Снайперы

Ветер гулял по горам, забираясь под одежду, завывая и гоняя горную пыль по камям. Небо было затянуто свинцовыми тучами, из-за чего день стал одними сплошным сумерками. На склоне, слившись с серо-жёлтыми камнями, под маскировочной сеткой, лежали два снайпера. Они провели без движения практически пять часов, наблюдая за поселком, расположившемся аккурат между двумя холмами. Жизнь в посёлке шла своим чередом: дети гоняли мяч в пыли, два парня постарше гнали по дороге стадо коз, женщины сушили белье, а старики на виранде чайхоны судачили о чем-то. Пасторальную картину портили то и дело снующие по улицам люди с автоматами, крупнокалиберный пулемёт, прикрывающий единственную дорогу, да миномёт на центральной площади. Обычная картина в стране, где гражданская война идёт уже несколько десятилетий. А с войной пришла и наркомафия, производившая на подконтрольной территории тысячи тонн дряни в год, пользуясь фактическим отсутствием какого бы то ни было закона. “Мировая общественность”, как обычно, ограничилась “неодобрением” (на которое местным варлордам было, само собой, плевать), однако, некоторые страны, понесшие убытки от наркотиков, отправили в эти неспокойные горы, специально нанятые группы, чтобы стравить местных наркокоролей друг с другом. Одной из таких групп стала рота снайперов. - Ты хочешь сказать, что Киллгор и Курц - одно и то же? - тихо спросил Виктор, не отрывая глаз от мощной подзорной трубы “Лейка”. Рядом лежал “Галил” в длинноствольной “снайперской” модификации с 10-ти кратным прицелом и глушителем. - Ты чем слушал? - спросил его напарник, лежащий чуть впереди, опершись щекой на приклад винтовки - английской Accuracy International AXMC под. 338 Lapua-magnum. Его голос был более грубый и, по-этому, Виктор слышал его отчётливо, хотя тот говорил очень тихо. - Они оба столкнулись с адом Вьетнама, только более добрый Курц сломался, а, изначально, жестокий Киллгор - нет. Помнишь письма жене? - Виктор утвердительно кивнул. - Курц, изначально, ставил себе задачу - сохранение жизней своих солдат, однако, столкнувшись с реалиями Вьетнама, он сломался и слетел с катушек. Весь фильм его выписывали, как чудовище, родившиеся из сильной личности, но в конце, когда Уиллард, наконец, встречает его - он видит поломанного человека, потерявшего смысл. А теперь вспомни Киллгора - он ставит себе те же задачи, но, из-за более жестокой натуры, воспринимает войну легче и, соответственно, не так сильно ломается. Я думаю, Коппола именно за этим ввёл его в фильм. - Тебе бы кинокритиком быть. - Думаешь, кому-то нужно моё мнение? Последнее прозвучало, как показалось Виктору, с ноткой грусти. “Хотя может ли он вообще испытывать эмоции?” - за те полгода, которые они были напарниками, его первый номер производил впечатление безэмоционального, даже для снайпера, и скрытного человека, с которым, тем не менее, было интересно везти беседу обо всем на свете, кроме личного - для него это было табу и Виктор не возражал. В документах он значился как Берт Макбрайд, само собой имя было фальшивое, если он не 150-летний снайпер-зомби. Другие бойцы во взводе называли его “персонифицированной смертью”, но ему было на это плевать или он просто делал вид. Однако, несмотря на странности, Виктор за полгода научился ему доверять. Стрекот винтов наростал, приближаясь со стороны перевала, располагавшегося практически точно сзади позиции снайперов. Вертолёт гнал перед собой потоки воздуха, предвещая свое появление задолго до того, как сам он пролетел над стрелками. Виктор вжался в землю, а его напарник не шелохнулся, только закрыл защитную крышку на прицеле, уберегая линзу от потока пыли и песка. - Боишься? - усмехнулся Берт. - А ты - нет? Эта летучая паскуда уничтожит нас на “раз-два”. - Запомни, друг мой, ты - снайпер. Армия из одного человека. Первородный ужас перед неизвестным. Для тебя не должно существовать недостяжимых целей - достаточно использовать мозг. Вертолёт имеет множество слабых мест, попав в которые ты доставишь пилоту массу неприятностей. Вертолёт приземлился на небольшую поляну перед поселком, откуда его кинулись встречать местные. Ветер и гул вертолетного двигателя заглушали слова, но по жестам было понятно, что местные относятся к гостю с практически рабским почтением. - Началось. - сообщил Виктор. - Пусть сделают то, зачем собрались, а мы сработаем, когда будут расходиться. - Долгой жизни, уважаемый Али! - поприветствовал гостя Юсуф Джелани, командир так называемой “Народной дружины”, а по факту - охранник наркоплантаций с замашками политика. - Ваш визит, это большая честь для нас! - И вам процветания, уважаемый Юсуф! - ответил Али ибн-Фаррух, проотянув руку. - Увы, нас свели неприятные обстоятельства. Они прошли в большой дом, окружённый высоким каменным забором, оставив охрану снаружи. Али ибн-Фаррух был, в некотором роде, одиозной личностью, а для роты снайперов - самой желаемой добычей. Всегда одетый во все белое, он редко появлялся на людях и если это происходило, значит дело было серьёзное. Он контролировал из своего убежища в горах соседней страны наркоторговлю во всем регионе, сочетая в себе ум, жестокость и невероятную изворотливость, что вкупе с верностью его союзников, обеспечило ему неуязвимость до некоторого момента. Уничтожить его было делом первостепенной важности. Как только цели скрылись в доме, Берт взял винтовку наизготовку, открыл защитную крышку прицела и тихо скомандовал: - Данные. - Дистанция 1300 метров, ориентир - Виктор посмотрел на планшет с картой огня - столб линии элетропередач на 2 часа. - Принял. - он слегка сместил винтовку, затем отрегулировал прицел по возвышению. - Ветер? - Общий - 6 метров в секунду, - ответил Виктор, посмотрев на экран компактного метеорологического вычислителя. - на шесть часов. - он посмотрел в бинокль и продолжил. - на подходе к цели завихрения, ветер усиливается примерно до... Десяти метров. - Принято. - Берт отщелкнул четыре клика на маховик боковых поправок. - Следи за ветром. - Принято. Берт навёл перекрестье прицела на дверь дома, так, чтобы предполагаемая точка попадания пришлась на третью нижнюю риску сетки. Он прекрасно знал, как отклонится пуля, даже такая быстрая и тяжёлая как 250-ти гранновая “Лапуа” в таких условиях на 1300 метрах. - Возвращаясь к нашему разговору, ты думаешь, что за Киллгором действительно стояла какая-то сильно художественная цель? По моему, это всего лишь социопат в погонах, показывающий очередную сторону “Вьетнама как он есть”. Как те дезертиры умоста, чуть позднее. А запомнился он только благодаря харизме Роберта Дюваля - сыграй его кто-нибудь другой и ничего бы не вышло. - А ты не задумывался, почему Киллгора сыграл именно Роберт Дюваль? Почему образ полковника именно такой, какой есть? Можно по разному относиться к Ф. Ф. , но не стоит забывать, что он профессионал старой школы и фильм был снят тогда, когда кино не делалось, чтобы ублажить крикунов и продать игрушки. В те времена ещё задумывались над сюжетом. - Ты много об этом знаешь. -Это была тема моей работы по истории искусства - “Локальные конфликты в медиа” - Вот оно что... Я все хотел у тебя спросить, ты боишься смерти? - Я - фаталист, если ты об этом. Смерть придёт за мной в любом случае, так что бояться её глупо. А тебя это волнует? - Не то, чтобы волнует... Просто чем дольше я здесь, тем больше думаю о том, что меня может убить шальная пуля или снаряд, пущенный наобум. Умирать, когда по тебе даже не целятся. Позорно как-то. - Всё умрут когда-нибудь. Кто-то носит пулю, предназначенные тебе и сам об этом не знает. Вся соль - умереть раньше, чем она тебя найдёт. - Это из “Светлячка”? - Оттуда. Прошло ещё полчаса и посёлок снова оживился. Для снайперов это означало, что цель скоро появится. Берт снял винтовку с предохранителя и прильнул к прицелу. - Ветер. - скомандовал он. - Общий поднялся до восьми, ближе к посёлку - до 12 и идёт порывамм. - Принято. - Берт щёлкнул маховиком боковых поправок. Ожидание тянулось, будто бы специально мучая снайперов. Из дверей вышли два охранника, затем - Юсуф и только после него - Али ибн-Фаррух и медленно направились к вертолёту. Берт сместил винтовку в направлении их шага, задержал дыхание, отсчитал ритм сердца и выстрелил точно между ударами. Винтовка ощутимо, но не резко, ударила в плечо, изрядно громыхнув выстрелом и через три секунды грудь Али обагрилась кровью, а сзади, вместе с ощутимой частью мяса и внутренних органов, вылетело кроваво-красное облако. Посёлок оживился. В сторону выстрела открыли огонь из всех орудий, даже развернули прикрывавший дорогу пулемёт и запустили несколько мин, взорвавшихся далеко впереди позиции снайперов - точного места они не знали. - Уходим. - скомандовал Берт. Они уже пересекли, покрытый камнями да низким кустарником склон, почти дойдя до редкого леса, как их нагнали бойцы Юсуфа, поддерживаемые вертолётом. Просвистели первые пули над головами, заставившие снайперов ускорить шаг. Добравшись до деревьев, они смогли оценить обстановку. Быстрее всех приближался вертолёт - обычная пассажиркая “Восьмёрка” с выглялывающими из иллюминаторов пулеметами. Не поспевая за винтокрылой машиной, растянувшись по склону, шла пехота, на ходу поливая очередями от бедра. - Ебанная вертушка! - процедил Виктор. - Она - моя. - все с тем же диссонирующим спокойствием сказал Берт - А ты займись пехотой. Вертолёт угрожающе развернулся одним боком, готовясь открыть огонь из пулемётов. Берт отложил автомат, который держал в руках, скинул чехол, обнажив винтовку и, расположившись между стволами деревьев прильнул к прицелу. Тем временем, Виктор навёл свой “Галил” на идущего в полный рост пулеметчика и нажал на спуск. Пуля попала рядом со ступней врага, но снайпер быстро скорректировал траекторию и вновь выстрелил. Пулеметчик упал, после чего остальной отряд залег. Берт выстрелил. Пуля пробила фонарь снизу и,уйдя вверх, попала пилоту в живот. Машина качнулась и снайпер выстрелил второй раз. Не видя цели он мог лишь предпогать, куда попала пуля, когда машина завалилась на бок и врезалась в камни, пропахав разваливающимся винтом землю. Виктор, продолжал посылать в противников пулю за пулей, держа их на дистанции с которой они не могли везти огонь, когда рухнувшая перед его прицелом вертушка, заставила снайпера сменить позицию. Переходя по склону Виктор был застигнут тем, чего боялся больше всего - шальной пулей. Берт закинул винтовку за спину и схватив, приставленный к дереву, автомат,дал три очереди с отсечкой по два патрона. Один из подобравшихся противников рухнул навзничь, остальные залегли. - Надо отходить вверх по склону. - сказал он, а когда ответ не прозвучал, оглянулся и увидел Виктора, лежащего с пробитой головой в собственной крови. - Еб твою... - договорить ему не дала пуля, пробившая ствол рядом. Берт, присев, выстрелил в сторону противника, убив автоматчика. Враг наступал, пусть и поредевшими порядками, однако их все равно было много против, уже, одного, а отступать уже не вариант, зная как местные чтят трупы своих врагов. Берт ушёл наверх и залег за поваленным стволом. В поле зрения появились трое боевиков. Молодые, почти дети, они обшаривали взглядом каждый куст, ведя вслед за глазами стволы винтовок. Берт выстрелил, затем ещё раз. Двое упали с пулями в груди, а третий успел спрятаться за деревом и бросить гранату, которая не долетев до снайпера, скатилась вниз и взорвалась непричинив никому вреда. Берт решил обойти парня сбоку и, когда уже почти добрался до новой позиции, ствол рядом с ним буквально разлетелся в щепки. Затем последовала короткая фраза на местном наречии и парень тоже стал поливать снайпера огнём, не давая снайперу высунуться. Не дожидаясь, когда его забросают гранатами, Берт отполз по небольшой канаве до торчащего среди деревьев куска гранита и, прицелевшись, убил пулеметчика. Парень, поливавший его огнём, замешкался с перезарядкой и Берт убил его. Затем, сменил магазин и осмотрелся. Было тихо. Никто не стрелял, не переговаривался. Как в тупом шутере, враги взяли и закончились. Берт поднялся вверх по склону до более удобной позиции. Никого, только тела убитых, да разломанный фюзеляж вертолёта. Берт спустился вниз, снял с убитого второго номера снаряжение, поместил его тело в расстелянный спальник, предварительно связав руки и ноги и смастерил что-то похожее на сбрую. В качестве последнего штриха, он ухватил “Галил” за ствол и со всей силы ударил винтовой о камень, чтобы ей потом не воспользовались. - Пора домой. В точке эвакуации уже ждал вертолёт, чтобы вывезти стрелков. Командир группы прикрытия, огромный немец, посмотрел на часы. “Окно” уже закрывалось - чем дольше ждали снайперов, тем больше был риск. Когда время уже почти подошло к концу, на горизонте показалась фигура, при пристальном взгляде оказавшаяся одним из стрелков, тащущим за собой импровизированные сани с телом, завернутым в спальный мешок. Он был изможден и, когда втащил тело своего напарника в вертолёт, просто рухнул на пол. - Задание выполнено. - сообщил Берт. - Все вернулись.