Закрытый город

Я никогда не любила долгие прощания, теперь же было еще сложнее, страшнее, больнее. Быстро отстранившись, я вернулась за сумкой с немногочисленными пожитками, и рывком схватив ее, кинулась прочь, сквозь уже знакомые коридоры. В жилом казарменном корпусе я встретилась с Кью. Лицо его как всегда было напряжено и выражало предельную концентрацию. Видимо, это многолетняя привычка, выработанная за время службы в корпусе. –Прошу выделить мне койку, – отчеканила я, и взгляд тренера упал на мою сумку. –Давно пора, – пробурчал Кью, – идем, покажу твое спальное место. Мы шли мимо пустых аккуратно заправленных постелей, в самый дальний конец. Не понятно, то ли там безопаснее, то ли уединеннее для расправы надо мной, но в глубине души я верила, что Кью не допустит такого. –В этом крыле тебе будет удобно, – строго сказал тренер, – разложи вещи и бегом в тренировочной зал. С этими словами Кью оставил меня и быстрым шагом удалился. В моем распоряжении была лишь кровать и тумбочка. Распихав вещи, первой необходимости по полкам, я убрала оставшееся в сумку и затолкала ее под кровать. Переодевшись в форму для тренировок, я побежала в зал. Вся огромная ватага черновых ровным строем описывала один круг за другим. Мне оставалось только пристроиться сзади и не отставать, что было весьма проблематично, потому что за последнее время я не особо тренировалась. Теперь я сожалею об этом всем сердцем, которое колотилось у самого горла. На меня никто не обратил внимания, чему я была очень рада, хорошо, что мое появление перестало вызывать всеобщее гоготание, и лавину грязных шуток. После изнурительного марафона нам полагался час отдыха, душ и обед. Парни словно огромная черная река направились к душевым. Мне же пришлось ждать, пока все закончат. Принимать душ на глазах у целого отряда мне не хотелось. Потому, смирившись со своей участью, я сидела на своей койке, дожидалась возвращения товарищей. –Значит, слухи не врут, – послышался смешок за моей спиной. Еще до того как обернуться, я знала, чей это был голос. Его я узнаю из тысяч других. –Монарх Кейн, –спокойно произнесла я, тщательно контролируя голос и эмоции. Высокая фигура в парадном сюртуке, расшитом золотом и серебром, возвышалась надо мной и с ухмылкой разглядывала меня и мое скудное новое обиталище. –Здравствуй! Знаешь, ты произвела на меня сильное впечатление, –глаза его слегка расширились, в них сквозило любопытство, такое, с которым отрывают крылья бабочкам, и смотрят, как они корчатся в муках. –Надеюсь, положительное? – ляпнула я, тут же пожалев о своих словах. –Несомненно, – Кейн расхохотался. –Рада, что веселю вас, – я постаралась выдавить из себя улыбку, но не вышло. –Только тебе это удается, – процедил монарх сквозь сжатые зубы. К счастью, еще одной колкости у меня не нашлось, и потому я смиренно молчала. Неожиданно Кейн подошел ко мне вплотную, нас разделяли считанные сантиметры. –Я испытываю слабость к красивым девушкам, но не потерплю дерзости в мою сторону. Будь кто –то другой на твоем месте, то уже гнил бы в тюрьме, или болтался в петле. Ты меня поняла? – голос Кейна звенел металлом, а в глазах был еле сдерживаемый гнев. На языке крутилось много слов, о которых я бы сильно пожалела, поэтому я замолчала и спокойно сказала: –Да, господин, –на лице Кейна отразилась самодовольная улыбка, и я непроизвольно сжала кулаки. Хотелось врезать по его идеально красивому лицу. –Умница! Слышал, завтра твой первый рейд? –Кейн старался, чтобы беседа была непринужденной, но в его голосе так и сквозило высокомерие, надменность и ощущение полной власти надо мной. –Да, –коротко ответила я. –Будь умницей, иначе твое пребывание здесь быстро обернется сущим адом. –Я уже в аду, господин, –я широко улыбнулась обнажая передние зубы, словно оскал. –Ты еще не знаешь, что такое ад, –Кейн развернулся и вальяжно направился к выходу. Язык мой –враг мой. Однажды его терпение лопнет, и мне не сдобровать. Но я сказала чистую правду –моя жизнь была адом и до того как я попала в академию. Постоянный рабский труд, непреходящая усталость, вечное недоедание и страх, что моя жизнь может оборваться так же, как жизнь моей семьи, что я умру не поквитавшись за них, но благодаря этому страху я все еще жива и теперь учусь тому, чему бы никогда не научилась в обычной жизни. Я приобретаю когти, зубы и оттачиваю свои навыки выживания. Наконец, когда все вернулись и над кроватями пронёсся равномерный храп, я смогла отправиться в душевую. Время было далеко за полночь, поэтому я шла не опасаясь встретить кого либо. Я добралась до самой дальней кабинки, и с радостью смыла с себя весь прошедший день. Выключив душ, я замоталась в полотенце и вышла из кабинки в окружении клубов пара. Тело было полностью расслаблено, и единственное чего хотелось, это скорее добраться до постели. В душевой было очень тихо, слышно лишь мерный стук капель по плитке, и все же я не заметила вошедшего. Монарх Кейн стоял, прислонившись к одной из колон, разделяющих душевые кабины. Его невозможно было отличить от обычного человека, простого гражданина. Темные тренировочные штаны, облегающая футболка, и никаких украшений, парадных костюмов - только лишь его неизменно надменный взгляд и коварная улыбка напоминали о том, кто он есть. –Девушке не стоит бродить одной в столь поздний час, –спокойно сказал Кейн и легким движением оттолкнулся от колонны. Я инстинктивно сделала шаг назад. –Уже ухожу, господин, –пробормотала я. –Что же так поспешно? Я снова отступила назад, и вскоре уже прислонилась к влажной стенке душевой. –Не веди себя как загнанный зверь, –голос Кейна все так же был пугающе спокоен. Еще пара шагов и монарх стоял вплотную ко мне. Чтобы посмотреть в его глаза мне нужно задрать голову, но Кейн стоял так близко, что это было просто невозможно. Внезапно, одним резким движением он поставил руки по обе стороны от моего лица, и я оказалась в западне. Мышцы Кейна перекатывались под футболкой, грудь вздымалась, и я знала, что это означает. Я ничего не смогу с этим поделать, никому не смогу рассказать. –Боишься? –вкрадчиво спросил монарх. –Да, –тихо ответила я. –Мало боишься. Я хочу чтобы ты знала, что твоя жизнь в моих руках, твое будущее зависит от меня и моей благосклонности. Ты бросила мне вызов еще тогда, на фабрике. Я такого не потерплю. –Я поняла, –обретя твердость голоса ответила я. –А сейчас поцелуй меня, –так же спокойно сказал Кейн, словно это было обычным делом. –Я не могу! –Не можешь или не хочешь? –с вызовом спросил он. –И то и другое! –Ах, да! Милый капитан Голд, –Кейн произнес фамилию Дрейка так, словно змея, которая плюется ядом. –Он не при чем, –вскинув голову сказала я. –Значит, это я тебе не по душе, –изобразив обиду ответил Кейн. –Вам все прекрасно известно. –Тогда я приказываю тебе меня поцеловать! За неповиновение ты будешь наказана! –Пусть будет так, –гордо ответила я. Поцелуи все меняют, и моя ненависть к этому человеку должна оставаться тверда. –Ты предпочла наказание поцелую? Неужели я настолько тебе неприятен? – в голосе Кейна промелькнула почти детская обида. "Даже не представляешь насколько", –подумала я. –Наказание, значит наказание, –снова овладев собой, скучающе произнес Кейн. –Какое? – в нетерпении спросила я, хотелось поскорее избавиться от этого. Монарх молчал, медлил, внимательно изучая мое лицо. Теперь, когда он так близко я могла рассмотреть каждую деталь. Узкое лицо, выступающие скулы, слегка пухлые губы сжаты в жесткую линию. Прямой нос был похож на лезвие кинжала, а светло –голубые глаза смотрели в самую душу, забирались в самые потаенные уголки, и находили сокровенное. Светло–каштановые волосы обычно зачесанные назад и уложенные гелем, сейчас небрежными прядями лежали на высоком упрямом лбу. –Как по –твоему, что я могу сделать с тобой? Все что захочу! Захочу и возьму тебя прямо здесь и сейчас на этом холодном полу. Ты не сможешь ни сопротивляться, ни звать на помощь, –с жаром шептал Кейн, приближая свое лицо все ближе и ближе. Мои глаза широко раскрылись от ужаса и осознания того, что он прав, и к своему стыду я поняла, что на долю секунды я захотела того, чем он пытался мне угрожать. Эта мимолетная мысль испугала меня до чертиков. Мои ладони потянулись к лицу, в жалкой попытке скрыть бешеный жар, приливший к щекам. Холодная красота Кейна притягивала как магнит, как кобра, завораживающая свою жертву. –Не закрывай лицо, – приказал монарх, но я прижала ладони еще сильнее, словно старалась в них раствориться. Когда я снова ослушалась, Кейн взял мои запястья прохладными руками и медленно поднял над головой. Мои ноги оставались свободными, а полотенце опасно сползало. Одно неверное движение и я останусь голая. Я могу сделать всего одно действие коленом и убежать, но от чего –то медлила. Мне было страшно. Примитивный инстинкт самосохранения возобладал над моими отчаянными попытками доказать самой себе и Кейну, что я не безвольная тряпка, а человек со свободной волей. Кейн все не отпускал меня, и руки стали затекать, я сделала ужасную ошибку, попытавшись высвободиться. Полотенце упало, а я замерла словно статуя. От стыда я зажмурила глаза, и плотнее сжала колени. В голове мелькнула мысль, что если я его поцелую, то Кейн меня отпустит, но потом здравый смысл возобладал, и я поняла, что этого ему будет мало. Ледяные глаза буравили меня, ожидая каких –то действий. Я помнила о своей ненависти каждую секунду своей жизни с того момента как узнала о смерти родителей. Сейчас, когда виновник находился в опасной близости, я просто не знала что делать и как себя повести. Я должна вцепиться ему в глотку, но не могу этого сделать, только не сейчас. От чего–то мне захотелось коснуться его лица. Оно странным образом притягивало, глаза словно гипнотизировали, стирая в памяти прошлое и размывая границы обозримого будущего. Необъяснимо я теряла силу воли, которую, как мне казалось, я натренировала достаточно. Сейчас я или целую его и будь что будет, или ухожу(по крайней мере пытаюсь), и автоматически попадаю в черный список самого влиятельного человека в городе. –Отпустите, –твердо сказала я, и еще раз дернулась. Рук я уже не чувствовала, и все же вырваться не могла. Кейн одной рукой удерживал меня крепче, чем я могла подумать. –Не поцелуешь? –строго спросил монарх и заглянул мне в глаза. –Простите, –я не выдержала его взгляда, и от чего –то мне стало стыдно. –Воля твоя, –Кейн выпустил мои руки, и они безвольно упали, – я не притронусь к тебе, пока ты сама этого не захочешь. Я быстро подняла полотенце и прикрылась. Больше не говоря ни слова он порывисто вышел, и обернувшись у выхода еще раз посмотрел на меня. На долю секунды мне показалось, что во взгляде мелькнула обида. Но потом я вспомнила, на кого смотрю, и быстро прогнала эту мысль. Кейн ушел, и я за несколько секунд натянула на себя вещи и практически бегом бросилась из душевой, пока еще что –то не случилось. Кажется, в свете последних событий мне придется мыться вооруженной. Осталось раздобыть хотя бы нож.