Заточение: В чертогах разума

Калибан сидел у моря. Мертвые души, запертые в криво заколоченных старых досках, отплывут с минуты на минуту. Он сидел около своего огромного песочного замка, слушая крики душ. Какое блаженство… Резко в его голове всплыло недавнее воспоминание. Поцелуй с принцессой. Его белокурой принцессой с вечно красными губами. Он знает, они когда-нибудь будут вместе. Очень-очень скоро… Калибан провел рукой по своим светлым кудрям. Его белоснежная рубашка развивалась на ветру, оголяя торс. Он был настоящим демоном. Ведь только настоящим демоном дана такая красота. Чтобы соблазнять. Чтобы властвовать. Чтобы свергнуть Лилит с престола. Ой. Он представил её, Сабрину Морнингстар, тут, рядом с ним. Будь она здесь, около него, он бы обнял её за плечи. Она бы склонила свою белокурую голову ему на грудь, а он бы прижимал её к себе настолько сильно, насколько это было возможно. Они бы вновь поцеловались… Это были бы бесконечные поцелуи, полные страсти, со временем перерастающие в нечто большее: сначала засосы в области ключиц, а через несколько минут он бы уже слышал её сладкие стоны, пока она извивалась бы под его адски красивым телом. Калибан ухмыльнулся, представив все это в своей голове. Зайдя в свой замок, он увидел смертного. Ему было чуть больше двадцати лет на вид. — Так как, говоришь, тебя зовут? — спросил Калибан у него, обходя заключенного, привязанного ко стулу, покругу. Этот парень станет новой плотью Ахерона. Новой тюрьмой для Люцифера. — Я… Я Томми. Кинкл, — ответил шатен. Его голос дрожал от страха. Он боялся, что его вновь могут начать мучать… Как те красные рогатые существа, которые хотели сварить его в котле. Хорошо, что этот парень, что привязал его ко стулу и держит Кинкла в песочном замке, вовремя забрал шатена. Принц Ада усмехнулся. Он знал кем Кинклы приходятся Спеллманам. Точнее одной из них. Сабрине. Это семья её бывшего. Из-за этого придется замаскировать Томми, чтобы принцесса не узнала его… Зато как приятно будет слышать её всхлипы и как приятно будет ощущать её слезы на своем плече… — Томми Кинкл… Ты станешь новой тюрьмой для Сатаны. Думаю, это великая честь для тебя, — усмехнулся Принц, заклеивая рот заключенному, чтобы тот не кричал. Его крики уже надоели Калибану. Светловолосый, еще раз убедившись, что смертный не сбежит, вышел из замка. Он вновь сел у берега моря. Мертвые души уже отплывают. Пока они окончательно не утонут, их крики будут сильнее, чем раньше. Эти крики работали как колыбельная. Колыбельная для Принца Ада. Наблюдая за чужими мучениями, он вновь вспомнил поцелуй Сабрины. Как её нежные губы касались его губ. Как их языки сплелись. Как они наслаждались присутствием друг друга. Как они оба хотели большего, но в тоже время понимали, что этому не быть. Как она смутилась, когда Калибан покинул её разум. Она — его принцесса.

***

Сабрина чувствовала одиночество. Вновь. — За что мне это всё… — прошептала девушка, сидя как можно дальше от отца. Тот все равно услышал её шепот. Слишком хорошая слышимость была в этой комнате. Красной пятиугольной адской комнате. — Я могу помочь тебе расслабиться, — усмехнулся он. Сабрина злобно посмотрела на него. — Отвали, — съязвила полукровка. — Как хочешь, — пожав плечами, ответил Люцифер. — Но все же, я помогу тебе, — его глаза сверкнули. Он начал шептать какое-то заклинание. Он настолько хорошо владел латынью, что Сабрина не могла и слова разобрать. Он очень быстро проговаривал слова. — Теперь тебе не будет так одиноко, — сказал Люцифер, ухмыльнувшись. — Что ты сделал? — обеспокоенно спросила Сабрина у отца, встав с холодного пола. Но отец не отвечал. «Может, покажешь ему наконец-то, кто тут главный?» — услышала Спеллман. Она вздрогнула. Она слышала свои мысли… Но они будто не принадлежали ей. Это был её голос, но не её слова. Кто-то другой. Кто-то другой завладевал её разумом, нашептывая различные ужасные мысли. «Давно пора убить его» — вторая мысль. Девушке внезапно стало страшно. Но в это же время она догадалась о пакости отца. — Серьезно? Заставил меня слушать голоса в голове? Считаешь, что если сойду с ума, тебе будет легче мной манипулировать? — усмехнулась девушка. — Как бы не так. Я никогда не поведусь на твои уловки. Знал бы ты, что говорят эти голоса… Ты бы даже не мог думать о том, как бы побыстрее наложить на меня это проклятие, — ухмыльнулась девушка. Люцифер ухмыльнулся в ответ. «Кузина?» — услышала девушка голос. Но он совсем не принадлежал ей. Это был голос Эмброуза, её любимого кузена. «Эмброуз? Это ты?» — немного истеря, подумала Сабрина. Она до сих пор помнила тот дурацкий код, придуманный ей самой семь лет назад. Она сама помнила, как они с кузеном общались силой мысли. И… Похоже сейчас они вновь общаются с помощью этой силы… «Да. Я… Как ты, кузина?» — обеспокоенно спросил кузен у девушки. «Он причиняет мне много боли… Мне страшно… Он наслал какое-то заклинание на меня… Скажи, это действительно ты или вновь голоса в моей голове?» — протараторила девушка. Она молила о помощи. Не знала, кому теперь можно верить, а кому нет… А может, самой себе тоже доверять не стоит? — Сабрина-Сабрина… Ты еще не чувствовала настоящей боли… Той, которую я мог бы тебе причинить за твои оплошности и вечные непослушания, — усмехнулся Люцифер, подслушав разговор брата и сестры. Он подслушивал. Но как? Почему он слышал её разговоры, если вслух она ничего не говорила? «I Scream, You Scream, We All Scream for Ice Cream. Помнишь? Ты это придумала и сделала тайным кодом… Это я, кузина» — усмехнулся Эмброуз. И тут Сабрина поняла. Он станет её новым спасением. Спасет от сумасшествия. Теперь она на шаг дальше от того, чтобы сойти сума. «Я так рада тебя слышать… Как ты? Как тетушки? Что сейчас происходит в Гриндейле? Ник вернулся?» — повеселев, начала расспрашивать Спеллмана кузина. Несмотря на радость, в голосе девушки отчетливо прослеживалось некое волнение и беспокойство. За себя и свою семью. За весь, мать его, Гриндейл! Нет-нет… Мир! «Я не в Гриндейле сейчас. Как только ты отправилась в Ад, мы с Пруденс начали искать её отца. Его надо убить, так будет на проблему меньше…» — вздохнув, ответил парень. Сабрина удивилась… Но как так? Он же должен сейчас быть с ними. Должен сейчас помогать им. Но вместо помощи своей семье и ковену он выбрал веселье и развлечения с Пруденс? Не-ет… Такого не может быть! «Не-ет… Это не Эмброуз. Это не похоже на него, все слишком подозрительно» — говорил голос, вновь появившейся в голове юной полукровки. «Это не он… Скажи, что скучаешь и заворачивайся» — эхом прозвучало в голове Сабрины. Она так и сделала. По другому от этих голосов не избавиться… По другому она не избавится от ненастоящего брата, иллюзия которого возникла в голове девушки.

***

В голове Сабрины все время появились какие-то несуразные мысли. Как их понять? Спеллман пытается убрать их подальше… Но они все равно в её голове. Они являются и друзьями, и врагами одновременно. Но все же… как их понять? Они продолжают не покидать покидать голову девушку. Эти несуразные мысли… Они, наверное, останутся с ней навсегда: будут с ней и в январе, и когда падают листья. Девушка сидела в центре комнаты. Она, как всегда, обнимала свои колени. Её короткие платиновые волосы аккуратно спадали на плечи, делая Сабрину еще печальнее. — Ник… — шепнула она, надеясь услышать или увидеть парня. — Ника больше нет… Ты никогда отсюда не выберешься, если не скажешь пару слов… Заклинание. На латыни. Ты моя дочь, это значит, что проклятие на тебя не подействует в случае нарушения клятвы, — шептал Сатана из другого конца комнаты. Сабрина задумалась на пару секунд. — Нет. Не верю. И не хочу верить, — ответила девушка, повернув голову к отцу. — И даже если бы это было правдой, я ни за что тебя не выпустила бы из тюрьмы. Ты здесь навсегда, — усмехнулась она. Девушку клонило в сон. Прикрыв глаза, она зевнула. А потом провалилась в сон. Точнее сказать, в тот кошмар. В котором Ник её спасал, а потом Люцифер все и всех убивал…       Жуть.

***

Сабрина проснулась от того, что Эмброуз звал её. «Когда я оказался с ней… Там, в Аду… Я понял, что мне её не вытащить оттуда. Никому из нас не вытащить её оттуда, понимаешь?» — услышала девушка голос Николаса. Не вытащить. Она усмехнулась. Как он так может? Как может так говорить? Он же обещал… Клялся, что спасет её! А сейчас? Или он скрестил пальцы, когда клялся вытащить её из острых когтей Люцифера? На девушку напала меланхолия. — Николас не тот парень, о котором тебе стоило бы думать, милая Сабрина, — сказал Люцифер, слыша мысли Спеллман. Точнее, слова мистера Скрэтча. Чернокнижника, который смог завладеть разумом маленькой полуведьмочки. Да так сильно, что сам влюбился… А сейчас нагло изменяет ей: то с рыжей Доркас, то с длиннокосой Агатой. Вот только Сабрина об этом пока что не знает. — Я люблю его, — ответила Сабрина. Она была в шоке от услышанного, поэтому её голос был тихий. Все эмоции в ней горели адским пламенем, поэтому слова звучали так равнодушно. Из её глаз молча бежали слезы. Соленые капли вырывались из помрачневших глаз полукровки, сбегая наружу, а потом, пробежавшись по щекам, разбивались о каменный пол красной комнаты. И так одна за другой, создавая небольшую лужицу. Сабрина плакала беззвучно. Впервые за последнее время. Она сразу поняла, что у неё начинается истерика. Только не такая, как обычно. Ник. Ник. Ник. Ник занимает все её мысли. Ник. Ник. Ник. Ник больше не нуждается в ней, раз он так говорит. Ник. Ник. Ник. Ник преследует Сабрину даже в Аду, когда она заперта в собственном теле. Когда она стала Плотью Ахерона для отца. — Посмотри, что происходит наверху. Тебе надо бы отвлечься и это единственный способ, как это сделать, — серьезно сказал Люцифер. — Потому что мои методы тебя не устраивают, — немного тише добавил он, пошло улыбаясь. Сабрина взмахнула рукой и, растворившись в облаке темного черного огня, который принадлежит Морнингстарам, оказалась наверху. В тронном зале. Никого не было. «Принцесса… Принцесса… Принцесса!» — эхом звучал голос Калибана. Девушка помахала головой, понимая, что у нее опять галлюцинации. Она пошла вперед. Цепей больше не было. — Это сон, — прошептала девушка, поняв, почему все так тихо и пусто. Она побежала из Пандемониума. Она бежала долго. Бежала по кроваво-красной дороге. Бежала не жалея ног. Не оглядываясь и не обращая внимание на демонов. Даже не вспоминая об уговоре с Лилит и Калибаном. Даже не помня, куда надо идти. Она бежала только вперед. И вот, она оказалась у Врат. Тех самых, что позволят ей попасть на Землю. Спеллман прошептала заклинание. Она не знала, откуда прочла его… А может, это была просто импровизация… Но это сработало. Она открыла Врата на Землю. Однако, стоило ноге переступить порог между двумя мирами, Сабрина тут же сгорела заживо, проснувшись в красной комнате. Опять. — Хорошая попытка, — ухмыльнулся Сатана. — Что это было? Почему я не контролировала свое тело, как обычно? — закричала Сабрина. Она была в ярости… А так же в ужасе. Сон был очень реалистичным, несмотря на то, что девушка понимала, что на самом деле это фантазии. — Зато, ты забыла о своем парне, — посмеялся Сатана. Его всегда забавляло то, как дочь злилась. Она мгновенно становилась самым красивым существом во всех существующих мирах. Она — творение Дьявола, колдуна и смертной крещенной блондинки. Она представляет все три мира: Ад, Земля и Рай. Она — само совершенство. Она- Сабрина Спеллман Морнингстар, которая выступает против отца. Девушка с комплексом героя. Всех спасти, зло побороть. Это было её девизом по жизни, пока не оказалось, что она сама и есть зло. — Тщеславна… Зла и жадна… Вся в меня, — ухмыльнулся Люцифер. — Я не жадная и не являюсь порождением зла, — возразила девушка, сложив руки на груди. Её отец посмеялся. — Как раз таки все наоборот. Я — зло. Ты — моя дочь, а значит порождение зла. Ты — ключик, последний элемент пазла, собрав который можно начать всемирный Апокалипсис, — пожал плечами Владыка. — Не жадная… Потому не делишься своим парнем с другими ведьмами? — спросил Люцифер, встав на ноги. — Знаешь кого ты мне напоминаешь? Меня, когда я только-только пал. А еще ты мне напоминаешь одного глиняного демона… Опасайся его. Он тебя погубит. Погубит весь Ад, а затем и Рай с Землей, населенную твоими смертными, о которых ты так печешься, — продолжал свой монолог отец Сабрины. Почему всем так не нравится Калибан? Сабрина просто не понимала этого. Наверное, если бы отец не отключал её каждый раз, что Принц заявлялся в тронный зал, она бы знала за что его надо ненавидеть. Если от неё не скрывали столько тайн, она была бы мудрее. Она бы не создавала проблем, которых потом ей пришлось бы расхлебывать. — Почему все так не любят Калибана? — спросила девушка у отца. Тот усмехнулся, сделав шаг навстречу дочери. Люцифер сложил руки за спиной, он так всегда делал, когда собирался начать что-то рассказывать. — О… Он был сотворен из глины самой глубокой точки Ямы Каина… Как и полагается дьяволу, он вышел красивым, однако, так как в том месте, где был взят материал для создания парня скопилось больше всего темной энергии, поэтому он и вышел лучше остальных, — начал говорить Владыка, расхаживая из стороны в сторону. — Он немного сильнее остальных демонов. Он немного умнее и привлекательнее, чем они… В общем, по всем параметрам превосходит остальных. Немного, но все лучше… За это его и выдвинули на пост… Даже говорить этого слова не хочу! — Сатана внезапно разозлился. — Но он никогда не получит ни мое место, ни тебя! — закричал Люцифер, пригрозив пальцем куда-то в пустоту. Будто там стоял Принц. — Может, он лучше демонов, но Ника он все равно не превзойдет, — усмехнулась Спеллман, смотря на отца. Люцифер улыбнулся. — Поговорим об этом через пару месяцев? — сказал он, посмотрев в глаза дочери и протянул руку. Та, улыбнувшись, пожала ледяную руку отца. Сабрина и не сомневалась, что всю жизнь будет с Ником. Им просто суждено быть вместе. И ей сейчас было все равно на то, что он сказал. Они оба многое натворили за время заточения Спеллман. Они оба сходят с ума. Потому что чувствуют друг друга. Они — единое целое. Спеллман уже видела, как злится Люцифер из-за проигранного спора. — Можно еще вопрос? — спросила Морнингстар у Сатаны. Тот кивнул. — Почему ты дал мне силы только после моей смерти… После борьбы с миссионерами. Почему не сразу после крещения? — спросила девушка. Ей всегда было интересно об этом узнать. — Тогда, в той церкви, ты убила свою смертную часть. Если раньше в тебе жила и смертная, и дочь Дьявола, и ведьма, то сейчас ты разрываешься только на ведьму и мою дочь, — ответил Сатана. — Это основы магии. То, чему вас обучали в Академии, — добавил он, намекая дочери на то, что она слишком много прогуливала. Спеллман действительно часто прогуливала уроки в Академии до дня Солнцестояния, предпочитая Бакстер Хай и обычную биологию, вместо Демонологии или Сакральной геометрии. Резко Люцифер растворился в облаке черного огня. Он оказался наверху и принял свой истинный облик. Теперь, любой зашедший в тронный зал мог видеть не Сабрину, а Люцифера в цепях. Лилит, сидящая на троне, сразу заметила это. Она вновь принимала у себя адскую орду и Калибана. Она вернула способность говорить Сатане, надеясь на то, что он заступится на неё, желая вернуть себе свой трон. И её надежды не были напрасны. Люцифер действительно не желает уступать свое место какому-то глиняному принцу. — И так… Зачем вы к нам пожаловали? — спросила Лилит, осматривая всех вошедших. — Я хотел бы оспорить твое место на троне… Все должны прославлять меня, Калибана, а не какую-то наложницу Сатаны, — усмехнувшись, сказал Принц Ада. — Ты никогда не займешь Адский трон. Только через мой труп! — закричал Люцифер. Казалось, он вот-вот выберется из цепей. — А я, как все вы знаете, бессмертен, — усмехнулся он. — А еще ты заперт в теле собственной дочери, Люцифер Морнингстар, — съязвил Калибан Сатане. Не будь последний в цепях, Принц Ада сказал бы это… помягче. если бы, конечно, вообще осмелился такое говорить. — Ты знаешь, что мы ответим. Нет! — закричала Лилит. — Выметайся! Ты и твоя орда, живо! — Неужто? Мать Демонов прогоняет собственное творение? — усмехнулся Калибан. Он злил всех, казалось, лишь своим присутствием. А когда откроет свой рот, так вообще… — Ты знаешь, что Мать Демонов — это наше прозвище. Ты же должен знать, что сам вышел из Ямы Каина, — немного успокоившись, произнесла Демонесса. — Я, Калибан, Принц Ада, хочу оспорить… — Ты не можешь этого сделать. У тебя нет никакого титула здесь, в Пандемониуме. Чтобы оспорить чье-либо право на трон, тебе придется собрать подписи. Много подписей, — перебил его Люцифер, довольно ухмыльнувшись. Калибан, нахмурив брови, растворился в адском пламени. Вся орда разошлась по своим местам: небольшие домики под Пандемониумом. Калибан вновь был у моря. Около своего замка. Он не хотел говорить с Морнингстаром. Он хотел увидеть его дочь. Она нужна ему. Только с её помощью он получит то, чего хочет. И Калибан верит, что у него все получится. Что когда-нибудь принцесса сама бросится в его объятия. И тогда он сможет добраться до трона. Тем временем, Лилит и Люцифер вновь жаловались на жизнь друг другу. — Я. Хочу. Свободы! Знала бы ты, моя дорогая Лилит, как мне скучно сидеть там, в красной комнате! — кричал Люцифер. — И самое ужасное то, что я даже не могу ей ничего сделать! Если бы ты заткнула того чернокнижника, то сейчас бы я хоть повеселился… Хотя бы побил его, наблюдая за тем, как он мучается. А потом как мучается его девушка. Моя Сабрина, — добавил Сатана. Лилит рассмеялась. — Твоя Сабрина? — еще громче засмеявшись, повторила она. — Моя дочь, Лилит. Она моя дочь, не забывай. Моя дочь — моя Сабрина, — пояснил Морнингстар своей наложнице. Несмотря на его беспомощность, он чувствует, что Демонесса все еще боится его. — Знаешь… Я готова предложить тебе сделку, — внезапно сказала Мать Демонов. Сатана вопросительно изогнул бровь. — Твой трон в обмен на твою свободу, — предложила Лилит. Люцифер не был согласен. Он привык забирать себе все. И трон, и свободу, и Лилит, и Сабрину. Всё вместе и в красном бантике, пожалуйста! — Ни за что, — усмехнулся павший ангел. Лилит пожала плечами. — Как хочешь… Я думала, тебя устроит… — сказала она, усмехнувшись. Однако, Сатана не был бы Сатаной, если бы не знал, что обмануть Лилит проще простого…

***

Зельда и Хильда были ужасно рады видеть Эмброуза. — Мы спрятали его тело, но… Он убил своих детей. Иуду и Летицию, — сказал Спеллман, говоря со своими тетушками. Он жутко скучал по ним. Но еще больше он скучает по младшей сестренке… Когда она вернется? И вернется ли вообще? Обязательно вернется. Это же Сабрина, верно? — Как?! — ахнула Зельда. Она любила малышку Летицию. Хотела воспитать её сама. — Ты виновата в этом. Это ты тогда раскрыла нашу тайну! Ты убила свою сестру, не он, Пруденс! — закричала Зельда, смотря в глаза ведьмы. Из глаз юной Вещей сестры пошли слезы. — Зельда! как ты смеешь так говорить, зная, что ей и так сейчас тяжело? — шепотом возмутилась Хильда, младшая сестра рыжей. Подойдя к Пруденс, младшая Спеллман погладила её по спине, обнимая. — Не бойся, моя дорогая, все будет хорошо… В Аду их примут как родных, Лилит никогда не могла устоять перед детьми, — поддержала Хильда ведьму. Та лишь кивала, закрыв руками лицо. Со временем её всхлипы затихли и она немного успокоилась. — И еще… Мы спрятали тела, но тот бункер. Он принадлежал смертным, мы не смогли ничего с ним сделать, он весь в крови, — продолжил говорить Эмброуз. — Вы оставили место убийства в лесу, без всякой… защиты? — повторила Зельда, держа в руках мундштук. Рыжая была возмущена. Неужели ей вновь придется скрывать следы своего нерадивого кузена? — Да нет же! Ты недослушала! — повысив голос, возразил Спеллман. — Мы скрыли место для всех… С помощью заклинания. Никто не сможет найти это место, пока мы с Пруденс не умрем, — объяснил он. Зельда кивнула. — Это хорошо… Очень хорошо… — пробормотала она. Сделав пару затяжек, ведьма потушила сигарету. Она встала с изумрудного винтажного дивана, будто хочет сделать объявление. Потому что действительно хочет. — Итак… Мы с Хильди хотим восстановить Академию. Прошло уже много времени, студенты должны получить должное образование… — начала говорить Зельда, улыбаясь. — Несмотря на то, что сначала нам надо будет убраться в Академии и привести её в порядок… Мы хотели бы предложить вам стать преподавателями, — закончила Зельда. Она сложила руки в замок, смотря то на племянника, то на его девушку. Глаза парочки загорелись от радости. Они переглянулись, смотря в глаза друг другу еще несколько секунд. А потом, повернувшись в сторону Зельды, сказали: — Мы согласны! — Это великая честь для нас, леди Блэквуд-Спеллман, — поклонившись, добавил Эмброуз. Знали бы они, на что подписываются…