Я верю...

POV: Автор ⠀ Девушка сама прижалась к его губам, шокировано продолжая держать глаза открытыми. Парень же, не став медлить, быстро зарылся одной рукой в ее волосы, на мгновение отстранился, но снова припал к мягким, горячим губам. Как-то на автомате Элина стала не совсем умело отвечать на поцелуй, дрожащими пальцами царапая его шею. Вдруг Максим резко ударил ее по ноге своей ногой, заставляя девушку опуститься на стол, еще крепче держась за его шею. Вторую руку он громко впечатал в тот самый стол, все сильнее нагибаясь вперед. Его язык проник между ее губ, своим пахом он прижался к ее колену. ⠀ — Максим... Сергеевич, — шептала зеленоглазая, пытаясь отстраниться. В ушах громко шумела кровь, а реальность смешалась с ее снами последних двух недель. Но его нежная рука, поглаживающая скулы, шею, чуть шершавые, влажные губы, горячий язык просто отнимали весь рассудок, жарким костром молниеносно разгораясь внизу живота. Он громко, отрывисто дышал, жадно целуя, покусывая губы девушки. Как вдруг раздался стук в дверь. Оба вздрогнули. ⠀ — Да? — громко, строго крикнул он, оторвавшись от губ Фазлетдиновой и обернувшись. ⠀ — Максим Сергеевич, я накладную принесла, вы просили срочно, — раздался женский голос за дверью. ⠀ — Я занят, зайди позже! — все так же недовольно отвечал он. ⠀ — У меня смена заканчивается! ⠀ — Ну... — начал директор, но Элина оттолкнула его от себя, выпрямилась и одернула блузку. Максим Сергеевич яростно рыкнул и направился к двери. Вырвав папку из рук работницы, он громко кинул ее на стол. ⠀ — Я вам справку завтра принесу, — тихо произнесла Элина, стоя на выходе спиной к нему, и через мгновение исчезла. ⠀ POV: Элина ⠀ Я на дрожащих ногах опустилась на свое кресло. Господи, его губы, руки, то самое твердое, что упиралось мне в колено... Я закрыла лицо руками и почти обожглась. Посмотрев в зеркало, я поняла, что мои щеки горят, а губы стали немного пухлее от его покусываний. Сердце до сих пор бешено колотилось в груди, кончики пальцев стали еще холоднее. Я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, пытаясь успокоить себя и свое тело. В таком обездвиженном положении я просидела минут двадцать, переодически облизывая губы. До конца дня я так и не смогла нормально настроиться на работу, все время думая об Максиме Сергеевиче. «Никаких романов на работе», — крутилось у меня в голове. Или это у него такой обряд посвящения в секретарши? Я ничего не понимала. Хотя нет, понимала я одно — теперь мне будет безумно сложно работать с ним, особенно, если он будет делать вид, что ничего не произошло. А он ведь умеет...Но ни я, ни он весь этот день не поднимались со своих рабочих мест. Я уехала на час раньше, даже не предупредив его, но тогда было явно не до разговоров, я думаю, нам обоим. Приехав домой, я просто набрала горячую ванну, достала вино и на часа два точно выпала из реальности, стараясь убрать из головы все-все мысли о начальнике и просто расслабиться. «Утро вечера мудренее», — уверенно говорила себе я. Но легче на утро не стало. Весь поцелуй помнился еще более явно. Дикое нежелание ехать на работу камнем лежало на душе, но деваться было некуда, и, скрипя зубами, я все же отправилась в офис. Я четко решила, что разговаривать с Максимом Сергеевичем не стану, слишком многое он себе позволил. И сначала это мне показалось более чем скучной идеей, но затем стало довольно забавно наблюдать, как он пытается со мной заговорить. Я не здоровалась с ним, его кофе приносила молча и за весь день лишь пару раз угукнула в ответ на какие-то его деловые поручения. Но каждый раз, когда босс появлялся в поле моего зрения, что-то во мне переворачивалось, трепетало, и это невероятно бесило. Мой рабочий день продлился на целый час из-за вчерашнего бездействия. Измученная и уставшая, ближе к девяти часам вечера я направилась к выходу из офиса. Но стоило мне только выйти, как все мои и так потрепанные укладка и макияж полетели к чертям. На улице шёл сильный дождь. Посмотрев на время, я поняла, что на последний автобус я опоздала, денег на такси нет, а, судя по огромным тучам и раскатам грома, дождь заканчиваться совсем не собирался. Идя вдоль дороги, я надеялась увидеть хоть одну машину, но, как назло, вокруг не было ни души. И такая обида на Максима Сергеевича, на усталость, на погоду вдруг комом стала в горле, что нервы мои не выдержали и я разрыдалась. Этого было не слышно на фоне ливня и грома, из-за чего практически не ощущалось. Я неспешно шла по тротуару прямо возле дороги, опустив вниз голову, и громко плакала. Вся одежда, все волосы были насквозь мокрыми, ужасный холод снова и снова пробивал тело. И почему нельзя было посмотреть прогноз погоды утром? Как вдруг сквозь шум воды я услышала знакомый голос. — Элина! — я обернулась и увидела большой черный джип, медленно едущий по дороге возле меня. В открытом окне я увидела Максима Сергеевича... — Ты чего под дождем идешь? Садись в машину, — с каких пор мы на «ты», боюсь спросить? Я ничего не ответила, отвернулась и прибавила шаг, слезы продолжали течь по лицу, смешиваясь с каплями дождя. — Элина! Ты можешь заболеть! — с каждым его словом я все больше сомневалась, стоит ли отказываться от реально нужной в тот момент помощи. Но все же я не реагировала на его слова, чувствуя, как от холода стучат зубы. — Элина, это не шутки! Дождь холодный! — несмотря на все его уговоры, я продолжала идти дальше. — Фазлетдинова! — как вдруг мою руку схватили. Из-за близкого расстояния между мной и машиной моему начальнику это легко удалось сделать. Я обернулась и вопросительно посмотрела ему в глаза. — Считай, что это приказ, — его голос вмиг стал пугающе строгим, поэтому я не стала рисковать и, закатив глаза, обошла машину и села рядом с ним. Вода капала с меня на сиденье, но Максима Сергеевича это видимо не волновало. Тепло и тишина быстро успокоили мои нервы. — Все губы синие, — пробубнил он себе под нос и включил печку. Я смотрела вниз, на свои руки, но чувствовала тот прожигающий взгляд на себе. — Ты плакала? — Что? Нет, — его вопрос показался мне странным, поэтому я на секунду подняла глаза, но тут же опустила их, стараясь не спалиться. — Тушь потекла, — так же как и я... кхм, о чем я? — Я снова подняла взгляд на него. — Дождь на улице как бы, — как можно более убедительно произнесла я. — И глаза красные, — Максим Сергеевич будто не слышал меня, продолжая настаивать на своем. — Я устала просто, — я отвернула голову и непроизвольно всхлипнула. — Это тоже дождь? Или усталость? — усмешка в его голосе взбесила меня, но я сдержалась, никак не отреагировав. — Элин, ну не обижайся, — вдруг большая теплая рука накрыла обе моих. Я вздрогнула и повернула голову. — С чего в-вы взяли, что... — Никаких «вы». Бесит. А взял я с того, что весь день со мной не разговариваешь. Прости меня за тот поцелуй, если он как-то тебя задел, это ничего не значило, — я хотела ответить, но дар речи отнялся, и я просто кивнула в знак «примирения». Ничего не значило..? — Я просто хотел узнать тебя получше. — Таким способом? — как-то грустно усмехнулась я, а Максим завел двигатель. — Нет, просто, — улыбнувшись, ответил он. — Чем ты занимаешься кроме работы? — Я? Да ничем особенным... В детстве рисовала, занималась музыкой, но потом... обстоятельства так СЛОЖИЛИСЬ... — я замолчала, снова смотря вниз. Как вдруг поняла, что у меня появился отличный шанс узнать хоть что-то об этом загадочном Максиме. — А вы? То есть ты... — Боялся этого вопроса, — смотря на дорогу, ответил он. — Эти игры не для маленьких девочек, — он довести меня пытается или что? Я не маленькая! Я снова разозлилась на него... — Игры? Ты играешь? — Можно и так сказать, — и снова загадки... Бесит, бесит, бесит! — Покер? На деньги? — единственное что пришло мне в голову. — Не-а, — он снова усмехнулся. — Я же говорю, эти игры явно не для тебя. Хотя, кто знает... — Да я не маленькая! — громко возмутилась я, нахмурившись. — Ты хочешь поиграть? — он посмотрел на меня таким надменным и серьезным взглядом, что аж ударить захотелось. — Хочу, — уверенно прошипела я. — Не советовал бы разбрасываться словами. Ты уверена? — Уверена. — Повтори еще раз, — он издевается?! — Я хочу поиграть в твои эти игры! — четко произнесла я каждое слово. — Ну хорошо. Я предупреждал, если что. Такой важный, не могу... Я отвернулась и уставилась в тонированное окно, наблюдая за каплями дождя. Что это за игры такие? В голову не приходило ничего кроме карт, денег и алкоголя... _ — Не зли-и-ись, — протянул он и положил руку на мое колено. Я повернулась и безразлично уставилась на начальника. Его губы вдруг расплылись в такой теплой улыбке, что устоять было просто невозможно. Я закатила глаза и улыбнулась в ответ. Но его рука, поглаживающая мое колено, разжигала такой огонь внизу, что в какой-то момент стало даже жарко. Я смотрела на него и словно растворялась в пространстве, времени и в чем только можно. Такой сосредоточенный, серьёзный, чертовски красивый, он не отрывал глаз от дороги. Да и руку свою он тоже отрывать не хотел. — Ты хоть знаешь, куда ехать?— придвинувшись ближе, спросила я. — Знаю, — спокойно ответил он, а я удивленно уставилась на него, на что тот слабо улыбнулся, но голову не повернул. Вскоре мы и вправду подъезжали к нужным домам. Но вдруг Максим Сергеевич остановил машину, причем довольно далеко. — Сейчас бы дороги в дождь делать... — пробубнил он, паркуясь у въезда в какой-то из соседних дворов. — Перекрыли все, придется пройтись, — я тут же встрепенулась, поблагодарила и уже потянулась к ручке двери, как вдруг он остановил меня. — Куда собралась? Я провожу. Во-первых зонт есть, во-вторых темно, украдут еще, — улыбнувшись, Максим Сергеевич вышел из машины, открыл дверь задних сидений на секунду, обошел машину и помог мне выйти. Дождь все так же лил, небо все так же гремело, поэтому я быстро спряталась под Его зонт, плечом прижимаясь к его плечу. Холод снова пробрал тело, я съежилась, как вдруг почувствовала что-то теплое на своих плечах: Максим Сергеевич надел на меня свой пиджак. Не успела я возмутиться, как он взял меня за руку, и мы молча направились к моему двору. Запах его парфюма, тепло его рук просто крышу сносили, а под конец дороги наши пальцы как-то сами собой переплелись. Мы подошли к моему подъезду, Максим Сергеевич резко повернул меня на себя. — Тогда завтра в пять я заеду за тобой, будь ещё красивее, — он немного улыбнулся, заставляя меня сделать то же самое в ответ. — И да... Помадой не красься, — но я словно не заметила странную просьбу. В лунном свете он казался еще более красивым... «Поцелуй меня, прошу», — отчаянно крутилось в голове, но мы продолжали тупо смотреть друг другу в глаза и молчать. Вдруг он сделал шаг назад, приведя меня в чувства. Я сняла его пиджак со своих плеч и отдала ему. — Спасибо... за все, — робко произнесла я и, развернувшись, направилась в подъезд. Ночью я не смогла уснуть, что совсем не удивительно. В голове крутились его слова о том, что поцелуй ничего не значил, эти его игры непонятные, то, что он знает мой адрес, просьба про помаду, он сам... Лишь под утро меня просто вырубило от дикой усталости...