Карамель

-Бинхэ, ты же не любишь сладкое, -настороженно произнёс Шэнь Цинцю, сжимая в руках веер. -В общем и целом учитель прав, но…-ученик закусил губу и чуть виновато улыбнулся. -Кто бы мог подумать, что это будет… Карамель, -тихонько произнёс Цинцю, разворачиваясь и собираясь покинуть общество как Ло Бинхэ, так и нескольких банок карамели. -Учитель! -вдруг послышался голос сзади. Что ж, это было вполне ожидаемо, поэтому Шэнь не был удивлён, когда пара сильных рук почти пригвоздила его к мощному торсу ученика. Как хорошо на него опираться, ммм… За такие мысли он сам себе мысленно надавал звонких пощёчин. Не зря говорят, что с кем поведёшься, от того и наберешься! Мягкий голос произнёс, вырывая из мыслей: -Позвольте ученику доставить учителю удовольствие! -Этот учитель и так весь в удовольствиях, -мгновенно откликнулся Цинцю, чуя недоброе и пытаясь вывернуться из железной хватки. -Тогда доставьте удовольствие ученику! -А чем я по твоему каждую ночь занимаюсь? -Пожа-а-алуйста! -внезапно жалостливо зазвучал голос ученика. Даже не видя его лица Шэнь понял, что большие глаза стали еще больше и наполнились слезами словно чаши вином. Этому противиться было… невозможно, поэтому Цинцю почти сразу ответил короткое: -Валяй. Едва разрешение достигло ушей ученика, как слёзы высохли в его глазах, голос вернулся в нужную октаву, а пальцы начали проворно раздевать учителя. Последний лишь молча наблюдал, как его одежды перекочевывают на пол комнаты. Избавив учителя от одежд, Бинхэ быстро совершил тоже самое и с собой, а затем развернул мужчину к себе лицом и, мельком заглянув тому в глаза, привлёк к себе, целуя. Губы томно ласкали чужие, сплетая языки, забирая воздух, подминая под себя. Такие медленные и в тоже время жаркие, что казалось, будто воздух вокруг начнёт плавиться. Как бы Цинцю не хотел этого признавать, ему были приятны эти касания и он хотел большего. Он ждал этого. Не прерывая поцелуя, Бинхэ подхватил учителя под бёдра и, чуть пройдя, посадил на стол. Рука юноши непроизвольно скользнула по гладкой и упругой коже, очерчивая мышцы. Ученик отстранился, а Цинцю судорожно вздохнул. Бинхэ, тем временем, подтянул к себе банку с карамелью и открыл ее. Шэнь хмыкнул про себя, дивясь развратности и, одновременно, изобретательности ученика. Подумать только, порно с карамелью! До такого же ещё надо додуматься! Наблюдая за учителем, Бинхэ обмакнул два пальца в светлую густую массу, а затем поднёс их ко рту Цинцю. Последний, поняв, что требуется, обхватил губами обе фаланги и начал с влажным звуком посасывать. Ученик покраснел. Голова учителя была чуть откинута назад, на щеках гарцевал лёгкий румянец, а глаза полностью затуманены негой — Бинхэ невольно залюбовался. Тем временем Цинцю, полностью отдаваясь процессу, заглатывал все глубже и глубже, работая языком и зубами и заставляя ученика чуть слышно постанывать, вырывая из чистого созерцания. Ученик потерял бдительность. Этим и воспользовался учитель. Выпустив влажные пальцы младшего изо рта, он взял банку с карамелью и, окунув туда уже свои пальцы, поднял кисть над головой, отклоняясь ещё сильнее назад. Карамель медленно стекала с пальцев, падая на лицо, шею, грудь и бёдра наставника, медленными тяжелыми золотыми каплями скатываясь ниже, туда, где уже постепенно скапливался жар. Цинцю чуть улыбнулся, а потом протянул испачканное в карамели запястье ученику. Последний перехватил рукой кисть и медленно, глядя учителю прямо в глаза, облизал тонкие пальцы. Настала очередь Шэня замирать. Ло все так же медленно обхватил фаланги губами, причмокивая и целуя их. Нараставший в низу живота жар сформировался в узел. -Бинхэ…-чуть слышно с придыханием произнёс Цинцю, закусывая губу. Хотелось, хотелось, хотелось! чертовски хотелось ощутить его внутри себя и потому Шэнь решил использовать все доступные (и недоступные) методы, как всегда отметая самый элементарный-попросить. Он призывно посмотрел на юношу из-под трепещущих ресниц и это, наконец, возымело эффект. Зрачки юноши расширились, почти полностью заполонив радужку. Одним плавным движением он повалил мужчину на стол, пригвождая руки последнего почти в буквальном смысле. Едва ли можно вырваться из такой хватки! Бинхэ склонился над ним и плавно слизнул капельку карамели со щеки учителя. «Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…»-просил про себя Цинцю, закусывая щеку, надеясь на скорую разрядку и спокойный сон. Однако, его любимый ученик решил совсем иначе. Не отпуская рук наставника, он медленно спускался ниже, вылизывая каждое пятнышко карамели, закусывая кожу в этих местах, а после зацеловывая. Цинцю чуть отвлёкся и это стало причиной несдержанного стона, который он просто-напросто не успел заглушить. Покрывшись румянцем, он посмотрел вниз на ученика, который беззастенчиво глядел в ответ. Уж последнему-то точно понравилась реакция и он вновь закусил клычками сосок наставника, вызывая ещё один стон. -Учитель не против перейти на кровать? -спросил Бинхэ. Шэнь мотнул головой, выражая своё полное согласие. Юноша мгновенно подхватил наставника и через пару мгновений уже болевшие лопатки мужчины ощутили мягкую кровать. Не успел он расслабиться, как ученик куда-то пропал. Цинцю недоуменно замер. Куда делся этот комок преданности и возбуждения? Однако, ответ пришёл в то же мгновение в виде Бинхэ… с карамелью на пальцах. Чувствуя что-то новенькое, учитель весь подобрался, а Ло уже навис над ним. Юноша одним движением перевернул мужчину на живот, приподнимая его на колени и заставляя упереться локтями в подушки. Учитель замер. Это было действительно что-то новенькое. Затем последовало то, чего он совершенно не ожидал. Тяжелая капля карамели упала аккурат между ягодиц (ясно чьими стараниями, ведь так?) и медленно покатилась вниз. Цинцю сжал простыни и уткнулся лицом в подушки, подавляя стон. Ну и изврата же он себе подобрал! Начав уже мысленно ругать ученика, Шэнь был прервал ощущениями, заставившими его вмиг позабыть всю ругань. Карамельная капелька достигла отверстия, мягко обволакивая и щекоча его. Ощущения были настолько сильными, что Цинцю невольно выгнулся сильнее, закатывая глаза и выдавая особенно выразительный стон. Наблюдавший за этим всем Бинхэ резко вздохнул, а потом протянул руку ко рту учителя. -Оближи, -почти приказал он. Шэнь мгновенно повиновался. Ученик склонился и мягко провёл языком по ложбинке, слизывая каплю. Учитель задрожал. Такое простое движение языком, оставлявшим лишь мокрую дорожку возымело такое действие! Бинхэ вдохновился и чуть коснулся кончиком самого отверстия, получая в благодарность особенно томный и хриплый стон. После этого Ло ввёл палец в учителя. Напряжение нарастало, поэтому вскоре уже все три пальца оглаживали стеночки внутри мужчины, заставляя последнего часто и прерывисто дышать. Тонкие фаланги прошлись под правильным углом, задевая правильную точку, заставляя Цинцю в голос простонать. «Чертов Ло Бинхэ…»-думал он, утыкаясь лицом в подушки и заглушая все последующие стоны. Собственное возбуждение, возбуждение ученичка и их общая составляющая давили на Шэня, не давая успокоиться. -Учитель…-тихо позвал юноша. Цинцю мгновенно откликнулся, а потом почувствовал, как что-то (интересно что, как видите, автор совершенно не оригинален на цензуру) плавно вошло, заполняя его до самых краев. Цинцю простонал. Ну наконец-то! Ученик обхватил его за талию и, придерживая, начал двигаться, насаживая учителя на себя, попутно лаская и член самого Цинцю. Последний почти полностью расслабился, отдаваясь ученику и получая удовольствие. Он уже был на грани, когда Бинхэ резко убрал руку и вышел из него. Шэнь даже не пытался подавить злобно-расстроенный вздох. За что ему это? Кровать рядом чуть прогнулась, оповещая, что виновник сего решил устроиться рядом. -Учитель, ученик расстроен! -с неподдельной грустью начал Бинхэ. Шэнь сел и недовольно фыркнул, а Ло продолжил свою речь: -Ученик хотел бы слышать учителя, а учитель утыкается в подушки и молчит! Цинцю чуть не хлопнулся в обморок. Подумать только, чего нужно мальцу! Воспользовавшись тем, что Шэнь задумался, ученик резко схватил его за запястье и притянул к себе. По итогу учитель оказался на груди у ученика. Последний лишь улыбнулся, а потом спросил: -Не мог бы учитель сделать ученику приятно и перестать сдерживаться? Цинцю горестно вздохнул, а затем кивнул, выражая согласие. Губы Бинхэ мгновенно сложились в яркую улыбку и учитель мгновенно почувствовал как в него вновь вошли. Прикрыв глаза, он сам чуть отодвинутся назад, насаживаясь на Бинхэ и закусывая губу. Цинцю сел, упираясь ладонями в каменный пресс и начал двигаться, выстанывая имя ученика. Тут Бинхэ сел. Это простое действие породило немного отличный от предыдущих угол вхождения и прозвучал особенно тихий и томный стон, больше похожий на выдох. Младший уловил его и, одной рукой обхватив наставника и придерживая за талию, вторую положил на подбородок, притягивая к себе и целуя и отвлекая от ускорения темпа. Оставив лицо учителя, рука легким потоком перетекла ниже, на член Цинцю, мягко обхватывая и начиная двигаться совершенно в ином темпе. Под действием совершенно трёх разных ощущений мужичина простонал юноше прямо в губы и излился. Следом последовал и ученик. Уставшая парочка лежала на кровати. -Учителю понравилось? -сквозь полудрёму спросил Бинхэ, пристраиваясь у Шэня на груди. -Учителю понравится все, что связано с учеником, -ответил Цинцю, одной рукой прижимая к себе Бинхэ за талию, а другой поглаживая по голове. -Тогда ученик счастлив, -удовлетворенно выдохнул юноша и со счастливой улыбкой на губах мгновенно заснул. Учитель обвёл взглядом комнату, останавливаясь на банке с карамелью. Да уж, и чего только этот ученик не придумает! «Однако, вероятно, именно за это я его и люблю…»-подумал Цинцю, засыпая и невольно прижимая спящего Бинхэ к себе ещё крепче…