А мы тут в прятки играем!

      Донни со вздохом облегчения переступает порог логова. Казалось бы, прошла всего неделя, но он уже успел соскучиться по родному дому. И, конечно, по его обитателям. Прямо сейчас Донни не слышал ни звука, но он не переживал. Всего через несколько секунд из-за угла выскочит Майки. Донни так хорошо знал своих братьев, что мог предвидеть их действия. И действия Майки в первую очередь. Ведь эта неугомонная черепашка вечно скачет из угла в угол логова, как будто проверяя, все ли чисто в его святыне.       Минута — из кухни вылетает Майки, слишком возбужденный, чтобы сразу заметить стоящего на пороге брата, и падает на диван, в надежде спрятаться. «Наверное, опять доставал Рафа», — с усмешкой подумал Донни. При мысли о старшем брате в животе предательски все сжалось и встрепенулось. Донни хотел поспешить на кухню, но медлил. Сначала ему придется пройти через Майки.       Младший брат, удостоверившись, что за ним никто не гонится, облегченно вздохнул и пустил свой взгляд блуждать по логову, в поисках развлечений. Майки радостно пискнул, заметив брата, и тут же подскочил с дивана.       — Донни!       Донни ласково улыбнулся, когда братец повис у него на шее, крепко обнимая. Сколько бы не раздражал Майки всех своих братьев, они все равно относились к нему с нежностью и заботой.       — Я уж думал, ты никогда не вернешься, — его было невозможно заткнуть надолго. Майки почти сразу же отстранился от брата и начал говорить, говорить и говорить. — Без тебя совсем не весело. Лео все время достает своими тренировками, Раф рычит, а Эйприл меня даже не защищает! Неужели никто не может хоть немного быть таким же крутым, как ты? Вот ты правильный брат, Ди! Привез мне сувенир из Сан-Франциско?       Донни улыбнулся. Конечно, только это и интересовало младшего брата.       — Ты слишком мелочный, Майки, — покачал головой Донни.       Майки тут же надулся, как маленький ребенок.       — Да? Зато ты у нас ростом со Статую Свободы.       — Это не то, что я имел ввиду, — вздохнул Донни. — Тебе нужно найти и заучить значение слова «мелочный». Сделаешь это и получишь новый комикс о приключениях инопланетных ящериц.       Глаза Майки загорелись от предвкушения нового крутого комикса, и он беспощадно закивал головой.       — На кухне есть словарь, пошли! Я хочу как можно скорее получить этот комикс. И Рафа увидишь, он пьет кофе.       Донни сглотнул и позволил Майки потянуть себя на кухню, успев закинуть одну из сумок в лабораторию. Не зря Донни называли гением. Каждое его действие имело разный по степени значимости, но смысл.       На кухне очень сильно пахло кофе. Донни скривился от такой привычной обстановки. Он по ней скучал. Раньше он один в семье пил этот вредный напиток, но плохие привычки, как правило, заразительны. Донни знал, в какие дни Раф пьет кофе. Когда не спит ночью, тренируясь в додзё или слоняясь по городу, пытаясь проветрить голову. Запах был сильнее, чем от одной чашки, так что Донни пришел к выводу, что Раф пьет эту черную дрянь уже весь день.       При виде брата сердце Донни остановилось, и сам он замер на пороге, не решаясь сделать еще шаг навстречу этому опасному взгляду. Раф читал какой-то комикс, наверняка отобранный у Майки, и, кажется, не собирался прекращать свое занятие. По крайней мере, так казалось. Поймав в поле зрения Донни, глаза Рафа вцепились в него, не желая отпускать. Это был тяжелый, как у дикого зверя, взгляд. Донни бросило в дрожь, и он испугался, что не сможет отлипнуть от этих глаз и выдаст себя. Слава Богу, Майки что-то громко уронил, заставляя тем самым парней отвлечься и прекратить таинственную охоту одних глаз за другими. Раф чуть кивнул, как будто здороваясь, и вновь посмотрел в комикс.       — Хей, умник, — спокойно кинул он. — Вернулся все-таки?       Донни видел, как дрожат его пальцы, крепко сжимающие комикс. Майки потом расстроится, увидев повреждения, нанесенные его сокровищу.       — Меня не было всего неделю, — Донни правда пытался придать своему голосу равнодушный тон. Но ему казалось, что он в этом провалился. Поэтому умник подошел к кухонному столу, поворачиваясь спиной к Рафу и решая занять себя чем-нибудь другим. Например, сварить и себе кофе. Он немного утомился с поездки. — Вы даже соскучиться не успели.       Майки глубоко залез в какой-то шкаф на самом верху, полностью не обращая внимание на внешний мир. Наверное, только поэтому Раф позволил себе несколько неосторожных слов.       — Хочешь, чтобы я показал, как не соскучился?       Донни вздрогнул. Этот тихий, угрожающий голос полностью выводил его из строя, заставляя забыть о том, как стоять на ногах. Коленки подкосились, и Донни крепко вцепился в столешницу, стараясь не упасть. Они же в общей кухне, черт этого Рафа побери! Донни не стал отвечать, пытаясь этим показать, что, на самом деле, он зол. Это чувство и правда присутствовало, но не в списке первых в данный момент.       Майки с громким стуком выбрался из шкафа, потирая ушибленную голову.       — Наверное, этот зануда Лео унес словарь в свою комнату. Никуда не уходи! Я сейчас его притащу.       Донни испуганно выдохнул, когда Майки пулей метнулся из кухни. Ему пришлось напомнить самому себе о соглашении, которое действовало в общей кухне, чтобы успокоиться. Это он сделал зря.       Донни тут же развернули спиной к столешнице, из-за чего он больно ударился бедром и собирался застонать от боли, но его заткнули, яростно поцеловав. У Донни закружилась голова от такой близости; он жадно отвечал, совсем задохнувшись от ощущений. Мягкие ладони опустились на его бедра, больно сжимая. Донни был не против, ему нравились эти ощущения. Чужой язык настойчиво пробивался внутрь, заставляя Донни протрезветь. Он с силой оттолкнул Рафа, что тот даже чуть не ударился о стену. Оба тяжело дышали, не совсем понимая, зачем им пришлось отстраниться и потерять опору. Не успел Донни сказать что-нибудь весьма неласковое Рафу, как на кухню вошел Лео. Донни тут же прикусил язык, отведя взгляд от Рафа, который все еще не мог привести дыхание в норму.       — Привет, Донни, — улыбнулся Лео, подойдя к брату и похлопав его по плечу. — Рад, что ты снова дома.       — Я тоже рад, — через силу улыбнулся Донни, бросая на Рафа раздраженные взгляды.       Раф что-то прорычал себе под нос и снова сел за стол, хватая комикс и старательно углубляясь в чтение. Лео удивленно на него посмотрел, но не придал значения этому хмурому виду. Раф ведь всегда такой, что с него взять.       — Как твоя поездка? — спросил он у Донни. — Съезд физиков-математиков, кажется?       — Именно, — кивнул Донни. — Очень познавательно. Жаль, что я не мог присутствовать лично на встрече с профессором Шульцем. Знаешь, из Кейси так себе ученый-гений получился.       Раф усмехнулся, не отрывая взгляд от комикса.       — Да, он мне рассказывал.       Донни раздраженно закатил глаза. Нет, это был не Кейси.       — В следующем году снова будет съезд, но не знаю, стоит ли ехать, — пожал плечами Донни, возвращаясь к кофе.       — Боишься раскрытия? — насмешливо спросил Раф. — Или того, что эти зануды не примут тебя в свой клуб умников? «О, огромная черепашка-гений! Тебе в другое крыло, для опытов».       Донни раздраженно зарычал. Раф так легко мог вывести его из себя и очень этим гордился.       — Вообще-то, я не хочу ехать, потому что думаю, что вы не выдержите еще хотя бы день без меня, — усмехнулся Донни.       Раф насупился, вернувшись к комиксу. Да, Раф любил над всеми смеяться, но Донни ему не уступал в подколах, даже, может, острил лучше. Хоть это и происходило довольно редко.       Лео непонимающе посмотрел на братьев, и Донни смекнул, что нужно быть осторожнее. Странное поведение не поможет братьям с сокрытием их общей тайны, поэтому он поспешил сменить тему.       — Я привез подарки, — улыбнулся Донни и полез в сумку. — Лео, я нашел ту книгу, о которой ты мне говорил. Очень познавательная, смею заметить.       Лео с любопытством посмотрел на подаренную книгу, бережно проведя рукой по переплету.       — Ух ты, спасибо, Донни. Я ее долго хотел.       «Кажется, не только ты хотел чего-то так долго», — подумал Донни, бросив злой взгляд на Рафа. Брат ответил ему таким же взглядом.       — Сюрикены для тебя в другой сумке, Раф, — как можно равнодушнее сказал Донни. — Я оставил ее в лаборатории. Хочешь посмотреть?       — Ну, да, — равнодушно ответил Раф, поднимаясь со стула.       Донни кивнул и первый пошел в лабораторию, оставляя Лео наедине со своей новой книгой. Сейчас он все равно забыл обо всем мире, полностью переключив внимание на новое литературное творение. Всю дорогу до лаборатории Донни чувствовал на себе прожигающий взгляд. Ох, как же он по нему скучал!       Донни зашел в лабораторию и, только услышав звук закрываемой двери, вытащил шест бо, протягивая его в сторону Рафа. Тот замер, наткнувшись на препятствие, и зло зашипел.       — Что ты творишь?!       — Нет, что творишь ты?! — зарычал Донни. — Кухня — нейтральная территория. Нам запрещено там контактировать в таком смысле.       — Ну, уж прости, что я так сильно был рад тебя видеть! — взорвался Раф. — Тебя, блядь, не было целую неделю! И что, я должен сидеть, как послушный щеночек, и ждать разрешения, чтобы прикоснуться к тебе?!       Донни вздохнул, но не расслаблял хватки, прекрасно зная, что Раф воспользуется любой слабостью. Он так и знал, что добром эта поездка не кончится. Раф был слишком эмоциональным, слишком несдержанным, он и дня-то не может выдержать без своего парня. Подумав об этом, Донни ласково улыбнулся брату.       Раф и Донни начали встречаться относительно недавно. Конечно же, умный брат сразу придумал огромный том правил, чтобы их не раскрыли. Не делать что-то там-то, не говорить что-то кому-то. Раф ненавидел все эти правила, но, с тяжелым сердцем, пытался их соблюдать. Никому не нужен семейный скандал. Донни был более сдержанней в плане чувств. Только одна эмоция не поддавалась его контролю — злость. Поэтому он сейчас так сорвался на брата. Они ведь только встретились после недельной разлуки. Раф тут, наверное, на стены лез от тоски. Донни снова вздохнул, но шест не убрал. Если он это сделает, то Раф тут же на него наброситься, а лаборатория не заперта.       — Не стоило делать столь опрометчивого поступка, — спокойно сказал Донни. — Лео нас чуть не спалил.       — Плевать! — прорычал Раф.       Донни улыбнулся, но тут же попытался вернуть равнодушие.       — А не должно быть. Или ты хочешь, чтобы наши отношения закончились так скоро?       — Что? — зашипел Раф. — Они вообще никогда не закончатся, идиот.       Теперь уже Донни не смог сдержать счастливой улыбкой. Серьезно, это ли не самое лучшее, что мог сказать этот комочек агрессии? У Рафа было странное понимание романтики, но умник, почему-то, таял от подобных фраз и жестов со стороны своего старшего брата.       — Обещаешь не набрасываться на меня, если я уберу шест? — спросил Донни.       Раф глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и кивнул. Донни убрал шест. Он так ничему и не научился.       Раф прижал брата к стене, утыкаясь носом в изгиб шеи и вдыхая такой любимый запах. Его руки крепко сжали бедра Донни, не давая тому пошевелиться. Донни судорожно выдохнул, когда любимые губы стали выцеловывать его шею. Он с трудом смог оторвать Рафа от себя, чтобы в следующую секунду поцеловать. Раф зарычал прямо Донни в губы, сминая их своим напором. Младший брат так скучал по этим губам. Они совершенно уничтожали его последние клетки мозга, заставляя поддаваться инстинктам. Возможно, поэтому Донни и приписал к своим инстинктам все время проверять, заперта ли дверь. Раф отстранился, с раздражением понимая, что его парень опять сейчас бросится закрывать на замок чертову лабораторию. Донни улыбнулся, нежно погладил Рафа кончиками пальцев по щеке и, оставив ласковый поцелуй на макушке, отстранился. Надо удостовериться, что никто не захочет посетить лабораторию безумного ученого в ближайшее время. Кажется, они оторвались друг от друга вовремя, потому что в лабораторию влетел счастливый Майки со словарем в руках.       — Мелочный — склонный придавать значение пустякам, придираться к мелочам. Мелочный человек. Мелочная душонка, — радостно отчеканил братишка заученный текст. — Но я все равно не понял.       Донни вздохнул, переводя печальный взгляд на Рафа. Кажется, им придется немного подождать. Темперамент нахмурился и грозно посмотрел на Майки, желая, чтобы он поскорее свалил и оставил их наедине.       — Это слово употребляют, когда человек придает большое значение каким-то вещам, забывая о чем-то более важном, — попытался объяснить младшему брату Донни. — Как семья, друзья, любовь.       — Ааааа, — протянул Майки и нахмурился. — Нет, не понимаю.       — Просто забирай свой комикс и проваливай, — проворчал Донни, вручая брату подарок.       Майки восторженно посмотрел на новую обложку и прижал комикс к груди. Заметив радость младшего брата, Донни тут же растаял. Он любил Майки, любил проводить с ним время, поэтому с особой тщательностью выбирал ему этот комикс, вспоминая, что есть в коллекции брата, а что еще надо докупить.       — У нас совместный ужин, — сообщил Майки братьям. — Я приготовил твое любимое — пиццу. Так что заканчивайте со своими подарками и присоединяйтесь.       И братишка ускакал, напевая что-то себе под нос. Донни посмотрел на раздраженного Рафа.       — Противный прилипала, — прорычал он. — Не знаю, как не убил его за эту неделю.       На самом деле Раф тоже любил Майки. Конечно, не так, как любил Донни, но все равно любил. Просто темперамент в этом никогда не признается. Да ему и не нужно. Донни всегда мог распознать все чувства старшего брата, разбираясь в нем без слов. Гений просто хорошо понимал Рафа, что уж поделать. У них была крепкая связь.       — Нужно идти, — вздохнул Донни. — Я еще не видел мастера Сплинтера.       — Но потом мы продолжим, на чем остановились? — усмехнулся Раф, подходя ближе к брату и стремясь вновь его поцеловать. Но Донни вывернулся, нахмурившись.       — Я все еще зол на тебя. И ты знаешь, какое наказание ждет тебя за нарушение правил.       Раф обреченно застонал. Да, он знал.       — Да брось, я же ждал тебя всю неделю!       — Подождешь еще один день, — сурово отрезал Донни. — Наказания нужны для того, чтобы правила лучше соблюдались. В следующий раз подумаешь дважды, прежде чем выкидывать что-то подобное.       И, гордо подняв голову, Донни покинул лабораторию. Раф зарычал от безысходности и последовал за братом. Да уж, дождался.       За ужином царила умиротворенная атмосфера. Все были рады возвращению Донни, расспрашивали его о Сан-Франциско. Но тот, кроме номера в отеле и местной канализации, ничего особо не видел. Кстати, подземные туннели там не сильно отличаются. Раф молчал, но не хмурился. Он понемногу придумывал план, как бы обойти правила, так как частенько занимался подобным, заставляя умника злиться. Донни, заметивший странную задумчивость Рафа, немного напрягся и поспешил пораньше покинуть застолье.       — Устал с дороги, — оправдался он. — Так что не хотелось бы, чтобы кто-нибудь из вас попробовал меня разбудить.       Донни поочередно указывал пальцем на братьев, подольше задержав суровый взгляд на Рафе. Тот усмехнулся, ничуть не испугавшись. Умник не часто мог внушить старшему брату страх или что-то подобное. Донни нахмурился и, попрощавшись, ушел в свою комнату.       Мягкая кровать была спасением. Донни облегченно вздохнул, зарываясь в одеяло. Он был парадоксом, аномалией. Донни спал меньше братьев, до утра копаясь в изобретениях и машинах, но при этом обожал сон. Донателло любил опускать голову на подушку, прямо как сейчас, закрывать глаза, и погружаться в мир, который все еще не подвластен ни одному ученому. Донни тут же уснул, вымотанный длинным днем.       Проснулся он через час и не понял, почему. Донни, не открывая глаз, услышал тихие шаги. Он зашипел и хотел вскочить с кровати, но его тут же прижали к ней, нависая сверху. Раф самодовольно усмехался. Донни уже открыл рот, чтобы возмутиться, но Раф просто зажал его губы рукой.       — Да-да, ты зол, но не переживай. Ты недолго будешь обижаться.       С коварной улыбкой Раф стал спускаться все ниже и ниже к бедрам Донни. Тот замычал, испуганно вытаращив глаза и стараясь вырваться из крепкой хватки. Рафу, не без разочарования, пришлось вернуться в исходное положение, чтобы завязать брату рот красной повязкой. Он смотрелся так сексуально с этой яркой тряпкой во рту и опасными огоньками в глазах. Донни всегда возбуждал, когда был зол. Он вновь замычал, на этот раз скорее сдаваясь и лишь прося о чем-то.       — Да запер я эту чертову дверь, — фыркнул Раф, поглаживая пластрон Донни. — И я хорошо изучил правила, сладкий. Никакого секса за нарушение. Но про минет ничего не было.       Донни вытаращил глаза, стараясь выровнять дыхание, но это было невозможно. Раф вновь опустился к ногам Донни и немного прикусил внутреннюю сторону его бедра. Донни застонал; его руки все еще удерживались руками Рафа, а рот был предусмотрительно завязан. В такой ситуации грех не сдаться, поэтому Донни сам поддался бедрами вверх, к лицу Рафа, провоцируя его уже начать действовать.       — Я тоже скучал, — промурлыкал Раф и опустился еще ниже.