Любовь - это слабость

***

      Большая пушистая собака старательно обнюхивала мой чемодан. Только я хотела погладить это милое чудо, как она тут же обнажила свои острые зубы и яростно уткнулась носом в мой багаж. Таможенник, который стоял рядом, был удивлён этому не меньше меня. — Я должен осмотреть ваш чемодан, — протянув руку, пробормотал он. — Это не займёт много времени, не переживайте.       Зашибись! И часу не прошло с того момента, как я ступила на шотландскую землю, а меня уже подозревают в какой-то контрабанде. Не хватало мне ещё в первый день приезда загреметь в полицию. Нет, чтобы осмотреть чемоданы вон того странного мужика, который уже полчаса оглядывается по сторонам, будто ищет, как безнаказанно и незаметно покинуть аэропорт, провезя свои швейцарские часы или дорогущую наркоту. Но я решила, что не дам так легко испортить себе первый день в новой стране, ведь за этими дверьми аэропорта меня ждала чёрная иномарка, принадлежащая моему любимому отцу, а также новый дом, в котором я проживу ровно год, пока мне не исполнится восемнадцать лет.       Я кивнула таможеннику, давая ему соглашение на проверку моего чемодана. Всё в порядке, Кларк. Это всего лишь последнее препятствие, отделяющее меня от прекрасной и спокойной жизни. Полёт прошёл просто восхитительно, самолёт летел спокойно и ни разу не попал в зону турбулентности. А мне ещё и повезло с соседом: рядом со мной сидел довольно привлекательный светловолосый парень, он так мило улыбался мне, порой подмигивая. Глаза у него, кстати, тоже красивые, голубые. Я уже хотела даже заговорить с ним, но к нему подсела миловидная блондинка, которая нежно поцеловала его в щечку. Фу, отвратительно!       Я мило улыбнулась таможеннику, скрестив руки на груди. — Пожалуйста, можно быстрее? Снаружи меня ждёт мой папа, и я не хочу, чтобы он волновался за меня. Мой самолёт и так задержали, а тут ещё и вы. Я клянусь вам, в моем чемодане нет ничего, кроме одежды.       Будто не слыша меня, таможенник поставил мой чемодан на стол и молниеносно открыл его. Теперь мне стало ясно, что именно унюхала собака. Честно говоря, особо тонкого обоняния для этого и не требовалось. — Арахис с сыром? Вы серьёзно? — спросил таможенник, а его помощник брезгливо сморщил нос, отойдя на довольно приличное расстояние от моего багажа. — Точно! Я совсем забыла, что взяла его с собой в Эдинбург, — именно в этот момент меня осенило. Я поняла, что именно унюхало это глупое животное. — Что? Я жуткий поклонник арахиса! — Раньше я не замечала, что они издают такую вонь. И не смотрите на меня так, будто увидели инопланетянина или летающую белку.       Со всех сторон до меня начали доноситься хихиканья людей. Тот парень, который успел смыться с наркотой, наверняка уже потирал руки, считая свои деньжата. Я тяжело вздохнула и глянула на таможенника. Мне действительно нужно было поторопиться.       Какой же я наивной была, когда думала, что от новой жизни меня отделяет лишь этот арахис с сыром.       Думаю, остальные девчонки мечтают совсем о других вещах, когда я желаю просто домашнего уюта, а не переезды из одной общаги в другую. Как же мне хотелось комнату, которую не нужно было делить с девушкой, которая лишь умеет разбрасывать свои носки куда попало, совсем не беспокоясь о том, что это доставляет некий дискомфорт её соседке. А точнее – мне.       Моя мама — репортёр. Почти каждый месяц она заключала договор с новыми телепрограммами и уезжала в командировку из-за этого на долгое время. Ещё в июне мы жили в маленькой уютной квартирке, а сейчас я вынуждена переехать к своему отцу, которого не видела с самого рождения. Моя мама сейчас совсем в другой стране, даже не вспоминает меня, ведь у неё есть более важные дела – работа. Папа – директор большой компании. Он переезжал с места на место слишком часто, маме это надоело, и она решила развестись с ним и воспитывать меня самостоятельно. А через год она узнала, что у моего отца была любовница в Эдинбурге, и он решил вернуться к ней. Сейчас она является его законной женой. К большому сожалению, больше я ничего не знаю о семье моего отца.       Когда я наконец-то вышла из аэропорта, мне меньше чем за минуту удалось найти машину отца (он заранее прислал номер своей машины и предупредил, в чём будет одет), которая стояла неподалеку от выхода из здания. Он тут же помахал и поспешил ко мне. — Добро пожаловать домой, Кларк! — весело прикрикнул отец, приобняв меня за плечи. — И тебе привет, пап, — добавила я.       Отец погрузил чемоданы в багажник машины, и мы отправились в путь.       Надеюсь, что не сбегу в первый же день обратно во Францию. Я очень волнуюсь.

***

      Мне почему-то казалось, что дом моего отца выглядит более богато и изысканно, и я даже удивилась, когда передо мной оказался довольно простенький двухэтажный кирпичный домик. Белоснежные окна с такими же белоснежными подоконниками, на которых красиво расположились глиняные горшки с разными цветами, множество эркеров — этот дом совершенно похож на другие, что находятся на этой улице. — Так вот, как выглядят шотландские дома? — ошарашено проговорила я, пока следовала за папой по вымощенной камнями дорожке. Пройдя вглубь, я оказалась в небольшом саду, где цвели розы различных сортов, а ещё росли подстриженные деревья и кустики в виде шара. — Деточка, это тебе не Париж, — улыбнувшись, сказал папа.       То, что сказал отец, было чистой правдой — дома в Париже сильно отличались от тех, что я увидела сейчас. Они отличались песчаными пристройками и черными кружевными балконами. Жуткое зрелище.       В здании, где жила я, стены были покрыты мозаикой из стеклянной пасты, а всё остальное было выложено цветной плиткой. Окна были построены в виде капель или маленьких квадратиков, что вызывало еще больше жуткости. Плитки, которые со временем отваливались, никто не спешил вставлять обратно. Обычно это место закрашивали, или просто оставляли, как есть.       Папа нажал на кнопку звонка, и в доме раздалась мелодичная музыка. — Переживаешь? — спросил отец, повернувшись ко мне. — Не совсем. Думаю, с твоей женой мы подружимся. Так что переживать тут особо и незачем, — я слегка дунула на прядь, что так и норовила упасть на глаз. — Надеюсь, вести себя ты будешь так же хорошо, как и стараться подружиться с моей женой, — рассмеялся папа, поправив прядь, которой всё же удалось упасть на мое бледное личико. — У меня идеальные манеры, отец! Смотри! Я подошла к массивной скульптуре, которая стояла неподалеку от входной двери, и, присев в изящном реверансе, поклонилась ей. — Добрый вечер, уважаемый. — Кларк. — Прошу простить, моё имя Кларк Гриффин, а это мой отец — Джейк Гриффин. Разрешите поинтересоваться, с кем имею честь?.. — Это обычная статуя льва. Ничем непримечательная.       Я и не заметила, как бесшумно открылась дверь, и на пороге предстала невысокая женщина, одетая в чёрные легинсы и белую тунику. Я облегчённо вздохнула, что передо мной не явилась какая-нибудь заносчивая сучка в шёлковом халате и штукатуркой на лице, но тут же напряглась, когда за её спиной я заметила какое-то шевеление. — Это подарок моей мамы, — добавил отец, проходя с моим чемоданом в дом, пока я приросла к дорожке и не могла сдвинуться с места.       Неужели у папы есть дочь? Или же… Сын?! Какого чёрта?! Почему за эти десять лет нашего с ним общения, он ни разу не упоминал о том, что у него есть ещё один ребенок кроме меня? И что мне нужно будет делить своё личное пространство не только с женой отца, но и с его чадом. По крайней мере, он мог сказать мне за неделю о том, что я буду не единственным ребёнком в его доме, чтобы я могла хоть немного подготовиться и представиться иначе перед его новой семьей. Я уверена, что после этого спектакля со статуей они наверняка думают, что в Париже проживают одни сумасшедшие, которые разговаривают с неживыми предметами, а их транспортные средства –пони, которых заправляют не бензином, а конфетами и сладкой ватой. Боже, как же стыдно!       Пройдя в дом после отца и закрыв за собой дверь, я медленно подняла голову, боясь взглянуть на присутствующих. Всё же набравшись смелости, я оглянулась, а мой взгляд остановился на девушке, которая стояла позади папиной жены, облокотившись об стену. В глаза сразу же бросилось её сходство с отцом. Те же широкие плечи, та же уверенная и прямая осанка, тёмно-каштановые локоны, мягко спадающие на плечи, та же отстранённая улыбка, которую явно она натянула ради уважения. Но зеленоватые глаза она унаследовала явно от мамы. — Привет, рада знакомству.  Она улыбнулась, протянув мне руку. — Да, я тоже, — пробормотала я.       Она вздохнула и, скрестив руки на груди, скрылась за поворотом, который, скорее всего, вёл в гостиную. — Кларк, не обращай внимания на Лексу. Она постоянно не в настроении, — женщина широко улыбнулась мне, нежно похлопав по плечу, — я Индра. — Приятно познакомиться. Кларк, — я протянула ей руку, которую она пожала так же мягко и нежно. Неужели я ошибалась насчёт жены отца? — Любимая, мы жутко проголодались. Ужин готов? — папа немного смутился, поднимая мой чемодан и остальные сумки. — Оладьи! Они же сейчас сгорят! — не успела я моргнуть, как она тут же пропала, будто её тут и не было.       Папа уверенным шагом прошествовал мимо меня, направившись к лестнице, которую можно было увидеть сразу же при входе в дом. Мне ничего не оставалось, как проследовать за ним по лестнице на второй этаж. — Как же подло с твоей стороны, папа! Умолчать о том, что у тебя есть дочь! Так она ещё и взрослая! — Я разве не говорил тебе? — ответил Джейк, снова улыбнувшись мне.       Да как у него получается так улыбаться? Мне, по крайней мере, никак не удавалось улыбнуться им всем в ответ, как бы я не старалась сделать это. Он остановился у деревянной двери, покрашенной в белую краску. Поставив чемодан, он повернулся ко мне, продолжая всё также улыбаться, и как только он изогнул бровь, я отлично поняла, что смысла наезжать на моего отца попросту нет. — Молись, чтобы мы не поубивали тут друг друга с твоей дочерью, — оскалилась я, тут же взяв ручку чемодана в руку. — Думаю, вы с ней подружитесь, дорогая,— рассмеявшись, добавил отец, который тут же попытался скрыться за лестничным пролетом.       Я так ненавидела такие непредвиденные моменты. До глубины души.