Кровь

Кровь. Повсюду сладко торжествует железный, угнетающий запах крови, на который уже давно никто не обращает внимания. Тысячи безжизненной плоти раскидались по поверхности рыхлой почвы, даже не замечая, как потихоньку начинают утопаться в земле, и вскоре образуются в обычное Ничто. Также есть трупы ещё не разлагающиеся, хотя до ужаса ненастоящие и пустые. Но всем плевать. Всем всё равно, в каких ужасающих позах те идут по мраморным ступеням на тот свет. Всем плевать, что все погружены в собственную кровь с головой, что у многих нет конечностей, или у кого-то уже подсохшие раны от мощных техник на теле. Даже плевать на багровые смеси крови, плоти, органов и костей, которые когда-то раннее назывались людьми. Сейчас, это совсем не важно. Многим важнее собственные жизни, чем какие-то дохлые, никому не нужные мертвецы. Ведь оправдаются, «слабые они были, вот и не спасли себя! Ведь такие долго не живут!» Конечно, конечно, мы все проверим этим глупым словам… Но… Кто такие Все? Собственный разум? А может быть — чужие мозги? Сейчас человечество думает, как же победить этих отвратительных тварей, которые осмелились напасть на них. Когда же этот кошмар кончится, и можно будет впустить в свой организм хоть грамм пищи. Но этот кошмар никогда не уляжется в мире. За все грехи нужно платить. Тот, кто сможет истребить всех врагов, спокойно лежит, захлёбываясь в собственной крови, и ждёт своей смерти. Вокруг этого шиноби собрались множество его товарищей и плачут, просто плачут, даже никак не пытаясь спасти его. Того, кто спас всю свою деревню, того, кто стал героем Конохи, уничтожив своего противника. Узумаки Наруто. Герой своей деревни, сейчас распластался в руках своего друга и умирает. Но на лице не играет боль, или страх перед Смертью. Нет, это не так. Ведь его покой сидит на коленях прямо перед его лицом. И это не какой-нибудь «друг» из деревни или сенсей, нет. Вот он, смотрит своими ярко-красными глазами глубоко в душу, и… Переживает. За него. Сколько он думал об этом черноволосом Учихе, и вот он. Сейчас ему плевать, что на него смотрят столько товарищей или незнакомых ему людей, что он умирает ещё не убив своего врага окончательно. Ему плевать, что без него никто не сможет спастись от злоумышленников, не сможет уберечь себя и своё чадо. Сейчас для него важен лишь его первый и единственный друг. Как же Наруто долго не видел его так близко. Узумаки, пытаясь скрыть на лице подступающую боль, вяло улыбнулся, но наконец-то искренне. Улыбается лишь этому человеку, а ведь больше некому. Отбросив все негативные мысли, можно спокойно насладиться этим прекрасным на вид существом. Как же он счастлив вместе с ним. Он только сейчас заметил, как изменились его черты лица. Лицо сформировалось, и стало более утончённым. Волосы отросли, но форма по-прежнему осталась такой же небрежной и смешной. Но глаза напротив чуть изменились, и от Наруто это не скрылось. На мгновение, в глубине тех самых глаз проявились лёгкие блики. Что это? Прямо через считанные секунды по пыльной щеке Саске пробежал тоненький след от жгучей жидкости. Сама капля нашлась на подбородка парня. Узумаки жадно прошёлся взглядом по остановившиеся слезинке, что теперь не спешила слезать с тёплой кожи прямо на грязную ткань штанов, и перевёл обеспокоенные глаза на такие же. Сердце неприятно защемило, и Наруто невольно поднял руку с земли, потёр тыльной стороной ладони о влажную щёку, чтобы стереть ту страшную эмоцию, что прошлась вместе со слезой. Теперь на месте капли въелись в кожу багряные разводы. «Почему ты плачешь?» — Спросил светловолосый про себя, жалея, что не смог сказать это вслух. Из лёгких выходили только остатки той чёрной жижи, что безжалостно захватила земли. Вся одежда Наруто пропиталась кровью, и превратилась в багряные грязные тряпки. Недалеко от тела Узумаки исходил неестественно сильный запах гнили, но никто не хотел знать, что это может быть, а может, даже не заметили. Небо окрасилось в нечто тёмное, похожее на пепел. Сейчас начнётся дождь. — Узумаки, — шёпотом произнёс Саске, чтобы его никто не смог услышать, и нежно проводя рукой по алым волосам, зарылся пальцами глубже, поглаживая уже саму макушку. О, да. Сколько Наруто ждал его прикосновений, его объятий. Но эти действия совсем не похожи на те, что были несколько лет назад. Это действия долгие, какие-то интимные, личные. Которые можно делать лишь им двум, эти касания можно исполнять лишь Саске и Наруто. Узумаки лишь нежно улыбнулся, и аккуратно переложил свою руку на затылок Учихи, и прикрыв свои потускневшие тёмно-синие глаза. Светловолосый судорожно выдыхает остатки воздуха из лёгких в ухо, приятно щекотя и вызывая мурашки по дрожащему телу. Становится слишком больно дышать, и это уже не скроешь от подсматривающих глаз. Вздохи и выдохи превращаются в какие-то обрывки сухого воздуха, а после вырывается из уст болезненный, хриплый стон. Сколько времени прошло с того момента, как все здесь встали в кучку, никто не знает. Ни один из всей толпы так и не осмелился подойти к двум молодым людям, потому что не могут нормально соображать в данной ситуации. Мысли трусливо убегают подальше от такой мерзости. Сакуру одолевает злость и ревность за Учиху, даже никакой грусти, расстройства или хоть жалости к Узумаки не имеет. Хината вытирает горькие слёзы об порванный рукав, а у молодых парней и учителей всплывает лишь единственный вопрос: «Почему так произошло?» Как так вышло, что сам Наруто Узумаки, весёлый, шумный парень, прекрасный помощник, и «самый-непредсказуемый-ниндзя-Конохи» который спасал миллионы жизней, который прощал все грехи своих врагов сейчас лежит и умирает? И они не понимают, почему именно Учиха, тот, кто заставил страдать Наруто столько лет, сейчас обнимает его, а не они, те кто всегда поддерживали Узумаки. Саске прижимает умирающего ближе к себе, чуть ли не раздавливая первому остатки раздробленных рёбер, но тому плевать, как плевать и другому. Ведь конец уже близко. Как так вышло? Где в этот момент был его демон, который проклял беззащитного ребёнка на веки вечные? Никто не знает. Наверно, Курама предал его, ведь в подсознании была лишь непривычная пустота. Учиха роняет тяжёлые вдохи и выдохи прямо в плечо другу. Как же они никчёмно выглядят. Все подавленные, беспомощные, слабые, ни на что не способные шиноби. Хотя, сейчас это имеет значение? Ноги темноволосого заметно потяжелели, становится неприятно сидеть в таком положении. Мелкий дождь начинает всё сильнее и сильнее долбить по поверхности, превращаясь в ливень, разбиваясь и рождая такие же кристально чистые камушки, вскоре впиваясь в почву, чернея, и пропадая. Так и вся жизнь Шиноби. Ты — чистое существо, но вскоре душу увязывают за собой кровавые миссии, убийства и смерти, где та начинает безжалостно загнивать. И не может выбраться из этого. Так проглатывает тебя та чернота, отдавая в руки Костлявой Смерти. Вскоре погода превращается в нечто несусветное. Толстые стены этих вечных потоков перекрывают весь обзор на горизонт. Деревья расплываются в море воды, превращаясь в размытые кляксы. Тела всех живых начинают судорожно дрожать от такого количества ледяного дождя. Последнее, что успел ощутить Наруто, так это холодные губы, которые прошлись вдоль уха, затем перешли к бледному лицу и нежно поцеловали взмокший лоб. После этого, холодная рука, которая секунду назад нежно гладила колючий затылок Учихи, сейчас опускалась прямиком на землю. Сердце начало стремительно сбиваться с ритма. Вот он — Конец. У Саске на лице застыли смешанные эмоции. Неверие в происходящее. Удивление. Шок. Страх. Лицо его хуже прежнего побледнело, а руки предательски задрожали. Они не смогли выдержать даже такой лёгкий груз как тело, и со шлепком выронили его. Мозг не может распознать лица тех, кто просто смотрит на него. Кто эти все люди? Почему они все плачут? Лишь смотря на голову своему другу-мертвецу, он наконец понимает почему… Опоздал. Сколько лет выронил из рук, занимаясь этими чёртовыми тренировками? Сейчас, до него начинает доходить. Потерял последнее, что было, то что его ценило, то что в него верило. Он и это не смог удержать у себя в руках. Чего он смог добиться в алом пепле? Силы, которые погубили его же собственного брата, а затем дошли и до разума? Смешно. Учиха начинает нервно хохотать, зажмуривая свои проклятые глаза. Шокированные лица сейчас слегка вздёрнули головы, смотря на Учиху обозлёнными взглядами (кроме Сакуры, которая смотрела на того с жалостью), ведь они не знают, как больно сейчас Саске в действительности. Как душевно, так и физически. Горло начинает раздирать невыносимой болью от такого смеха, а из глаз начинает медленно течь обжигающая горячая кровь. Сердце выпрыгивает из груди, но не от прекрасных смазливых слов, которые мог подарить человек, а от его мёртвого тела рядом с собственными руками. Горящее чёрным пламенем Аматерасу засело у него глубоко под сердцем, в лёгких, и даже в печени. Невозможно трудно дышать. Дыхательные пути начинают пульсировать в грудной клетке, сжимаясь от давления. Будто сейчас их просто разорвёт на целостные кусочки, прилипнут к окровавленным стенкам, и будут сползать с небольшим омерзительным хлюпаньем, пока не осядут на поверхности, где будут спокойно ожидать гниения. Но ведь он просто останется жить дальше. Всё то, что он сейчас почувствовал — всего-лишь иллюзия сумасшедшего разума. Но лучше бы это было реальностью. Вдруг всё затихает: ветер с дождём прекращает свое путешествие; шиноби не разрывают связки от боли где-то недалеко; не слышны убаюкивающие взрывы; никто не плачет, да замолкает и сам Саске. Навеки. В этой жизни уже не будет счастья для него, как и места в «Мире шиноби». Ведь его счастье заключалось в светловолосом мальчугане, который неоднократно вытягивал людей из пучины ненависти, мести и убийств. И который был так предан этому мерзкому Миру.