Hanes y Mоr

Иномирянка - зеленоглазый ангел, сущий ребёнок с широкой улыбкой. Иннару расстраивать не хочется, Иннара тёплая-тёплая, родная, домашняя до безумия.

Иннаринных глаз колдовская зелень густая, неверная, зыбкая.

Фэнхуан очарованы детской невинностью, непривычной для них, неземной красотой и улыбкой карамельно-сладкой. Алажея видит другое - вечную влагу кудрей и тяжёлую мудрость за наивностью человеческой.

Алажея чувствует, что в штабе теперь пахнет свежестью, солью и мрачно-холодным солнцем, едва нагревающим морской песок.

От Иннары три дня пахнет пожаром и кровью - волчонку режет глаза. Хром отступает в испуге - Элда́рин улыбается безмятежно и чуждо. Зверь скулит и скалится, но в целом напуган немножко, в целом уже-не-чужачке он верит. Иногда он гуляет в глубокой чащобе, где часто сидит с могилою жертвы кристалла и Элдарин.

Эльф суетится вокруг подопечной, не замечая насмешки в улыбке-оскале и бездонной зелени глаз.

- Стану радостью великой ворожбу свою плести, Камышом и земляникой заговаривать пути, Как на пальце безымянном обручальное кольцо, Хоть бы в зеркале туманном разглядеть твое лицо… Инны голос мягкий, завораживающий. Кружится Инна вокруг зелья, подсыпает ингредиенты, мурлыкает заговор полюбовный. Мечтательно губ уголками улыбается. Позволяет себе быть нежной, доверчивой, смешной.

Время ещё есть, ведь на безымянном пальце нарисовано колечко из нескольких частей.

В тёмно-тёмно зелёных глазах словно болотная тина застыла. Русалка не знает, что в тот про́клятый не единожды день случилось, но чует потрёпанной шкуркой - аукнется всем. Иннара смеётся застенчиво, тихо - Алажее слышится в смехе девичьем прибой. Землянка ловит русалки пугливые взгляды - немая угроза в зелёных глазах. К алым губам тонкие пальцы прикладывает, с намёком безмолвным "молчи, мол". Алажея покорно молчит и тихо вечерами морю молится.

Безнадёжно, украдкой, ведь иногда из болотной тины проступает тяжёлое безмолвие океана.

Инна сбегает ночами в лесные дали - Алажея знает, к сожжённой дриаде. Немой хранитель тех далей человека боится, но девчонку в лес пропускает, оберегает её пути. Боится Медвежонок (Иномирянка улыбается ангельски-нежно, зовя лесника ласковым прозвищем), но уважает. Лес девчонке верит - хранитель Лесу послушен. Дриады могила в чащобе безмолвствует, позволяя Иннаре говорить обо всём.

Или просто молчать, наслаждаясь смешавшимся с невольными слезами дождём.

Иннара смеётся заливисто, громко и чисто. Русалка боится, иррационально, до пятен в глазах.

Иномирянка хрустально смеётся, а за окном наотмашь бьют землю крупные капли дождя.