его коктейль. Взял его, покрутил в руках. Навалился локтем на гладкое теплое дерево. - Шани… Что с ним? Девушка поджала губы и посмотрела на Геральта оценивающе. - Скажи мне, - Геральт проникновенно уставился в ее глаза. – Я ему зла не желаю. Если кто-то его обижает зазря, я вступлюсь. - Нечего там вступаться, - тихо вздохнула барменша. – Отец заставляет Лютика поступать не туда, куда сам Лютик хочет. Геральт опешил. - Это отец его так?! Она кивнула. Геральт стукнул кулаком по стойке. В чужие семейные дела он точно лезть не собирался, и от этого не становилось легче. - Поэтому он здесь работает? Чтобы быть независимым? Шани коротко вздохнула и оглянулась, проверяя, не идет ли уже Лютик. - Поэтому. Только ты не говори ему, что я тебе что-то сказала, ладно? И… - она смутилась. – Ну… Если ты к нему, как к курортному роману, то лучше не лезь. Он кажется веселым и беззаботным, но очень ранимый. Геральт мрачно вздохнул, отвернулся, провел рукой по лицу. Все становилось чересчур сложным. Он приехал отдыхать и наслаждаться жизнью, а не травить душу себе и мальчишке, которому и без него несладко. Лучше бы вправду снял кого-нибудь в первый же вечер и успокоился на этом. Нет же, угораздило влезть. Но вкус цветочно-ягодного чая слишком глубоко отпечатался на губах. Зазвонил телефон. Геральт посмотрел на экран. Йеннифер. - Алло. - Геральт, тут требуют эскизы виллы, той, которая в горах. Где они? - Спроси у дизайнеров! - Я спрашивала! Они сказали, что давно все отправили. И еще, я утром забыла сказать, Плотва всю ночь выла и теперь отказывается есть. Геральт устало зажмурился. Отодвинул мобильник в сторону, поставил едва початый коктейль на стойку и попросил Шани: - Скажи Лютику, пусть без меня не уходит вечером. Я приду к девяти. Лютик его ждал. Слава богу, без своего дурацкого стакана и очков, потому что уже стемнело, а свет в баре был выключен. Геральт сначала обеспокоился, испугавшись, что Лютик ушел-таки без него, но нет, парень стоял у боковой стены, там, где его было видно с дорожки, ведущей от отеля. Геральт остановился рядом. Ран на лице в темноте было почти не видно. - Пойдем? – спросил он. Лютик оторвал спину от стены и отвел взгляд. - Нет. Я тебя ждал, чтобы сказать. Я знаю, что Шани тебе растрепала. Ты ей нравишься, да и вообще, она болтушка. Но это не только из-за учебы. Из-за тебя тоже. Нас видели позавчера и настучали отцу. Он бы скорее смирился с тем, что я музыкант, чем с тем, что педик. Он сказал… потом, когда остыл… Что если сам поступлю, то буду учиться, где хочу. Без его помощи. Но чтоб никаких мужиков. Так что… бывай, Геральт. Хорошего тебе отдыха. Я попрошу меня заменить, пока ты здесь. Но Геральт был бы не Геральтом, если бы дал парню просто так уйти. Он сграбастал его лапищей за локоть и мягко, насколько был способен, прислонил обратно к стене. - Слушай сюда, - прорычал мужчина рассерженно. – Никто не имеет права указывать тебе, что делать. Даже твой отец. Тем более – такими методами. Ты можешь учиться, где хочешь. И гулять, с кем хочешь. - Пусти, - испуганно проскулил Лютик. Геральт словно очнулся. Отдернул руку, отпрянул назад. В самом деле, уж он-то точно не имел никакого права указывать что-то Лютику. И распускать руки. Он судорожно соображал, что ему делать. Но ничего не мог придумать. Лютик не шевелился, наверняка опасаясь, что если попытается уйти, Геральт опять его остановит. Медведь неотесанный, мать твою, ругнулся на себя мужчина. А вслух сказал: - Ладно. Если ты так хочешь – пусть. Но избегать меня не надо, и напрягать напарницу – тоже. Больше не подойду к тебе. Обещаю. Он бросил на растерянного паренька последний взгляд, развернулся и ушел, не оглядываясь. Свое обещание он сдержал. Нет, съезжать из отеля раньше времени Геральт не собирался, как и искать другой пляж на растянувшейся на много километров приморской полосе. Но на следующий день занял шезлонг подальше от бара, почти у самого забора, отделяющего территорию детского лагеря. И уселся так, чтобы не видеть и не слышать Лютика. Зато слышал детей за забором. - Дядя Геральт! Мужчина удивленно посмотрел туда и увидел светловолосую зеленоглазую девочку. Как ее там Лютик назвал… Черри… нет, точно нет. Цири! - Привет, - не особо весело улыбнулся он. - Спасибо за мороженое. - Пожалуйста. Лютик сказал, ты съела три порции. Горло не болит? Девочка засмеялась и замотала головой. - А оно правда волшебное, дядя Геральт? – спросила она. – Лютик сказал, что если его съесть, то можно нырнуть так, чтоб достать со дна ракушку с жемчужиной. - Конечно, правда, - соврал мужчина. – Иди уже, пока вожатые не потеряли. - Кагыр меня вечно теряет, а потом ищет, - хихикнула Цири. – Ну, пока, дядя Геральт! Геральт махнул eй рукой. А в голове стоял образ Лютика, болтающего с улыбкой всякую чушь. Геральт вздохнул и пошел искупаться. Он честно старался не оглядываться. И не смотреть в сторону бара, когда выходил из воды. Очень старался. Но забыл, что есть такая вещь, как жажда. Возвращаться в отель, когда в нескольких метрах бар, было бы глупо. Было жарко, настолько, что море даже не охлаждало. Парное молоко, а не вода. Геральт сжал челюсти. Да хрен с ним, решил он. Шани ему улыбнулась. - Воды, да похолоднее. Девушка удивленно приподняла бровь, но достала из холодильника бутылку. Геральт сунул ей в руку купюру и развернулся, чертовски гордый тем, что ни разу – в самом деле ни разу! – даже не покосился в сторону тележки с мороженым. Открутил крышку, присосался жадно. Вдруг невдалеке раздался отчаянный вопль. - Цири!!! Геральт чуть не подавился, спешно вынимая горлышко изо рта. Он, Лютик и Шани одновременно дернулись и посмотрели за белый заборчик. И увидели, как по берегу мечется вожатая Нэннеке, а со смотровой вышки торопливо спускаются спасатели. Геральт не думал, выронил бутылку из рук прямо на пол и кинулся к воде. Он перемахнул белый заборчик одним махом. Следом несся, чуть отставая, Лютик. - Где?! – рявкнул мужчина на вожатую. Она махнула рукой в направлении, где секунду назад вынырнул Кагыр и снова скрылся под волнами. Стайка детей испуганно металась у берега. Геральт и Лютик бросились туда одновременно с двумя спасателями в оранжевых шортах. Геральт ничерта перед собой не видел, кроме толщи воды, но упорно нырял и шарил, вглядываясь, наплевав на то, что глаза резало от соли и песка. Увидел силуэт, рванулся – но это был один из спасателей. Геральт кинулся в другую сторону. И наткнулся на теплый мягкий ком. Вцепился, схватил, дернул. Вытолкал над собой из воды, убедившись, что лицо девочки оказалось на воздухе. Поплыл к берегу. Цири была без сознания. Едва почуяв под собой дно, Геральт встал и подхватил девочку поудобнее. К нему уже неслись все, кто был рядом. Он оттолкнул воющую Нэннеке, уронил ношу на песок, бухнулся рядом. Она не шевелилась, светлые волосы жутким нимбом окружали голову, развеваясь в прибое. - Дыши, мать твою! – рявкнул мужчина не своим голосом и грубо тряхнул Цири за плечи с такой силой, что все ее тельце содрогнулось. Она вдруг забилась, закашлялась, изо рта потекла вода. Подоспевшие спасатели помогли ей перевернуться на живот. Геральт встал, словно во сне, отошел, освобождая место. Только теперь он понял, что ему не хватает воздуха, и принялся тяжело и жадно наполнять легкие. Сбоку запыхавшийся бледный Лютик упал на колени прямо в воду, издавая какие-то странные звуки. Геральт подумал, что он нахлебался, но вдруг осознал, что парень просто рыдает, так низко опустив голову, что закрывающие лицо кончики его волос касаются волн. Геральт посмотрел на Цири. Она плакала тихонько, но была в порядке. Нэннеке прижимала ее к себе и целовала в макушку. - Спасибо, спасибо вам, - подскочил к нему Кагыр. – Я бы… Я не знаю как вас и благодарить… Геральт только молча кивнул. Благодарности ему были не нужны. А Лютик все никак не унимался. И Геральт, наплевав на обещание, подошел к нему. - Вставай, пойдем. Он мягко потянул парня, содрогающегося в истерике, за руки. Лютик дрожал всем телом, но послушно встал. Пошатнулся, ткнулся лицом в широкое плечо, так удачно подставленное. И вдруг судорожно шумно вздохнул и перестал реветь. Отодвинулся от Геральта, молча пошел в сторону бара, не поднимая головы. Геральт пошел следом. - Все в порядке? Как она? – тревожно спросила Шани, едва они ступили на деревянный настил бара. - Нормально, - ответил Геральт. А Лютик все так же молча стянул мокрую футболку, бросил на свой стул. Зашел за стойку с закусками, не обращая внимания ни на что, даже на толстячка-продавца. Сунул руку куда-то вглубь стола и вытянул пачку сигарет. - Можно? – едва слышно прохрипел он, обращаясь к их хозяину. Продавец кивнул. Геральт удивленно приподнял брови. - Не знал, что ты куришь. Лютик не слышал или не хотел отвечать. Геральт посмотрел на Шани, но та отчаянно замотала головой, умоляя ничего не спрашивать. Лютик тем временем побрел в сторону курилки на самом краю пляжа, за туалетами, на ходу пытаясь прикурить. Нихрена у него не получалось. Геральт несколько секунд раздумывал, а потом догнал его. Вырвал сигарету и зажигалку из трясущихся пальцев, прижал фильтр губами, щелкнул, вдохнул, затягиваясь, и отдал обратно Лютику. Парень жадно, рвано вдохнул дым, дотопал-таки до лавочки, над которой висел значок, разрешающий курить, и уселся, закрыв глаза. Геральт сел рядом. Помолчал, глядя, как парнишка утирает тыльной стороной ладони слезы и глотает дым. И мягко провел рукой по его растрепанным мокрым волосам. - Что с тобой? Лютик словно только этого и ждал. Ткнулся виском в плечо мужчины, зажмурился и пробормотал: - Спасибо, что вытащил ее. Я бы сдох, Геральт, если б что-то случилось. Я… хорошо, что ты был рядом, потому что я опять не смог, я ничерта не смог… - Ну, чего ты, девчонка в порядке, нахлебалась маленько, да и все. Но Лютик словно не слышал. Затянулся дымом снова, выронил окурок из трясущихся пальцев. - Она тонула, а я не вытащил, даже не пытался. Я испугался, Геральт, как сраный трус. Побежал за взрослыми, звал на помощь, а они не успели… Если бы я сам кинулся ее вытаскивать, я бы успел, наверное. А я… Я… Мне было девять, твою мать!.. Лучше бы я сам утонул, а не сестра, тогда мама бы нас не бросила, ее она больше любила, чем меня. Я во всем виноват. От таких откровений Геральта прошиб озноб, хоть солнце и палило нещадно. Он обхватил Лютика руками, прижал к себе, уткнулся носом в мокрую макушку, успевшую провонять табаком. - Ты хотел знать, каково это, вырасти у моря… Так вот, это страшно, Геральт. Страшно, ясно тебе? Лютик умолк и больше ничего не говорил. Они так сидели долго-долго. Не шевелясь, не проронив ни звука. До тех пор, пока к ним не подошла Цири собственной персоной за руку с Кагыром. - Дядя Геральт, - обрадовалась она. – Лютик! Оба вскинули головы. Девочка улыбалась. - Спасибо, что вытащили меня. Вот, - она протянула сжатый кулачок. – Держите, это подарок. Геральт неуверенно протянул ладонь, девочка разжала пальцы и уронила ему в руку красивую ракушку. Лютик всхлипнул и улыбнулся. Геральт взял подарок и кивнул. - Ну, все, - строго сказал Кагыр. – Пойдем обратно, русалочка, чтоб Нэннеке не волновалась больше. И… - он посмотрел на Геральта. – Спасибо вам еще раз. Мужчина кивнул опять. Они с Лютиком снова остались вдвоем. - К чертям твое мороженое на сегодня. Звони сменщице. Пойдем со мной в отель. Покажу еще фоток с аметистовыми хренами и вагинальными джакузи. Лютик тепло хихикнул. Номер Геральта был просторным, но уютным. Лютик прошелся, оглядел нежно-зеленые стены с парой морских пейзажей в рамках, стол, шкаф, небольшой холодильник, тумбочку с телевизором, большую кровать у стены, укрытую желтым покрывалом, и рядом с ней комод. - Переоденусь, - Геральт вытянул из шкафа сухую смену белья и вежливо скрылся за дверью ванной. Лютик потрогал рукой мягкую ткань занавесок, выглянул на балкон. Вид был красивый: бескрайнее море, усыпанное белыми точками парусов, а внизу, на земле перед отелем, цветы и кустарники. Он видел это все каждый день, проходя мимо на работу и с работы. Но впервые – сверху. Стукнула дверь. Лютик оглянулся. На Геральте была белая майка и черные шорты. - Дать тебе сухие вещи? – предложил он. Лютик скептически оглядел свои шорты и футболку, которые были мокрыми после кошмарного купания, о котором парень вспомнил с ужасом и тут же попытался выкинуть из головы. Кивнул. Мужчина порылся в шкафу и достал одежду. - Ты из этого, конечно, выпадать будешь, но лучше уж так. Свои повесь сушиться. Лютик хихикнул, подхватил тряпки и тоже скрылся в ванной. Когда он вернулся, Геральт сидел на полу, облокотившись спиной о край кровати. Прямо над ним жужжал кондиционер. В руках был телефон. - Располагайся, - пригласил он. Лютик улыбнулся и растянулся на желтом покрывале. Устроился на животе за спиной Геральта, подперев щеки руками и заглядывая мужчине через плечо. - Ты правда собираешься показывать мне фотки? Геральт различил в его приятном голосе нотки подозрительности. Вздохнул, откинул голову назад и посмотрел на легко улыбающееся лицо в десяти сантиметрах от себя. Взгляд зацепился за трещинку на губе. За ссадину и красноту вокруг глаза. - Ты не доверяешь мне, но все равно пришел? Лютик поерзал, отвел взгляд. Геральт все никак не мог понять, что у него в голове. Он просто хотел, чтобы парень успокоился и забыл о произошедшем на побережье. И да, он в самом деле готов был показывать фотки сраных унитазов и чего угодно еще, лишь бы только Лютик больше не трясся в истерике. - Ты странный, Геральт, - неожиданно ответил парень и взглянул ему в глаза. - Почему это? - Потому что говоришь, что тебе ничего от меня не нужно. От меня все чего-то хотят. Отец – послушания и хорошей карьеры. Дийкстра – прибыли. Клиенты – мороженого… Я устал, Геральт, знаешь? - А чего хочешь ты? - Я хочу, чтобы меня просто любили. Таким, какой я есть. Лютик выпалил это тихо и тут же спрятал лицо в складках желтого покрывала. Геральт замер, задумался, рассеянно цепляясь взглядом за влажные вихры перед носом. Он не чувствовал себя тем, кто может дать этому мальчику то, что ему нужно. Более того, вполне ясно осознавал, что и права не имеет лезть в его жизнь, становиться для него кем-то хотя бы на оставшиеся пару дней. Даже если бы Лютик вдруг захотел его, Геральт бы отказал. Ни к чему это. Совершенно незачем. Официально Лютик был ребенком. У Геральта были свои принципы, и нарушать их или закон он не собирался. Тем более, если отец мальчишки узнает, наверняка так это все не оставит. На мгновение мужчина пожалел, что вообще позвал его к себе. Черт его знает, что у него за каша в голове. Захочет чего-нибудь… назло отцу, или просто от пережитого стресса. Лютик приподнял согнутую в локте руку и, не поднимая головы, робко и осторожно вплел пальцы в волосы Геральта. Погладил, помассировал легко, невесомо. Коснулся кончика уха, нежно потрепал загривок. Геральт убрал голову. Встал. Вздохнул. Лютик повернул голову на бок, посмотрел на него настороженно. - Я, - мужчина не выдержал, отвернулся. – Пива возьму. Тебе захватить попить? Есть сок. Он сделал два шага и распахнул дверцу холодильника. - Мне тоже пива. Геральт оглянулся. Парень сверлил его решительным взглядом, снова подперев подбородок руками. - Нет. Лютик тяжело вздохнул. Опустил ресницы, задумчиво прикусил губу. - Ладно, Геральт. Мне не семнадцать. И мне можно пива. - Хм-м-м, - заинтересованно протянул мужчина. – Так ты мне соврал? Зачем? Хотел проверить? Он вытащил две стеклянных бутылки и захлопнул дверцу. Может, чуть сильнее, чем следовало. Лютик возмущенно надулся, взгляд сделался колючим. - Я тебе не врал. В тот день мне правда было семнадцать. А если бы и врал… проверить говнюка, который возбуждается от облизывания пломбира и сразу зовет трахаться – святое дело. Геральт не сдержался, согласно хмыкнул, забыв о раздражении. Протянул одну бутылку Лютику, снова сел на прежнее место, но голову на кровать не положил. - Так, а теперь ты, значит, совершеннолетний? - Точно. Мне стукнуло восемнадцать ровно на следующий день. Удивительное совпадение, правда? - Это не тот ли день, когда ты получил эти синяки и ушибы? Улыбка слетела с лица Лютика. Геральт мысленно обматерил себя. Оба молча сдернули крышки с бутылок и отпили. - Извини, я не хотел. - Ничего. Да, это тот день. И… никто нас с тобой не видел. Я сам сказал отцу. Не именно про тебя, а вообще. Не знаю, зачем. Просто злился, что он заставляет меня жить не так, как я хочу. Вот и получил. Сам виноват. - Хм. Веселенький день рождения получился, да? Лютик горько усмехнулся, обдав шею Геральта теплым воздухом. Подвинулся чуть ближе, приткнулся виском к скуле. - Только не отодвигайся, пожалуйста, - попросил он неуверенно. У Геральта сердце сжалось от этих слов. Он был нужен, так сильно нужен этому пареньку именно сейчас. Он вдруг так ясно это осознал, что вдоль позвоночника дрожь прошла. Почему он? Как вообще они оказались вместе в этой комнате? Мужчина повернул голову и задел губами висок Лютика. Тот рвано вздохнул и заговорил: - Мой день рождения никогда не праздновали после… Ну, ты понимаешь? Ее не стало, родители горевали, потом ругались. Нет, они никогда не говорили мне в лицо, что я виноват, но… Мама оставила нас, не выдержала всего этого. А отец… ему плевать на мои дни рождения. И на меня. Лишь бы я делал, что велят, и не отсвечивал. А я, сука такая, мало того, что хочу музыкой заниматься, так еще и… Хотя не знаю, чем ему бы это помешало. Я все равно никогда ни с кем не был. Не шлялся, не водил никого домой… А кто мне нравится – какое ему дело вообще? Нет же, Юлиан должен быть как папочка, надевать костюм за три тысячи долларов, пожимать руки жирным мудакам в галстуках от Гуччи, поступить куда надо, вылизывая чужие ботинки и задницы! Лютик резко замолчал, поднял голову, присосался к бутылке с пивом. Потом поставил ее на пол у кровати, выпитую наполовину, рядом с пивом Геральта и обхватил мужчину руками. Совсем по-детски, как маленький. - Если не поступлю в музыкальную академию, то… Он задохнулся, подавился своим порывом, сам испугался того, что хотел сказать. Геральт мягко освободился от его рук, но не отодвинулся, а сжал подрагивающие ладони. Повернулся, ткнулся носом в пылающую щеку, поцеловал в скулу, в подбородок, в уголок приоткрытых губ. Под ребрами отдавалось вспышками каждое касание. - Геральт, - выдохнул парень. Мужчина отстранился, разжал пальцы, выпуская чужие ладони. Нежно поправил сползший с плеча ворот слишком широкой для Лютика футболки. - Не бойся, мне все равно, совершеннолетний ты или нет. Мое обещание в силе. Я ни о чем тебя не попрошу. Голубые глаза уставились пронзительно. Губы дрогнули, словно не решаясь что-то сказать. - Вообще-то… Это я хотел попросить тебя… - Нет. Лютик опешил, осекся. Резко сел на кровати и уставился в окно. Лицо его совершенно раскраснелось от обиды и злости. - Почему нет? – спросил он отчаянно и сердито. – Я сам тебя хочу, я к тебе пришел. Я имею право решать за себя. Ты взрослый, опытный. Я хочу, чтобы это был ты, а не кто-то другой. Что не так? Или мне надо обсосать еще парочку пломбиров, чтоб ты завелся, а? - Уймись, - жестко оборвал его Геральт, рыкнув сквозь зубы. Лютик вздрогнул, посмотрел на мужчину, готовый вот-вот разреветься от стыда. Геральт поднялся с пола, пораженный тем, как резко скачет настроение Лютика. Сел рядом, огладил ладонью оголенное плечо – опять сползла футболка – и прижал парнишку к груди. - Ты сейчас думаешь не обо мне. И даже не о себе. А о своем отце. Об… остальной семье. О музыке. О тех мужиках в дорогих галстуках. Обо всех, кто от тебя чего-то хочет. Поэтому – нет. Не сегодня, Лютик. Потому что завтра ты пожалеешь об этом. Так что успокойся, вдохни, допей пиво. Я буду рядом. Лютик послушно вздохнул. Отстранился, потянулся к пиву. Геральт тоже. Не надо бы ему пить, чтобы и дальше сохранить трезвость рассудка, но в груди горело, жгло. Он не был уверен, что поступил правильно. Кто знает, что сделает оскорбленный отказом Лютик. Если уж у него мысли о суициде в голове мелькают, то других проблем он себе запросто наживет, если только захочет. Как отпустить его одного куда-то? На улицу? К отцу? Больше всего сейчас Геральт хотел знать, что за мысли роятся в глубине этих голубых глаз. Но Лютик вдруг улыбнулся, качнул головой, протянул свободную руку и провел по щеке мужчины. - Ты прав. Во всем. Извини меня, ладно? И разреши мне остаться у тебя сегодня, если можно. Просто остаться. Я не хочу домой. А ты обещал показать фотки. - У тебя будут проблемы? - У меня они и так есть. Но на сегодня с меня хватит. Я позвоню отцу, скажу ему, что трахаюсь с любовником. И выключу нахрен телефон. - Нет. - Блять, Геральт! – взвился Лютик, взмахивая руками. – То – нет, это – нет! За кого ты меня принимаешь вообще, а? За сопляка бестолкового? Геральт искренне пожал плечами. - Охренеть! – возмутился Лютик. - А я неправ? - Прав! Геральт поднял брови. Лютик надулся и замолк. Допил пиво до конца. Мужчина подумал, что с непривычки его быстро развезет даже с такого малого количества, надо бы пиццу заказать хотя бы. А лучше две или три, чтоб наверняка. Щеки Лютика и впрямь очень уж горели, а глаза блестели. - Я позвоню отцу, - тщательно подбирая слова, сказал он. – И скажу ему правду. Что не приду домой, потому что буду с мужчиной, который мне нравится. И что его не касается, чем мы будем заниматься. И что я не намерен ничего обсуждать по телефону, а поговорю с ним завтра, когда он успокоится. И мне плевать, что ты думаешь, Геральт, но врать я не хочу и не буду. А потом мы с тобой сядем в обнимку, и ты будешь показывать мне фотки ванн с херами, окошек в стиле барокко и своей собаки. А я буду рассказывать тебе всякую чушь. Мы закажем пиццу, а лучше две или три. А потом, поздно ночью, мы ляжем спать рядом, и я буду пыхтеть тебе в плечо, а ты будешь думать, за что тебе такая хрень в жизни досталась. Геральт удивленно хмыкнул, оглядывая упрямо поджавшего губы парня и оценивая перспективы. Лютик терпеливо ждал. Геральт вздохнул и улыбнулся. - Сойдет. Утром Геральт проснулся оттого, что чужое колено упиралось ему в пах, вызывая вполне определенные ощущения. Он повернул голову. Лютик лежал, уткнувшись носом ему в плечо, а руку положив на грудь. Ногу, согнутую в колене, он закинул Геральту на бедра. Он выглядел таким спокойным и расслабленным, таким… родным, настоящим, как будто именно тут его место, под боком у Геральта, и всегда там было, и нигде больше. Словно иначе не бывает, и невозможно даже вообразить, что когда-то было по-другому. Геральт внезапно переполнился нежностью. Захотелось сгрести Лютика в охапку и дышать им рьяно, слиться тесно, чтобы нельзя было понять, где чье тело, вобрать, вжать его под самые ребра, где жарко стучало что-то важное, простое и необходимое, без чего теперь было нельзя существовать. - Хм. Но надо было выпутаться из теплых объятий, встать. Лютик заворочался, внезапно дернулся и сел, сонно потирая глаза и глядя на Геральта. И вдруг спросил: - Когда ты уезжаешь? Вопрос застал врасплох. Нежность в груди схлынула, осталось отрезвляющее разочарование. - Завтра утром. Лютик кивнул, закусил губу. Растрепанный со сна, милый до чертиков. - Сегодня я тоже буду ночевать у тебя. Геральт вгляделся в серьезные глаза и понял, что Лютику не нужен был ответ, он не спрашивал. - Лютик… - Нет, Геральт, не пытайся спорить. Я понял бы, если бы ты меня не хотел, но ты хочешь. Ты даже прямо сейчас меня хочешь. И да, ты скажешь, что ты уедешь, и мы никогда уже не увидимся, - нежный голос парня хрипло стих. – Ну и пусть, слышишь? Пусть. Зато я навсегда запомню своего первого мужчину. И никогда не пожалею. Мужчина закрыл глаза. Он не хотел видеть тоски на лице Лютика. Поэтому просто сел и обнял его, прижимая к себе так крепко, как мог. - Ну, эй! – засмеялся парень. – Задавишь, пусти. Я и так уже опоздал на работу. Геральт разжал руки. Лютик невесомо коснулся губами его щетинистого подбородка и вскочил с кровати. Мальчишка умчался прежде, чем Геральт поднялся с постели. Солнце било сквозь занавески. Геральт лениво поворочался, крякнул, сполз на пол. Они вчера вправду легли поздно, мужчина чувствовал себя невыспавшимся. Он неторопливо сходил в душ, доел остатки пиццы. Потом спустился вниз, рассудив, что подремать можно и на пляже под шум волн. И, может, под щебетание Лютика. Однако когда он подошел к бару, там была только Шани. Она испуганно вытаращилась, заметив приближающегося Геральта, стала делать какие-то знаки лицом, а потом провела ребром ладони у шеи и замотала головой. Но Геральта это не остановило. Он не понял, чего она хочет. Ступил под щербатый навес и оперся локтями о барную стойку. - Уйди-и… - зашипела девушка, едва разжимая губы. - Да в чем дело? – так же тихо прошептал он. – Где Лютик? - Тише! - Что, и попить нельзя? Шани обреченно закатила глаза, поражаясь его тупости. Достала стакан, лайм, газировку и стала делать мохито. - Только голову не поворачивай. Вообще, понял? Геральт кивнул, чувствуя себя полным кретином. Шани вполголоса заговорила: - К Лютику отец пришел. Разговаривают вон там, у забора. Не вертись! Не знаю, чем Лютик вызвал такое его внимание, но догадываюсь. Потому что он пришел в футболке, которая ему на пару размеров больше, - она многозначительно посмотрела на широкие плечи Геральта. - Хм. - И не вздумай вмешиваться. - Не собирался. Стакан с коктейлем стукнулся о гладкое дерево. Геральт сунул соломинку в рот и максимально осторожно покосился в сторону белого заборчика. Лютик стоял, опустив голову, взъерошившись и надувшись, как птенец перед котом. Его отец – представительный мужчина в белой рубашке и брюках – говорил что-то тихо, но очень сердито, судя по искривленным губам и сведенным в линию бровям. Звук голоса долетал до бара, но слов было совершенно не разобрать. - Давно они там? - Да, минут пятнадцать. - Зараза! - Слушай, - Шани вцепилась пальцами в руку Геральта. – Не лезь к ним… ни при каких обстоятельствах, понимаешь меня? Глаза мужчины холодно сузились. Он понял, что имела в виду девушка. Если отец снова ударит Лютика, Геральт должен стоять и молча смотреть. Шани отчаянно зашипела: - Я с детства Лютика знаю, мы учились вместе, они давно не в ладах с отцом, это ничего… И я не думаю, что он тронет сына прилюдно, но ты все равно не лезь, а? Лучше не сделаешь. Геральт вырвал руку, отпил из стакана. - Уйди лучше, а то мистер Леттенхоф догадается еще, что ты не просто так тут стоишь. - Леттенхоф? – вскинул брови Геральт. – У Лютика такая фамилия? - Спишь с ним и не знаешь, как зовут… - осуждающе сжала губы девушка. Геральт дернулся. - Я не… Не твое дело. И уходить я не собираюсь. Мало, что ли, отдыхающих тут мужчин ошивается вокруг симпатичной барменши, а? Ничего подозрительного. Шани пожала плечами, покосилась в сторону. Нахмурилась. Геральт тоже посмотрел снова. Мистер Леттенхоф протягивал сыну какой-то конверт представительного вида. - Это что? – прошептал Геральт. - Не знаю, - настороженно ответила Шани. Лютик взял конверт. Он выглядел взволнованным. Прижал бумагу к груди, как драгоценность. Сказал что-то отцу, тот кивнул. Лютик сказал что-то еще. И еще. Он больше не выглядел насупленным, скорее, обеспокоенным и взбудораженным. А его отец был недовольным, но кивал. В бар вошла парочка, стали болтать и выбирать напитки. Шани отвлеклась на них, Геральту пришлось подвинуться в сторону, теряя Лютика из виду. Он недовольно покряхтел, но если бы позволил себе выглянуть из бара и пялиться, то точно вызвал бы подозрения. Геральт почувствовал себя ребенком, играющим в шпионов. Ему, курва мать, сколько лет-то? Правду говорят, с кем поведешься, от того и наберешься! Связался с мальчишкой, и вот, пожалуйста. Он залпом допил мохито, поставил стакан на край стойки. Постоял, раздумывая. Потом все же решил выглянуть. Сделал два шага к выходу, но тут же столкнулся с Лютиком. Отпрянул, испугавшись, что следом за парнем идет его отец, но Лютик был один. Парочка вышла, забрав свой заказ. В баре остались трое. - Лютик? Но парень отмахнулся от Геральта, он вообще выглядел слишком уж странно: рот приоткрыт, плечи и ребра вздымаются от тяжелого дыхания, а лицо смятенное и неспокойное. Он остановился, уперевшись в барную стойку, трясущимися руками положил на нее конверт, который дал ему отец. Вдруг Шани широко распахнула глаза и ахнула. - Это то, что я думаю?! Лютик тревожно кивнул. - Открывай, открывай, ну! Геральт подошел и заглянул Лютику через плечо, но разобрать надписей не успел. Шани схватила конверт, тыча им парнишке в ладони. Тот замотал головой, весь сжался, футболка Геральта съехала с плеча, оголяя его. Мужчина воспользовался случаем и положил ладонь на обнаженную кожу. - Что это, Лютик? Парнишка вздрогнул, дернулся, схватил конверт и отскочил в сторону. Нервно разорвал край, вытащил сложенный лист. Развернул и уставился. - Не молчи, Лютик! – потребовала Шани. Прошло несколько секунд, пока взгляд парня бегал по строчкам. А потом он ахнул и выпалил: - Приняли… Меня приняли! Шани завизжала и кинулась обнимать ошеломленного Лютика. Геральт запоздало сообразил, что это был ответ из того самого учебного заведения, где Лютик так мечтал учиться. Значит, раз отец сам принес ему конверт, он смирился с тем, кем хочет быть его сын. И кто он есть. Тем временем Шани выпустила Лютика, и он, не веря своему счастью, сделал шаг и прижался к Геральту. - Меня приняли, представляешь? Я отсылал им свои документы и видео, как играю и пою… Я уже и не ждал, что ответят… Геральт, меня взяли в Оксенфуртскую академию искусств! Лучшую в мире, черт подери! Геральт замер. - Повтори. - Меня взяли! - Не это. Название. Геральт нервно сглотнул. Лютик недоуменно отстранился, чуть нахмурился. - Оксенфуртская академия искусств. - Которая в Оксенфурте? - Очевидно… - Я там живу. - В академии?.. - Лютик, блять! В Оксенфурте! - Брешешь! - Да нахера бы мне? Все это время Шани с открытым ртом переводила взгляд с одного на другого, словно следила за игрой в теннис. Лютик, совершенно ошалевший от новостей, озадаченно уставился на Геральта, такого же взбудораженного. И тут в одно мгновение что-то между ними произошло. Рухнула последняя разделяющая их стена – мысль о скором расставании навсегда. Сама концепция курортного романа пошла прахом. Они не потеряют друг друга, они будут видеться, они будут жить в одном городе! И даже мысли не промелькнуло, что кто-то из них мог бы этого не захотеть. Все стало так просто, так легко! Лютик судорожно всхлипнул и вжался всем телом в обхватившего его за плечи Геральта. Тонкие нежные пальцы вцепились в его футболку. Мужчина запустил руку в волосы Лютика, огладил, приласкал. - Я тебя с Плотвой познакомлю, ты ей понравишься. Парнишка, окрыленный, только улыбался и тесно прижимал мужчину руками. Слишком много счастья, слишком много для него одного, обязательно нужно было разделить на двоих, иначе не выдержать. - Кхм-кхм, - привлекла внимание Шани. – Я рада за вас, но вы тут не одни. Там отдыхающие идут. Объятия распались, Лютик отошел, улыбаясь до ушей, довольный, пылающий щеками. Поднял с пола конверт, который сам не заметил, когда выронил. Отложил его куда-то за тележку с мороженым. Геральт шагнул в сторону, давая пройти стайке хихикающих девчонок, тех самых, которых он видел в первый день здесь. Лютик радостно принялся их обслуживать, щедро заваливая комплиментами, улыбками и флиртом. Геральт смотрел, качал головой и понимал, что совсем, совсем не ревнует, потому что этот мальчишка только его. И сегодня ночью они друг другу это докажут. В полдень, когда народу стало меньше, Лютик выбрался из-под барного навеса и плюхнулся в песок у шезлонга Геральта, положив голову ему на бедро. Никто на них не смотрел, рядом вообще почти никого не было, пляж выглядел пустынным. Лютик зажмурился, пряча глаза от обжигающего солнца. - Все еще не верю, что поступил. Словами не передать, как я охренел, когда увидел… - Отметим это сегодня, - Геральт погладил парня по голове, мягко массируя. – Хочешь в ресторан? Лютик улыбнулся. - Нет, я хочу сразу к тебе. - Хм. Куплю хорошего вина. Лютик мурлыкнул что-то утвердительное, потерся затылком о бедро мужчины. По телу Геральта пробежали мурашки. Он глухо выдохнул и слегка сжал пальцы, потягивая Лютика за вихры на макушке. - Подожди немного, я никуда не денусь. Что сказал твой отец? - Сказал, - Лютик вздохнул глубоко и неторопливо. – Что я буду учиться, где хочу, хоть в помойке, но он в это ни цента не вложит. И в мое будущее тоже. И оставит без наследства. Но если я, обнищавший, затраханный в пидорских борделях, где буду сосать за наркоту, все-таки наберусь ума и приползу к нему с извинениями, то он их примет. Геральт зло рыкнул. - Так и сказал? - Да, примерно. Это ничего, Геральт, он остынет. Денег, конечно, не даст, но я давно не беру у него ничего. Уж года три как. Хватает того, что живу в его доме. - Лютик, если тебе что-то будет нужно, я… - Нет. - Я просто хотел сказать, что… - Нет, Геральт. Спасибо, правда. Я понимаю, что ты не собираешься меня покупать, мы это проходили уже. Но я ничего не возьму. Кроме… - он усмехнулся. – Подарка на прошедший день рождения. Ты же не откажешь? Тем более, я уже все равно взял. Так что имей в виду, футболку твою я не верну. А когда ты уедешь, я буду надевать ее каждую ночь и вспоминать тебя. Геральт скользнул рукой с головы парня на оголенное плечо. Ему начинало нравиться, как то и дело сползает по загорелому соблазнительному телу широкий ворот его футболки. Точнее, теперь уже не его. Пальцы погладили кожу, скользнули по шее к уху, потом вниз, к ключице. Лютик зарделся, задышал учащенно. - Геральт, сам сказал, никуда не денешься. Не здесь же… - Хм-м. Позади что-то затарахтело. Лютик приоткрыл глаза, посмотрел в сторону бара. - Мне идти надо, Дийкстра мороженое привез. Он встал. Геральт тоже поднялся на ноги, обжигая ступни о горячий, прогретый солнцем песок. - Я пойду, надо за вином сходить. Увидимся вечером. Лютик кивнул, хотел потянуться и поцеловать, но с сожалением сдержал себя, повернулся и потопал к бару. Геральт пообещал себе, что когда-нибудь Лютик обязательно перестанет стесняться проявлять свои чувства при людях. Вино оказалось действительно хорошим, Геральт знал в нем толк. Они сидели в обнимку на кровати, Лютик ластился, как котенок, приникал то к бокалу с вином, то к губам Геральта, болтал без умолку о всякой ерунде. Парню нестерпимо хотелось большего, хотелось оказаться подмятым под этим красивым мускулистым телом, но Геральт никуда не торопился. Он ждал, пока алкоголь подействует, и Лютик немного расслабится. Мужчине еще не приходилось быть первым, его прошлые любовники, так уж сложилось, все имели какой-то опыт до встречи с ним. И он понимал, что нельзя испортить эту ночь. Нельзя сломать, напугать, причинить боль неосторожным движением. - Тебе нравится, как звучат струнные? Я обожаю, это мои любимые. Я на гитаре играю, на лютне, на скрипке, на контрабасе… Умею на фортепиано и на ударных. Немного на флейте. Однажды я написал музыку для семи инструментов, сыграл по очереди, свел, еще и песню написал. И спел. Собственно, это видео я и отправил в академию, понадеялся, что прокатит. Жаль, сейчас сыграть не на чем. Хочешь, спою тебе? - Хм. - Мигнула свеча и огонь наш погас, Внезапно коснулся нас ветер прохладный, Так время рекою, Так дни чередою, Неслышно, незримо затронули нас. Раз мы еще вместе, то что-то же нас С тобою связало, пусть даже случайно. Ведь время рекою, Ведь дни чередою, Неслышно, незримо несут вместе нас…* Лютик замолк. Геральт тоже молчал, получая искреннее удовольствие от мягкого, красивого голоса. - Ты уснул никак, Геральт? Эй, не смей спать! - Не сплю я. Заслушался. Парнишка допил вино. Отобрал остатки у мужчины, отставил оба бокала на тумбочку. - Надеешься меня напоить, или что? Геральт, я хочу тебя. Сейчас. Очень. Пожалуйста… Упрашивать долго не пришлось, мужчина и сам уже едва сдерживался, чувствуя живое, подрагивающее тепло тела рядом. Так близко, что казалось – еще немного, и с ума можно будет сойти. Он притянул лицо Лютика, поцеловал в губы, зацеловал его все от макушки до шеи, чувствуя, как вздымается грудь парня. Отпустил, прокрался руками под футболку, стянул ее, уложил Лютика спиной себе на колени, огладил каждое ребро, прижал пальцами соски, твердые, нежные. Спустился рукой по животу, не отрывая взгляда от лица Лютика. Каким же он был желанным, раскрасневшимся, распаленным от одних только этих простых касаний. В глазах плескалась страсть, сверкая робко и в то же время жадно. Геральт прихватил Лютика за волосы, потянул, вынуждая послушно запрокинуть голову, наклонился и прикусил тонкую кожу на открывшейся шее. Лютик задохнулся, застонал, вцепился судорожно пальцами, куда достал, - в предплечья мужчины. Геральт прикусил снова, провел языком, не сдержался – оставил легкий засос, помечая теперь уже свое, ничье больше. Высвободил ноги, сменил позу, уложив парня на кровать, сорвал с себя футболку буквально за секунду, навис сверху. Приник губами к горячему трепетному животу, ко вздрагивающей, жаждущей ласк коже. Руками зацепил шорты и белье, стянул вниз. Лютик стыдливо зажался, но дернул ногами, до конца освобождаясь от ненужных тряпок, потянулся к штанам Геральта, лихорадочно пытаясь снять их. Мужчина приподнялся, помог ему в этом. Оба остались совершенно нагими. Геральт снова уткнулся лицом в напряженный живот парня, выцеловывая, вылизывая. Ласково погладил возбужденную плоть ладонью. И коснулся головки губами. Лютик охнул громко, ухватился руками за черные вихры любовника. - Геральт, я… Я не выдержу так, я почти… - Ну, так давай, - гортанно рыкнул Геральт и задвигал рукой, обласкивая сочащуюся головку языком. Лютик выгнулся в порыве нахлынувшего наслаждения, вскрикнул, подался бедрами вперед, до боли потянул Геральта за волосы, так что пришлось поднять голову, и излился себе на живот, содрогаясь и постанывая. Геральт отстранился, с жадностью оглядывая разгоряченное тело Лютика. Собственный член требовал внимания, напряженный почти до боли. Но пока нельзя, нужно было еще немного потерпеть. Мужчина лег рядом со млеющим от удовольствия парнем, обнял его, коснулся губ поцелуем. Лютик ответил на касание с благодарностью, готовый отдаться весь, без остатка. Геральт понимал это, поэтому не спрашивал разрешения. Провел ладонью меж бедер парня, раздвигая, теряя голову от покорности, с которой тот послушался малейших движений, намеков на движения. Пришлось отстраниться, чтобы нашарить под кроватью припасенный специально тюбик смазки. Лютик ждал, не сводя ног, облизывая и прикусывая пересыхающие от каждого рваного вздоха губы. Геральт щедро выдавил себе на ладонь, чувствуя слабый фруктовый запах. Зачерпнул пальцем, поднес к отверстию между разведенных ног Лютика. Надавил на колечко мышц, проникая внутрь. Медленно, мучительно медленно и осторожно, чуть вращая палец так, чтобы равномерно распределить внутри прохладную густую смазку. Лютик терпеливо смотрел, его ребра и живот неровно вздымались. Геральт вставил весь палец. Вытащил, обмакнул в смазку уже два. Вернул палец на место, осторожно надавил кончиком второго. Лютик вздохнул глубоко, пытаясь успокоить себя, смириться с легкими неприятными ощущениями. - Как ты? – прошептал Геральт, заглядывая ему в подернутые дымкой возбуждения глаза. - Хорошо. Продолжай, мне хорошо. Мужчина кивнул, вставил второй палец, может, чуть более торопливо, чем нужно, но Лютик только закусил губу, откинул голову назад, стараясь расслабиться, принять все, что Геральт ему давал. Нежно мужчина принялся гладить и растягивать тугие мышцы внутри, тяжело дыша, покрываясь испариной от одного вида происходящего. Вытер остатки с ладони вокруг, и до одури неторопливо вставил третий палец. От предвкушения кружилась голова. Лютик тихонько стонал, его член снова напрягся, и парнишка стыдливо зажал его в кулак, отрывисто поглаживая вверх-вниз и пачкая руку в собственном разлитом по животу семени, которое никто не удосужился вытереть. Когда Геральт почувствовал, что три пальца двигаются внутри Лютика почти свободно, при этом не причиняя боли и сильного неудобства, он навис над парнем всем телом, вынул пальцы и приставил ко входу подрагивающий от желания член. Лютик заскулил, то ли боязливо, то ли возбужденно, то ли все сразу. И Геральт вошел плавно, ровно, едва не подыхая от безудержного желания вцепиться в соблазнительные загорелые бедра и натянуть его на себя резким рывком, глубоко, грубо, всадить по самое основание, устроиться там, внутри, и втрахивать парня в кровать так, чтобы тот продохнуть не мог от криков… Но это потом, потом, не сегодня… Сейчас так было нельзя, и Геральт осаживал себя, от изнеможения срываясь на утробный рык, вытянувшись, навалившись на шумно дышащего, влажного от пота, раскрасневшегося, словно в горячке, Лютика. Он вошел до конца, уперся, потерся. Припал к губам парня в ненасытном поцелуе, кусая губы, вылизывая весь податливо раскрытый рот, хрипя и жмурясь. И двинул бедрами, совсем слегка, на пробу. Лютик простонал. Геральт двинулся снова, и новый стон сорвался с пламенеющих под поцелуями губ. Мужчина шумно выдохнул Лютику куда-то в шею, сжал зубами ухо, лизнул рьяно бьющуюся венку. Одна рука Геральта накрыла ладонь парня, ласкающую его твердую плоть. Лютик охнул, пробормотал что-то неразборчивое. Геральт двигался внутри, сжатый туго, тесно, и его раздирало от сладкого упоения. Лютик под ним пламенел, подставлялся, ублажая себя рукой, и это сводило с ума. Геральт был уже на пределе, слишком долго желал, слишком распален был, слишком разнузданными, бесстыдными стали стоны парня, отдаваясь звоном в ушах. Еще немного, совсем чуть-чуть, каплю быстрее, и… Натянутая спираль в животе Геральта загудела и распрямилась, с головой затопив его невероятной силы наслаждением. Он уже не осознавал, что делает, как двигается и двигается ли вообще. Мир пошатнулся, рассыпался слепящими осколками. Не осталось ничего во вселенной, только они двое, заполнившие собой все до краев, переливаясь через пространство и время, превращаясь в вечность. Мысли и ощущения возвращались неохотно, поодиночке. Дыхания не хватало, по лицу и телу ручьями лился пот. Надо бы выключить кондиционер, иначе их продует к чертям. Лютик тяжело пыхтел, подмятый под массивным торсом Геральта. Сползти бы, упасть на кровать, чтобы дать ему отдышаться. С трудом шевелясь и все еще подрагивая, Геральт перекатился на спину. Лютик свел колени, вытянул ноги, сжимая пальцы. Наверняка свело мышцы. В горле пересохло, хотелось пить, но в голове шумела кровь, пульсируя по венам. Геральт чувствовал, что скорее сдохнет, чем поднимется на ноги. Дыхание Лютика рядом стало ровнее, тише. Мужчина поднял руку и мягко коснулся его бедра. - Ты как, Лютик? - Я не знаю, - парень отрывисто вздохнул. – Я не знаю таких слов, Геральт. Мне слишком… слишком… Вообще все слишком, так что невозможно просто. Он повернулся на бок, обхватил руку Геральта, посмотрел ему в глаза. - Хм. Глаза закрывались, но так остаться было нельзя. Пересиливая себя, мужчина сел, слез с кровати, встал на пол. Жадно допил остатки вина из своего бокала. Нагнулся за бутылкой, налил еще – себе и Лютику. Парень с трудом сел полубоком, поджав под себя ноги, взял из рук Геральта питье, выпил залпом, стараясь побороть жажду. - Пойдем, - Геральт потянул его за руку, забирая бокал. – Надо в душ. - Не хочу вставать. - Надо, давай. И Лютик послушно пошел, прихрамывая, опираясь на плечо любовника, с трудом переставляя ноги. Геральт включил теплую воду, усадил осоловелого парнишку в ванной, залез сам. Нежно и аккуратно помог ему смыть с себя все следы их страсти, очистил и себя тоже. Лютик буквально засыпал, утомленный, разморенный сексом и вином. Геральт подхватил его на руки и отнес на кровать, усадил, сдернул испачканное покрывало. Лютик упал на подушки, сжался в клубочек, как котенок. Мужчина лег рядом, укрывая их обоих простыней – под одеялом было бы слишком жарко, и Геральт его не использовал. - Геральт, - вдруг позвал Лютик. – Ты разбуди меня завтра, не уезжай, не попрощавшись… - Ладно, - пообещал мужчина. Обнял теплое мягкое тело, коротко поцеловал в загривок и почти сразу провалился в сон. Утро наступило слишком быстро. Геральту казалось, прошла минута. Только что он коснулся головой подушки – и вот уже какой-то назойливый противный шум, а в глаза светит солнечный луч из окна. Что за противные звуки? Он пошарил под подушкой рукой. Мобильник. Не глядя, поелозил пальцем по экрану. - Геральт, не разбудила? – раздался голос Йенифер. – Я вижу потолок, Геральт. - Что? Мужчина спросонья вообще не понимал, что происходит. Сощурился, повернул телефон экраном к себе. - Ой, - послышалось из него. – Я не помешала? Геральт посмотрел на дисплей. Потом на макушку Лютика, расположившуюся на его плече. - А нахрена ты по видеосвязи звонишь, Йен? - Плотва по тебе соскучилась, я хотела, чтоб ты сам ей сказал, что сегодня прилетаешь. Перезвонить попозже? - Нет. – Мужчина потер лицо. Лютик проснулся от шума и возни, сонно приподнял голову, удивленно уставился в телефон. Геральт хрипло вздохнул. – Йен, это Лютик. Лютик, это Йен. - Оу, - девушка закатила глаза. – Мило. - Дура, - буркнул Геральт, понимая, что она подумала. – Он не проститутка, а мой парень. Познакомлю вас ближе к осени. Лютик хихикнул. Йен подняла брови. Из трубки раздался лай. - Плотва, - позвал Геральт. – Эй, покажи мне мою собаку! Йенифер повернула телефон в сторону, и на экране показалась скачущая неистово псинка, радующаяся хозяйскому голосу. - Привет, Плотвичка, - нежно протянул Геральт. – Скоро приеду, не скачи так. В ответ собака снова залаяла. На экран вернулась Йен. - Все, а то она тут сейчас всю мебель снесет. Развлекайтесь, но не забудь, что у тебя самолет через четыре часа. - Помню. Пока. - Пока. Геральт отложил мобильник. Вздохнул. Улыбнулся и обхватил Лютика руками, сгреб в охапку, вжимая под самые ребра, подминая, сдавливая так тесно, словно они были одним целым. _______________________________________________ * Текст песни взят из книги Анджея Сапковского - "Сезон гроз" (песня Лютика).