Change your mind

На второй день Джерард все еще удивляется тому, что в столовой никто не швыряется едой (странно, потому что в прошлой школе это происходило как минимум дважды в неделю). Тут вообще кто-нибудь знает, что такое битва едой? Он снова сидит с Бертом за его крутым столиком и на этот раз жует такой же веганский бургер, разглядывая ребят вокруг. Берт считает прикольным то, что новенький именно его друг, это же круто — рассказывать обо всем, что он тут знает. Он чувствует себя реально важным. Джерард бы ни за что не справился без него, это точно. — С ними прикольно иногда поболтать, — говорит Берт, кивая в сторону ботаников у окна, — они очень интересно рассказывают про астрономию и странных животных, а еще им нравится общаться, но они стесняются, ну как ты, в общем, ага. Джерард смущенно краснеет. Стесняется, подумаешь. — Еще у нас крутые эмо, они во сне могут рассказать все факты про любимую группу, а еще дают погонять шмотки, однажды я выменял крутой галстук на пару журналов у них, я тебе покажу как-нибудь, как это работает. Уэй переводит взгляд на этих эмо и кивает. Ему определенно точно интересно тоже чем-нибудь с ними поменяться. Например, номером с парнем посередине. — Эй, нет, — Берт толкает Джерарда в плечо, хихикая, — он встречается с Джимми, но Джимми об этом не знает, потому что встречается с Шанталь и вообще не часто проходит мимо эмо, но у тебя, в общем, нет шансов, извини. Джерард краснеет и выдыхает. Это что, так очевидно, что он пялится на парней? У него могут быть проблемы здесь из-за этого? Джерард думает, нужно бы составить список всех, на кого можно иногда смотреть, а кто его побьет, если что, и лучше бы Берту помочь ему в этом, а не смеяться. — Я не гей, неа, — быстро бормочет Джерард, и его друг снова хихикает. — И я нет, и никто здесь, вообще нет, — сделав серьезное лицо, отвечает он, — это не гей-клуб, мы здесь не знаем, что это такое. У нас вообще нет парней, ты видел здесь их? Я нет. Он смеется и допивает свою колу. — Ты же не ходишь на физкультуру? — уточняет Берт. — Потому что у меня для тебя мероприятие получше. Джерард не ходит на физкультуру, точнее, он ее ненавидит. В прошлой школе он упал в обморок на физкультуре, и после этого ему наконец разрешили не заниматься больше никогда в жизни (он очень испугал учительницу). Это стало огромным облегчением, потому что до этого Джерард использовал любую возможность прогулять. Классе в шестом один из крутых парней сказал, что Джерард Уэй дебильно бегает, а это вообще-то был период начинающихся комплексов, так что где-то здесь и появилась первая моральная травма, связанная с физкультурой. А еще его никто никогда не принимал в свою команду. И это было обидно, потому что ну неужели он, блять, виноват, что не умеет закидывать тупой мяч в тупое кольцо, ну же? В общем, Джерард ненавидит физкультуру. Мероприятием получше оказалось курение в школьном туалете. И — слава богу — Берт тоже курит сигареты с капсулами. И еще три парня тоже. Джерарду нравится. Он восторженно пялится на то, как Берт чмокает в щеку какого-то парня, хлопая по плечу. — Это Джерард Уэй, он не переехал, ему нравятся комнатные растения, — заявляет он, закуривая. Парни хихикают, и один из них — тот, которого Берт чмокнул в щеку, — подходит, чтобы приобнять его в знак приветствия. — Фрэнк так здоровается, — объясняет другой парень, и Джерард смущенно кивает. — Привет, Фрэнк, — бормочет он, неловко рассматривая всех. Что ж, кажется, у Берта реально есть друзья. И они не агрессивные. Может быть, у него даже получится тоже подружиться с ними. По крайней мере, с Фрэнком, потому что Фрэнк только что снял значок с флагом Америки со своей кожанки и прицепил на пиджак Джерарда. — Ты его испугаешь, — кто-то смеется, и Фрэнк тут же толкает его, хихикая. — Вы все его пугаете, — Берт закатывает глаза, затягиваясь, — будьте дружелюбными, бля. Джерард забирается на подоконник и болтает ногами, молча наблюдая за ребятами, которые о чем-то шутили. Один из парней, кажется, Рэй (у него крутые волосы и футболка) очень мило хихикал, а у Фрэнка чертовы рукава и тоннели, и кольцо в губе (и еще в носу, но это не так важно, ведь целуются не носами), а Джимми (с которым встречался симпатичный эмобой из столовой и который вообще-то встречался с Шанталь) постоянно говорит с очень смешной интонацией, и у него розовые волосы, а еще какой-то парень (с сигаретой без капсулы) очень красиво курит. Джерард только познакомился с ними, но он уже не переживет, если они посчитают его придурком и попросят Берта больше не водиться с ним. После кучи обсуждений, в которые Джерард никак не мог вникнуть, Берт тушит третью сигарету о надпись «Боб секси» на стене и обнимает Фрэнка-с-рукавами на прощание, снова чмокая в щеку. И Джерард очень смущается, когда Фрэнк обнимает и его тоже. — Мы там все не любим физкультуру, — говорит Берт, когда они с Джерардом плетутся по коридору на алгебру, воняя табаком, а затем неожиданно предлагает: — Хочешь прийти ко мне домой потусить на выходных? Фрэнк будет там, если тебе интересно. Он подмигивает, и Джерард краснеет, смущаясь. Господи, почему он постоянно так очевидно на всех пялится. Это все замечают? — Ну, если, может быть, ты придешь ко мне домой сегодня, — неловко бормочет Уэй, — типа, мама очень рада, что я с кем-то общаюсь, она даже дала мне ключи от машины, чтобы я притащил тебя, ну, она очень хочет, чтобы у меня были друзья. Я тоже, — тихо добавляет он. — У нас дома есть фиалки… — Ну, только ради фиалок, — смеется Берт, взъерошивая его волосы. Так вот, после уроков, Берт реально садится в его (его мамы) машину и самостоятельно включает музыку (Джерард не против), а потом открывает окно и закуривает. Ему повезло, что мама Джерарда действительно крутая, иначе пришлось бы вылететь прямо в это открытое окно. Перед самой дверью Джерард кусает губу, останавливаясь. — Эм, она может рассказывать реально странные вещи, не верь ей, я правда не крал ее туфли и никогда в жизни не подпевал Бритни Спирс в ванной. — Я подпеваю Бритни Спирс в ванной, — Берт пожимает плечами и смеется, открывая дверь. Все происходит именно так, как Джерард думал: его мама усаживает его друга за стол, заставляет пить чай и рассказывает про туфли и Бритни Спирс. Что ж, Берт, кажется, просто святой, потому что в свою очередь он рассказал его маме, что у него висит плакат с Аврил Лавин в комнате и он рисует сердечки над буквой i, когда коверкает свою фамилию на Маккрикен (Джерард считает, это охуеть мило). Когда мама наконец выкладывает всю позорную информацию о Джерарде за последние года четыре, она отпускает их наверх, и Джерард буквально утаскивает Берта в свою комнату. — Круто, — выдыхает Берт, падая на кровать. — У тебя столько шкафов, ты ограбил два магазина одежды? Он тут же поднимается с кровати, открывая шкаф и начиная нагло рыться в вещах Джерарда, отчего тот краснеет, надеясь, что футболка со Спанч Бобом где-нибудь в стирке. Она не в стирке. — Блять, — восхищенно выкрикивает Берт, показывая эту самую футболку Джерарду, будто бы тот не носит ее постоянно. — Слушай, может быть, ты хочешь поносить футболку со Скуби Ду? Я тебя умоляю, мы можем поменяться на пару дней? Джерард облегченно выдыхает, хихикая. Какой же придурок (очаровательный, вот какой). — Мой любимый — про призрак ведьмы, — кивает Уэй, и Берт восторженно хлопает в ладоши. — Это «да»? — тот мило хлопает ресницами, подпрыгивая от радости, сжимая в руках футболку со Спанч Бобом. Джерард никогда ни с кем не менялся одеждой. И тем более футболками с мультиками. Кажется, лучшим решением в его дурацкой жизни было сменить школу и сесть за одну парту с Бертом Маккрикеном. — Завтра ты надеваешь вот эти джинсы, — заявляет Берт, кидая Джерарду его любимые джинсами с дыркой на колене, — и футболку со Скуби Ду. Я принесу завтра.