Мальчик из магазина с пластинками

Следующие семь дней казались Луи бесконечными. Каждая минута. Он не мог перестать думать о Гарри. Обо всех вещах, что произошли. Он должен был быть готов ко всему что угодно. Парень надел свою униформу синего цвета, надел серую бини, которую ему подарил Гарри, и пошёл в торговый центр. — Ты сегодня рано, — сказал управляющий с ключами в руках, открывая дверь, чтобы начать рабочий день. — Да, я просто рано проснулся и не смог уснуть, — ответил Луи с усмешкой. На самом деле он даже и не спал этой ночью, потому что заснуть просто не получалось. Рабочий день начался. Луи пытался занять себя как только мог, чтобы избавиться ото всех мыслей, связанных с Гарри, но всё было бесполезно. Парень смотрел на каждого человека, что заходил через дверь, в надежде, что это был он. Но этого так и не случилось. Уже давно прошло время обеда, а Гарри до сих пор не появился. Луи был голоден, да. Но он мог это выдержать. — И почему ты опаздываешь именно сегодня? — прошептал шатен сам себе. Шли минуты и часы. И то, чего он больше всего боялся, произошло. Время закрытия MusicWorld. В его горле образовался ком. Управляющий уже приготовил ключи, чтобы всё проверить. Луи попросил его подождать ещё пятнадцать минут. Он помнил тот момент, когда Гарри пришёл прямо перед закрытием магазина, и у него была надежда, что это произойдёт снова. Но сейчас был не тот случай. — Пятнадцать минут, прости, я не могу ждать больше, — холодно сказал управляющий, выключая свет, что горел в главном зале. Луи был опустошён. Гарри в итоге так и не пришёл. Меган и Синтия обеспокоенно на него посмотрели. — Может быть, у него произошло что-то срочное, и он не смог прийти, — сказала блондинка, пытаясь хоть как-то утешить знакомого. — Иди домой, тебе надо отдохнуть, — добавила тогда шатенка расстроенно. Но Луи не издал и звука. Они любезно попрощались и ушли. Теперь он остался один. Почему? Этот вопрос тысячи раз крутился в его голове. Почему?

***

Подходила к концу вторая суббота, когда Гарри не пришёл в магазин. У Луи сжимался желудок каждый раз, когда он думал об этом. Третья суббота без его присутствия. А вдруг он всё испортил, и Гарри теперь никогда с ним не заговорит? Четвёртая суббота. Луи закрылся в туалете во время перерыва. — Может быть, это обещание ничего не стоит для тебя? — прошептал он, садясь на холодный пол в туалете и обхватывая колени руками. Пятая суббота. Меган видела, насколько Луи был разбит из-за отсутствия того мальчика, и положила руку ему на плечо, пытаясь поддержать. Но тот резко убрал её с гневным выражением лица. Он уже не был тем весёлым пареньком. Он просто существовал, дыша и смотря в никуда. Шестая суббота. Луи уже не мог этого выдержать. Он просто не мог стоять за кассой с глупой фальшивой улыбкой, притворяясь, что всё прекрасно, когда всё было как раз наоборот. В тот день, сразу после того как закончилась его смена, Томлинсон выбежал из магазина, даже не попрощавшись со своими коллегами. Парень миновал автобусную остановку и затем пошёл на площадь. Он не знал, что точно делал. Не мог думать ясно. Просто позволил нахлынувшим эмоциям захватить свой разум. Луи шёл быстро. Холод пробирал до костей. Томлинсон погряз в мыслях, но осознавал, по какому пути он шёл. По тому самому пути. Он шёл прямо домой к Гарри. У него не было другого выхода. Просто увидеть Гарри в каком-либо другом месте не было возможности, а Луи даже не взял его номер. Шатен усмехнулся, когда понял, что делает. Этот парень не хочет тебя видеть, а ты идёшь к нему домой. Ну и ну, Луи, ты просто гений. Томлинсон стоял там. Напротив чёрных ворот, покрывшихся белым снегом. Зачем он пришёл? Что он ему скажет? Когда импульсы взяли верх, он нажал на звонок. Луи дрожал. От холода и от страха. Прошло пару секунд, прежде чем дверь открылась. Парень увидел фигуру женщины. Это была мама Гарри, она шла к воротам. — Луи, — сказала Энн с некоторой паникой в голосе, увидев его там, в шапке Гарри. Сейчас была ночь, и только когда женщина подошла ближе, шатен разглядел её. Ладно. Всё оказалось хуже, чем он думал. Даже мама Гарри не была рада его видеть. Она открыла ворота, и Луи зашёл в сад, чтобы поговорить с ней. Их силуэты освещали фонари на улице. — Добрый вечер, Энн, — любезно поздоровался Луи. Раз пришёл к ней домой, то меньшее, что можно сделать, так это быть любезным. — Слушайте, — начал говорить он, колеблясь, но в то же время чётко, — я знаю, что это очень странно, что я пришёл сюда. Но мне нужно было это сделать. Я не уверен в том, что произошло, но мне очень бы хотелось узнать. Можно мне поговорить с Гарри, пожалуйста? Энн прикрыла рот рукой. Покачала головой, и её взгляд наполнился чем-то, чего Луи не мог разобрать. — Пожалуйста, это важно. Если он не захочет, я оставлю его в покое, — умолял парень. — Нет, Луи, ты не можешь, — ответила она с болью в словах. Луи представлял такой ответ. Но не хотел слышать его, правда не хотел. — В тот день… — заговорила мать Гарри дрожащим голосом, — в тот день было очень туманно, — Луи посмотрел на неё с замешательством. — Улицы были в тумане… это могло произойти с любым, знаешь? О чём она говорила? — Энн? — спросил он, видя, что ей нехорошо. — Тормоза отказали, Луи, — Энн начала учащённо дышать, её глаза заслезились. Нет. Этого не могло произойти. Только не с ним. Луи начинал паниковать. — Я не понимаю, — сказал он, смотря на неё. — Гарри мёртв, Луи! — истерично закричала женщина и зарыдала. Нет. Это не могло быть правдой. Эти слова были ударом. Ударом прямо в сердце Луи. В его горле образовался ком. Гарри. Он… его не стало. — Но… когда? — спросил парень сломанным голосом. — В субботу, — Луи почувствовал, как сердце перестало биться, словно кто-то его вырвал. — Он шёл в торговый центр, — Энн не переставала плакать, — погода была ужасная, но ему было всё равно. Его сбила машина, когда он переходил дорогу. Он даже не дождался скорой помощи. Он мёртв. Мой малыш мёртв, чёрт подери! — она качала головой из стороны в сторону и истерично кричала, упав на колени прямо на снег. — Гарри, вернись, пожалуйста! — женщина рыдала непрерывно. Суббота. Торговый центр. Погода. Ему было всё равно. Гарри. Мёртв. Что? Луи пытался разложить всё по порядку. Он был в состоянии чёртового шока. — Это моя вина, — сказал Томлинсон. Энн взглянула на него в слезах. Луи смотрел прямо на неё, но его лицо не выражало никаких эмоций. — Это была моя вина, — повторил парень. — Я заставил его пообещать вернуться. Гарри исполнил своё обещание. Если бы я этого не сделал, он был бы жив, — Луи перешёл на шёпот. Он был словно в трансе. — По моей вине Гарри умер. Эти слова стали последней каплей. Две горькие слезы скатились по его щекам — и всё. Луи кричал изо всех сил, пугая Энн. Он кричал и кричал, пока слёзы бежали вниз по лицу, одна за другой. Ему нужно было выплеснуть всю боль. Свою грусть. Свою вину. Парень кричал так, что ему показалось, будто горло сейчас начнет кровоточить. — Луи! — вскрикнула Энн, которая уже встала на ноги и с силой трясла его за плечи. — Послушай, Луи! Это не твоя вина! — отчаянно кричала она в ответ. — Слушай, это не твоя вина! Луи замолчал. Может быть, из-за просьбы Энн. Он чувствовал себя так глупо. Сейчас он должен был утешать маму Гарри, а вместо этого она утешала его. Женщина прижала шатена к себе и начала гладить по голове, чтобы он успокоился. — Это не твоя вина, — шептала Энн. — Я хочу, чтобы ты понял. Это был несчастный случай. Тут некого винить. — Н-но… я-я попросил… его, чтобы он мне пообещал… что вернётся… — говорил Луи, всхлипывая. Энн горько улыбнулась. Она взяла парня за плечи и посмотрела ему в глаза. — Я могу долго тебе повторять, что это не твоя вина, — женщина улыбалась, но было видно, что она разбита внутри. — Мне следует попросить у тебя прощения. Я должна была пойти в торговый центр и рассказать тебе. А вместо этого ты узнал обо всём вот так, не самым лучшим способом. Просто мне не хватило смелости, — Энн шмыгнула носом. — Ты больше чем кто-либо заслуживаешь знать об этом. Ты был его лучшим другом. Единственным другом. Ты сможешь простить меня? Луи лишь горько усмехнулся. — Не за что извиняться, Энн. — Я не знаю, как отблагодарить тебя за всё, что ты сделал для него. — Я ничего не сделал. Он изменился ради себя. Энн покачала головой. — Он почти не разговаривал, Луи, ты понимаешь? Да, Гарри работал, чтобы стать лучше. Но он не мог сделать это один. За последние месяцы мой сын разговаривал больше, чем за всю свою жизнь. Он начал улыбаться. Ничего из этого бы не произошло, если бы Гарри не познакомился с тобой. — Но если бы он со мной не познакомился, он был бы жив! — воскликнул Луи истерично и отвёл взгляд, стараясь изо всех сил не заплакать снова и успокоиться, когда понял, что кричал на женщину, которая только что потеряла сына. — Возможно. Но есть кое-что, чего ты не знаешь, — сказала Энн тогда, обращая внимание парня на себя. — Его психолог, начиная каждый приём, спрашивала, как он себя чувствует. Обычный вопрос. Гарри годами игнорировал его, не отвечая, а иногда просто пожимал плечами. Если и отвечал, то это было сухое «хорошо». Но в последний раз всё изменилось. Энн сделала паузу, кажется, вспоминая что-то очень грустное, но в то же время очень радостное для неё. — И что он сказал? — Луи чувствовал себя так, словно после каждого слова, что он произносил, его кусали за язык. Ему было больно. Ему было очень больно. — Гарри сказал, что он счастлив, — было невероятно, как что-то настолько хорошее могло казаться таким душераздирающим в нынешний момент, подумал Луи. — Он никогда не использовал это слово, чтобы описать своё самочувствие. И знаешь, что он ответил, когда его спросили, почему? Нет. Луи не знал. И не хотел знать. Каждое слово, произнесённое Энн, только делало больнее. Но ему нужно было узнать. — Не знаю. Энн посмотрела на парня с широкой улыбкой. Красивой, полной грусти. Глаза женщины вновь наполнились слезами. — Он произнес твоё имя. Это последнее, что Луи мог выдержать. После слов Энн его сердце разбилось на миллион кусочков, и он зарыдал, как пятилетний мальчик. Шатен прикрыл своё лицо, но без толку, он был разбит. Энн подошла к нему и обняла с нежностью. Как собственно сына. Она хотела забирать всю его боль до тех пор, пока от неё ничего не останется, хоть это и было невозможно. Женщина чувствовала, как Луи вздрагивал от рыданий. — Он очень тебя любил, — бормотала она, гладя его по голове. — Ему бы не хотелось, чтобы ты грустил. Луи хотел, чтобы она замолчала. Всё, о чём парень просил в тот момент. Чтобы мама Гарри перестала говорить эти сладкие слова, которые были словно кинжалы, что вонзались в его сердце снова и снова. Кто знает, сколько времени они так стояли на холоде под ночным небом, создавая клубы пара, вдыхая и выдыхая. Когда Луи наконец успокоился, Энн разорвала объятие. — Простите за эту сцену, — извинился он, вытирая рукавом свитера слёзы со своих щёк. Женщина покачала головой. — Не нужно извиняться. — Думаю… мне пора, уже поздно, — сказал парень, поправляя бини. — Да, уже начинает холодать. Ты можешь приходить, когда захочешь, здесь тебе всегда рады. — Большое спасибо, как-нибудь увидимся, — ответил Луи, приобняв её на прощание, перед тем как выйти через чёрные ворота. Женщина наблюдала за тем, как он уходит. Она с силой сжала кулаки. Нет. Энн не могла ему позволить вот так вот уйти. — Луи! — позвала она его, заставляя шатена повернуться и сделать несколько шагов назад. — Ещё кое-что. Мне нужно знать. Он изогнул бровь. — Каково это — слышать пение Гарри? Воспоминания заполнили разум Луи. Парень закусил губу, не в силах скрыть своей радости. Это было эгоистичное чувство. Но осознание того, что он — единственный человек на Земле, который слышал этот чудесный голос, заставляло чувствовать себя очень особенным. — Это просто прекрасно, — сказал Луи с заплаканными глазами и смешанными чувствами в душе. — Это успокаивает. Это как… услышать голос ангела. Обменявшись с Энн последними улыбками, парень продолжил свой путь. Но он не пошёл домой. Он пошёл так, как пришёл сюда. По тому пути, что они проделали с Гарри и уже никогда не смогут проделать вновь. Во время прогулки мысли Луи были только о той ночи, когда они шли вдвоём, взявшись за руки. Через несколько минут Томлинсон уже был на площади. Он сел на одну из лавочек, что находились напротив того самого большого дерева. Листья уже облетели с него. Стоял сильный холод, на улице не было людей. Луи смотрел на то место, где раньше лежала куча сухих листьев, и практически мог видеть, как они с Гарри там играли. Гарри был так молод. У него была вся чёртова жизнь впереди. Это всё нечестно. Луи медленно снял бини с головы и сжал в руках, разглядывая её, вспоминая последний раз, когда он был с Гарри и не знал, что больше не увидит его. Вспомнил ту песню. Лишь при мысли о том, что он никогда не услышит голос Гарри снова, в груди всё сжималось. Этот хриплый и особенный голос ему так нравился. Он вспомнил улыбку, что парень подарил ему, покидая магазин в тот день. Последний день. — По крайней мере, последнее воспоминание о тебе — это улыбка, — сказал Луи сломанным голосом, внимательно смотря на бини, которую сжимал в руках так сильно, словно сейчас её отберут. — Мне бы хотелось узнать ответ. I thought that I heard you laughing I thought that I heard you sing I think I thought I saw you try... Луи спел шёпотом ту мелодию. Сейчас слова из неё как никогда оживили парня. Горькие слёзы начали падать на шапку, и Луи тут же крепко прижал её к груди. Держась за единственную вещь, что была у него от Гарри. — Прости, Гарри… Сказал он между всхлипами, полными боли. Бог знает сколько Луи просидел там один, на той лавочке, в ту холодную ночь, тихо плача и обнимая бини.