Мангеке, подчиняющий демона.

      Обито носит чёрную военную форму с красными облаками на спине, тёмно-синее хаори, расшитое фамильными веерами учива, а ещё короб, в котором целый день спит его единственная радость в этой жизни.       Рин. Третья из девяти бесовских лун. Она для него словно лучик того самого солнца, на которое ей нельзя выходить. Пока что нельзя… Но Учиха верит, что Цунаде разработает лекарство, и Рин снова станет человеком. Ну а пока она может лишь любоваться лунными бликами на озере, рядом с которым Обито сейчас выпустил её. Всё таки Рин — водный демон, и как ни крути, ей нужны тёплые успокаивающие волны. Они так приятно щекочут маленькие девичьи ножки, и о’ни аж жмурится от удовольствия. Водные капли, падают в затёкший от бамбукового намордника ротик с белыми и острыми, как лезвие куная, клыками. Ими Рин ещё не разу не пронзила человеческую плоть. Обито любуется своей подругой, которой на вид всего двенадцать лет, хотя на самом деле конечно же больше. Она носит лиловое кимоно с узорами из серых сюрикенов и чёрный пояс оби. Ей уже давно не нужна форма шиноби, как и Обито, но узор в виде оружия служит воспоминанием об их прошлой жизни, которую не вернёшь даже за богатства всех кланов их мира. Лунный свет мерцает на белом лице Рин, выделяя фиолетовые клановые символы, ставшие её личными демоническими метками. Теперь их невозможно стереть или смыть. Вода слушается Нохару, взмывает вверх, словно змея, которой девушка предаёт форму дракона.       Пока Рин играет с водой, Учиха, сидя на прибрежном камне, одновременно присматривает за ней и чистит свой кусанаги. Скольких демонов он уже им перерезал… Или тех, кто стали такими. Временами ему даже кажется, что некоторые люди бывают хуже демонов, а демоны — более человечными, чем сами люди… Но мысли в сторону! Он делает это всё ради мира, уничтожая тьму, которую о’ни несут в своих душах, и молясь за упокой тех, кто погибли от неё. — Обито-кун, твои раны… Член Акацуки совершенно не заметил, как Нохара подошла к нему. — Всё нормально, Рин-чан, они почти затянулись, благодаря тебе. — сейчас Обито совершенно не хотелось, чтобы подруга напрягалась, но два красных глаза с жёлтыми светящимися в ночной темноте зрачками продолжают упрямо и строго смотреть на него. — Ну, хорошо… Только, осторожнее. — и тёплое зелёное свечение охватывает ещё не до конца затянувшийся порез на спине. Эти глаза… Словно море крови, по которому расходятся круги от пролитых слёз, а в центре — ярко-жёлтая луна. Они вечно будут переносить Обито в тот день, когда он держал на руках холодное тельце Рин, и, крепко прижимая его, словно величайшее сокровище, бежал к Мадаре, а кровавые слёзы из глаз падали в такие же лужи. Тогда казалось, что весь мир окрасился в алый. Когда он не успел…Снова…И поклялся, что пока жив, больше не опоздает.Никогда. И после исправно выполнял своё обещание. И обещание Какаши тоже… Теперь только Обито может защитить Рин, только он может подчинить её сознание, когда девушка перестаёт управлять собой. Мангеке… Глаз, подчиняющий демонов. Рин же в свою очередь оберегает его, и как может, помогает на миссиях (без неё Учиха давно бы ослеп или обзавёлся парой десятков новых шрамов). Она ощущает свою ответственность даже острее чем Обито, ведь всё, что сейчас происходит — лишь её вина: её слабости, её отчаянья и желания спасти близких, даже ценой собственной жизни. Теперь девушка словно старается загладить её. Одно плохо — она не может долго смотреть на кровь. В такие моменты в ней просыпается голод, клыки со всей силой впиваются в бамбук, а слюни стекают рекой.Но Рин всё-таки медик, и стойкости у неё не занимать, равно, как доброты и человеколюбия, что для демона более чем странно. Словно она и не становилась им. Но именно за все эти качества члены Акацуки уважают Третью Убывающую Луну, и даже признают равной себе. Можно сказать, что Рин — негласный член организации охотников на демонов.       Тёплое сияние прекратилось. — Обито-кун, всё в порядке. Обито выдернуло из мыслей  — Спасибо, Рин. — изрезанная шрамами щека ложится на хрупкое с виду плечико, а тоненькая когтистая ручка гладит чёрные колючие волосы. О, Ками! Как же он любит её! Плевать, что на вид она — демон. В душе Рин была, есть и будет человеком, Обито видит это и без шарингана. А тоненькая ручка всё продолжает гладить его по голове. Учиху клонит в сон. — Обито… — А? — Лидер зовёт. Десять столпов. Десять голограмм. Столп змей Орочимару. Столп любви Конан. Столп воды Яхико. Столп огня Итачи. Столп тумана Кисаме. Столп насекомых Сасори. Столп света Дейдара. Столп камня Хидан. Столп ветра Какузу. Лидер Нагато даёт новое задание. Дейдара снова ругается с Хиданом, а Яхико, как всегда, примиряет их шуткой. Ничего необычного. Сознание возвращается к ночному берегу озера. — Идём, Рин. Завтра новое задание, а нам ещё нужно дойти до убежища. Обито надевает короб, словно походный рюкзак, и берёт за руку Рин.Вокруг них — лес, в воздухе витают ароматы каких-то ночных цветов, и парят маленькие светлячки.