Немой голос тишины

Луч солнца коснулся моей щеки, согревая охлажденное лицо после сна. В соседней комнате я услышала звон посуды. Наверняка моя семья уже завтракала. Или быть может, что они сейчас только приступают к завтраку. Но почему меня никто не разбудил и не зовет к столу? Да потому что моя сестра у нас местная знаменитость. Её голос нежен, чист как лист бумаги, свежий как воды ручья, невинный как роза. Он очень близок к голосу Шарон ден Адель. Шарон певица группы Within Temptation. Своим голосом сестра очаровала всех жителей Америки, да и не только их. А мне попросту нет места в её окружении, жизни и мире шоу-бизнеса. Все потому, что я не являюсь любимицей своих же родителей. Мы с Мио двойняшки, но старшая из нас – я. Мне достается по закону подлости все самое худшее. В том числе и голос. Мой голос низок, груб и хриплый, словно я болею круглосуточно. Этим я отталкиваю от себя людей. Они пугаются, когда слышат от меня мельчайшее слово. В школе со мной из-за этого никто даже разговаривать не хочет. И в будущем наверняка никто и на работу не возьмет. Моя сестра, Мио Грей, подалась в мир шоу-бизнеса с девяти лет. Уже прошло пять лет, а её слава безостановочно растет. К столу меня позвали только тогда, когда Мио и наш родители ушли по своим делам. Ведь никто от меня не желал слышать на подобии «Доброе утро!» или «Приятного аппетита!». Я молча зашла на кухню и позавтракала. А после еды едва слышно спустилась к выходу и накинув на себя пиджак – ушла. По пути в школу меня все обходили. Видимо боялись, что я с ними заговорю. Но я этого делать не стала. В школе был шумный и неугамонный день. Уже пролетала последняя неделя мая. А это значит, что через пару дней уже начнутся летные каникулы. Во время перемен между уроками Мио проходя мимо меня делала вид, что вовсе не замечает свою сестру. Но все же время пришло, что бы сестра попыталась хотя бы заметить свое присутствие. После окончания уроков, Мио ждало очередное интервью. На сей раз журналист спрашивал Мио о её семье. Этого она хотела избежать больше всего на свете. Но увы, не удалось. – Мио, расскажите пожалуйста, вы являетесь единственной дочерью в семье Грей? – поднес он к Мио поближе микрофон. Мио вдруг оцепенела. Она не знала что ответить. Сказать правду ли ложь? – Не одна… – Мио сама не ожидала что такое скажет. – У вас есть брат? Или же это сестра? – продолжил расспрашивать журналист мою сестру. – Сестра. Мы двойняшки. Но она старше меня. – Оооо, вот это новость. А есть ли у вашей сестры какие-то способности? Может быть она тоже имеет очаровательный голос? Или же актерские способности? – Нет. Она не имеет никакого дара и не имела. Извините, я не хочу сейчас разговаривать на эту тему. Ника, входи! – переведя взгляд на меня, Мио хотела показать всем своим видом, как она ненавидит меня. – Вот и сестра Мио – Ника Грей! – поприветствовал меня аплодисментами журналист. Я ему только улыбнулась в ответ и тут же села рядом. – Расскажите о себе, Ника, – начал со мной разговор журналист. – Извините, но… – перебила нашу беседу Мио. – Она у нас не говорит. Мне очень жаль, – соврала Мио в тот же момент бросив на меня свой злобный и надменный взгляд. – Эх…, – вздохнул наш собеседник. – Как жаль. Наверное, Мио высосала из неё все соки, раз обладает таким красивым голосом. Мио ни с того, ни с сего засмеялась. А затем повернула серьезный взгляд к журналисту, будто ничего и не бывало. – Вы правы, – закрыв глаза кивнула сестра. А ведь он был прав. Мне достался жуткий, хриплый мужской голос. А Мио – самий лучший из нашого клана. После окончания съемок для журнала «Нью-Йорк ньюс» мы оправились домой. Я, молча смотрела на сестру и родителей. Они радостно беседовали, будто счастливая семья, но без меня... Я чувствовала себя никому не нужной, беспомощной и одинокой... Когда автомобиль остановился в пробке, я открыла дверцу лимузина. Затем я тихо вышла из машины покинула их всех троих, отдаляясь от дороги, ведущей в сторону нашего дома. – Так будет лучше для всех, – уверяла я себя. Ведь по-другому и быть не могло. Я зашла в один из переулков, ведущих к улице Таймс-сквер. Вокруг меня проходило множество незнакомых людей. И даже среди них я чувствовала себя лишней. Вдруг, земли коснулись капли летнего дождя. Все небо затянуло темными тяжелыми тучами. Воздух стал прохладней, чем ранее. Я, не теряя времен, отправилась домой. Наш дом, после моего прибытия был окружен множеством дорогих иномарок. И тут я поняла, что все эти прибывшие в мой дом люди – фанаты и поклонники моей ненаглядной сестры – Мио. Тихо войдя вовнутрь, я быстро пошла к своей комнате. Но не тут, то было. – Привет, – услышала я голос позади себя. – А ты кто? Тоже подруга Мио? – женский голос не утихал и в тоже самое время отдалялся от шумной компании сестры. Я боялась её что-либо сказать. Боялась напугать своим нереально жутким голосом… – Не молчи. Может, ты потерялась? Тебе помочь? Как тебя зовут? – не отступала незнакомка в итоге взяв меня за руку. – Я… – нежным голосом прошептала я. – Я Ника… – О ужас. Что с твоим голосом? – лицо девушки тут же изменилось. Но вдруг незнакомка улыбнулась краем губ, будто она не удивилась, то ли вовсе не испугалась. – Ты случайно не сестра Мио? – продолжала она все также улыбаясь. Я кивнула ей в ответ. – А ведь, и вправду… Мио забрала все самое лучшее и женственное у тебя, оставляя тебе все свои недостатки. Особенно, в первую очередь, это затронуло голос, – подчеркнула девушка. – Ты прости за грубость. Я тебя раньше никогда не встречала и не слышала. Только твоей имя знала, да и все… Она потянула меня за руку. Мы приближались к Мио и её компании друзей. – Мио, почему ты о своей сестре никогда не рассказывала? Она ведь такая милая, – начала разговор моя сопровождающая, так и не отпуская моя руку. – Да потому что я ненавижу свою сестру! Убирайся прочь, Ника! Не порть мне настроение своим присутствием. Просто молчи и проваливай отсюда поскорей! По моим щекам пробежались слезы. Мне было на душе очень тоскливо и больно. Я опустила взгляд, наполнен страданиями и горечью. И затем отпустив руку подруги Мио я пошла к себе в комнату. – Мио! За что ты так с ней? – забеспокоилась девушка, сопровождая меня печальным взглядом. – Шарлотта, дорогая моя, пойми, ей не место среди нас, – фыркнула сестра. – Но она ведь такая же, как мы. У всех нас равны права, – и с этими словами Шарлотта побежала за мной, наверх. Я в истерике успела забежать к себе в комнату запереть дверь на замок. Шарлотта войт не успела. Она села позади двери и просила меня о том, что бы я ей открыла дверь. – Ника, открой, прошу. Не слушай ты Мио! Её слава погубила. Испортила её, сделав избалованной и глупой. Ты ей не безразлична! Она сама не ведает что творит… – Не открою! – рявкнула я. – Уходи. – Не уйду! И голос мне твой нисколечко не противен! – сквозь слезы шептала мне Шарлотта. – Что? Как же так? – я подползла к двери и прижалась к ней. – Я серьезно. Прошу, Ника, открой… Я решила довериться ей и, в конце концов, пересилив свою неуверенность, открыла ей дверь. Все-таки друзей у меня не было, и лишняя подруга мне не помешала бы. – Ух ты, – замерла Шарлотта оглядываясь. – Это твоя комната? Я кивнула с улыбкой. – Не легко тебе, наверное, с Мио живется. – Еще как… – грустно ответила я, отводя взгляд. – У тебя такой голос с рождения? – Нет... Когда я начала становиться подростком, голос мой резко начал ломаться… И стал грубым и хриплым. – Но зато он очень красивый. Прямо как у парня, - искренне улыбнулась Шарлотта. – Этим девушки не гордятся… – Да. Но он мне нравиться. Назови-ка мое имя. – Шарлотта Вэнс… – …Отныне твоя подруга! – добавила она, все также улыбаясь. – Запомни, я тебя не предам и поддержу в любую минуту. Я всегда буду рядом. Всегда помни об этом. – Шутишь? Но я… С таким голосом как мой, тебя тоже будут все сторониться. – Ну и пусть! Зато у меня теперь есть – ты! И с тех пор я и Шарлотта – не разлей вода. Я впервые за столь долгие годы молчания начала петь. Вместе с Шарлоттой я открыла для себя новый мир. Вернее, мне его открыла Шарлотта. Некоторое время спустя мы записались в кружок пения. Там я открыла всю себя свое предназначение в своем мире. Поначалу на наши выступления никто не приходил. Но из-за моего довольно необычного голоса людей в зале становилось все больше и больше. Все школьники вдруг ни с того, ни с сего заинтересовались мной. И вскоре на одном из концертов своей сестры – Мио, я впервые выступила на нереально огромной сцене. Пела я поначалу только песни группы Fit For Rivals, так как они наиболее подходили под мой голос. А прославилась я на всю страну в первый же день выступления на сцене вместе с моей популярной сестрицей. Просмотр видео нашего концерта за час на YouTube превысил 1 млн. просмотров. Неужели я так нужна людям? Не уж то мой голос кому-то по душе? Мио даже не могла посетить такая мысль, что я стану намного круче и популярнее её самой. И в один день Мио это вывело из себя. – Какое безобразие! Позор всей нашей семье! И что только люди слушать начали? Да твой голос только в рок- и металл- группах должен звучать! – твердила мне постоянно сестра. Мио перестала обращать на меня внимание и даже говорить, так как она узнала, что я через неделю буду выступать со своим собственным альбомом. Хоть и песни были не мои, но не в этом суть. Количество просмотров за сутки превышало целый миллиард! Такое даже с Мио за 5 лет своей карьеры не случалось. Мою сестру охватила депрессия. Её гордость такого позора и унижения не стерпела, и сестра ушла со сцены, навсегда... Вскоре мы с Шарлоттой начали петь вместе. Её голос был немного похож на голос сестры, однако он был более взрослым. За месяц своего шоу-бизнеса я пережила нереальные события. А ведь раньше для меня это казалось снов из альтернативной реальности. Но благодаря поддержке Шарлотты этот сон стал для нас явью. Через несколько дней мы вместе с моим водителем и Шарлоттой поехали в Манхеттен. Ведь именно там должен был проводиться мой следующий концерт. Однако, по пути, на наш автомобиль выскочила другая чёрная иномарка из-за закрытого поворота. Удара было не миновать. Врезалась она как раз в ту часть машины, где сидела именно я. Удар был нанесен на ноги. Концерт тут же отменила Шарлотта, с криками, что мне нужно срочно ехать в больницу. Состояние у меня было критическое. Мой водитель ехал уже более бдительно и довольно быстро. Я пыталась не паниковать, однако кровь, струящая из ног, не утихала. Боль была невыносимой, но вскоре все прошло, так как я переставала чувствовать свои ноги. Подвезли нас под самый въезд в больницу. Я едва смогла стать на землю, но тут же упала. Шарлотта едва успела меня подхватить. В больнице задержалась я надолго. Мое положение даже не позволяло мне выйти на сцену и спокойно петь на концерте спустя несколько часов. За это время Шарлотта не отходила от меня ни на шаг. До конца дня я вовсе не могла ходить и шевелить ногами. Спустя 6 дней я перестала чувствовать свое тело. Через 9 дней я не могла пошевелить руками. Однако говорить я пока могла. – Шарлотта, что ты будешь делать, если меня в один день не станет? – спросила я Шарлотту без единой эмоции на лице. – Что ты такое говоришь, глупая?! Ты будешь жить! Просто, у тебя сейчас нелегкое время, которое нужно просто пережить. Просто подожди, дорогая моя подруга… Со временем все пройдет. – Ты уверена в своих словах?... – Я всегда уверена в своих словах! – гордо произнесла Шарлотта поправив свои волосы. Но все было не так, как говорила Шарлотта. Все было не так, как хотелось. Через 10 дней я не смогла говорить. Ко мне вскоре подключили аппарат, который озвучивает мысли человека. – Неужели уже все потеряно, Шарлотта? – спросила я, не надеясь уже ни на какое чудо. – Нет! – не сдержала слезы она. – Ты будешь еще петь, и говорить и даже ходить, вот увидишь! – Как же я люблю твой оптимистический настрой. Но сейчас он неуместен. Мне стает только хуже. Надежды для меня больше нет... – Я это говорю для того, что бы ты не падала духом и не отчаивалась. Я не хочу тебя потерять, Ника. Пойми это... – Я тебя тоже. Ведь ты тут без меня совсем пропадешь. Через 2 недели я не смогла самостоятельно дышать. Все мои мысли словно онемели вместе с моим телом, а заодно и с моей жизнью. Я чувствовала только то, как бьется мое сердце. – Тебе так будет лучше, вместе с кислородной маской, - прошептала мне Шарлотта, взяв меня за руку. Я видела в глазах Шарлотты это чувство пустоты уже давно. Она меня хоть и подбадривала до последнего, однако внутри неё надежда давным-давно умерла. Это конец, моя ненаглядная Шарлотта Вэнс. Если паралич доберется и до сердца – мне конец. Смерти в этом случае мне не миновать. Случилось это 28 июня 2015 года. Мое сердце вдруг ни с того, ни с сего начало быстро биться. Мне на миг показалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. И затем темп биения сердца вмиг резко остановился... Мозг понемногу умирал вместе с моим совсем юным телом. Я постепенно начала терять сознание. Шарлотта проснулась через 2 часа после того, как меня не стало на этом мире. В моей палате в то время уже было пусто. – Где Ника Грей? – поинтересовалась Шарлотта у врача. – Вы разве не знаете? Её больше нет. Она умерла около 2-х часов назад. Ровно в 4 утра. Вы в это время спал, миссис Вэнс. Я не хотел тревожить ваш сон. Мне очень жаль. – Ника была очень близким и важным для меня человеком... Почему вы её не спасли?! Она не должна была умирать! – с криком и со слезами бросилась Шарлотта к моргу. – Я иду к тебе, Ника!!! Внутри морга было темно и холодно. Шарлотта включила свет, хоть и поначалу не хотела делать этого, якобы не самый лучший вариант – тревожить сон мертвецов. Мое тело лежало, скрестив руки на груди. А Веки мои были сомкнуты, навсегда. – Не правда! Я ни за что и никогда в это не поверю! Ника, ты же слышишь? Приди в себя! Очнись ты уже наконец-то! Хватит с меня шуток, открой глаза!.. Врачи такого поведения не стерпели вкололи Шарлотте немного успокоительного. Вэнс в тот день пролила горькие слезы потери и разлуки. Моя сестра узнала о моей смерти на следующий день. Улыбка с её лица пропала. А именно в тот миг после того как ей сообщили столь печальную новость. Больше Мио с тех пор не улыбалась. А рассказали Мио эту новость наши родители. Но только после того, как мою сестру тщательно подготовили к этому. – Мио, доченька, – начала разговор мама. – Ника больше никогда не вернется в наш дом, – продолжал отец. – Её уже больше нет с нами, – всхлипнула мама и непременно вытерла покатившуюся слезу со щеки, немного растерев тушь. – Как нет? – переспросила Мио. – Где она сейчас? Мио была шокирована, даже не смотря на то, что ненавидела меня больше всего на свете. Рассказ наших родителей о моем прошествии привел её в ступор. – Она... – отец взял за руку свою младшую дочь. – ...Наша дочь, Ника, умерла... – Что? Вы шутите так? Верно? Сегодня разве 1-е апреля? – Увы, не апрель сейчас, Мио. Это правда. Вчера, в 4 утра её сердце остановилось навеки вечные, – опустила мама тоскливый взгляд по умершей дочери. – Как же так?.. Как нам дальше без неё жить? – Ты должна вернуться на сцену, доченька. Дабы продолжить любимое занятие Ники, а именно – петь. Ведь только ты теперь можешь продолжить зов судьбы за вас двоих. Ника навсегда останется в нашей памяти и в наших сердцах, ведь мы её любим и никогда не забудем. Спустя некоторое время Мио Грей изменила свой взгляд на жизнь и переоценила ценности. Её гордость исчезла вместе с моим уходом из этого мира. Моя сестра все же вернулась на сцену. Публика была безумно рада её возращению. Она продолжила петь, но в этот раз за нас двоих вместе. Мне порой казалось, что в её душе, то ли сердце пели мы вдвоем одновременно – я и она. Шарлотта же вернувшись на сцену пела исключительно только те песни, которые всегда я пела. Под окончания концерта Шарлотта плакала, упоминая таким образом – меня. В те минуты я чувствовала себя кому-то нужной. Шарлотте, моим родителям и фанатам вместе с поклонниками не хватало моего существования. Даже Мио горевала по моему уходу. И год спустя я вернулась. Казалось бы, уже все совсем потеряно. Однако врач сообщил, что у меня была клиническая смерть и зря все волновались. После возвращения в свое тело я поняла, каково им было одиноко и тяжко без меня. Вскоре после прихода в себя мое тело возвратилось в нормальное состояние. Паралича уже не было. Я вернулась спустя месяц на сцену вместе с Шарлоттой. Меня и мой голос полюбил весь мир. А ведь когда-то я лишнего слова боялась произносить. Отныне и навсегда Шарлотта осталась вместе со мной. А Мио же попрощалась со своей надменностью и приняла меня такой какая я есть. Родители мои тоже осознали, что допустили большую ошибку. Ведь и не только Мио, но и я являлась их дочерью. Каждый раз после очередного концерта мы едем с Шарлоттой к моей семье, дабы отпразновать хорошее выступление. Так год за годом пролетал. А наша дружба с Шарлоттой только росла и укреплялась. Ведь без неё я за всю свою жизнь ни разу не запела бы и никогда не поверила в себя. Она незаменимая для меня во всем мире. Так же, как и я для неё. Ведь дружба, связь душ либо сердец и любовь никогда не умирают, поверьте.