красная аллея

разорвать связь? бросить все и продолжить жить своей прошлой жизнью? нет, не могу. я не могу его оставить. не могу уйти.

«ясиро»

голос звонкий тягучий, как карамель, манил к себе и она шла. медленно, неуверенно, кропотливо оглядываясь по сторонам. темные коридоры сменялись один за другим, тянулись нескончаемо, затягивали в свою кромешную тьму.

«ясиро»

тусклый еле-еле заметный свет, озарил путь и девочка в спешке бежала к нему., но шаг за шагом, он был все дальше и она не могла приблизиться, пока чья-то тощая почти костлявая, бледная рука ни схватила ее.

красная аллея.

все также пустующие лавочки, заросший газон, не убранные дорожки. все те же деревья дзельква и их кровавые листья.

«ясиро»

кривая клыкастая улыбка, готовая тебя в любой момент сожрать с головой. его окружали такие же, как цвет листьев, красные толстые, запутавшиеся между собой нити, в которых был крепко кто-то связан.

«коу-кун?»

за ним стали один за другим появляется, до боли знакомые черты лица.

«аой»

«мама, папа!»

«ясиро»

те тощие расплывчатые, нечеткие руки обнимают за плечи и до хруста костей, гортанного крика, до слез сжимали в болезненных для нее объятьях.

«зачем они тебе, ясиро?»

«зачем, если есть я?»

«оставайся со мной»

«мы всегда будем вместе»

«только ты и я»

«нам больше никто не нужен»

и тянут за собой в ту самую кровавую тьму, из которой когда-то сам же спас. … — слушай, ясиро-о… мне кажется, или ты как-то странно ведешь себя? — с чего ты взял? мальчик хочет дотронуться до нее, но девочка испуганно шугается в сторону. — ты будто сторонишься меня. — с чего ты взял? он пальцем указывает на крест в руках, снова замечая как дергается и отходит от него. — что-то случилось? — с чего ты взял?.. призрак не выдерживает ее холодного отношения к нему и непривычного безразличия во взгляде, хватает за плечи и с некой паникой трясет туда сюда. — почему ты говоришь одно и тоже?! почему не смотришь на меня?! — я… м-мне пора. поздно уже. да и коу-кун, наверняка заждался. она говорила отстраненно, стараясь не смотреть на него, не ловить пристальный взгляд янтарных взгляд, даже сторонится прикосновений к себе. — значит, все дело в том рохле. мальчик определенно был недоволен. глаза перестали сиять, словно потухли, воздух потяжелел и в какой-то степени похолодел. ясиро сразу заметила резкую смену настроения и явно недобрый взор на нее. шелест листьев тоже напрягал. она стала догадываться что происходит. только не это. надо… сказать что-нибудь! то, что его успокоит, ведь если этого не сделать, снова навредит коу. — к… коу-кун здесь не причем. п-просто я обещала… кое-кому прогуляться вместе. положение не изменилось. кажется, наоборот ухудшилось. мало того, что он недоволен так теперь еще вдобавок раздражен. вот же. — тебя не учили, что врать нехорошо? все произошло слишком быстро. настолько, что девочка сама не заметила, как оказалась зажата к стволу дерева. — неужели хочешь, чтобы я наказал тебя? он протяжно водит пальцами от стоп ног, к немного задранной кверху юбке. — я… я, я не вру! меня правда ждут! — не врешь? и кто же тебя жде-ет? кусает край ее уха, ладонь аккуратно поглаживает, согнутую коленку. девочка пылает от стыда, волосы чуть ли не дыбом стоят, в горле же очень не вовремя пересохло. — а… аой-чан! — аой? кто такая? — одноклассница. — значит, пойдешь развлекаться, а меня одного оставишь? девочка почувствовала укор совести. — нет, я тебе не разрешаю. ты останешься со мной. — но!.. — нет. я так сказал. он сжимает кисти ее рук так, что завтра там появятся синяки. — м-мне больно. девочка тихо всхлипнула, испугавшись не на шутку. но только сильнее сдавливает, от чего кожа сначала бледнеет, а после краснеет. — а-ай! м-мне же б-больно. отпусти! слезы обжигают щеки, глаза щипают, а сердце готово вот-вот выпрыгнуть из груди. — ты снова не обращаешься ко мне по имени. но в ответ начинает вырываться, брыкается, старается ногами задеть его. — ненавижу. — назови. — ненавижу, ненавижу тебя! ты невыносим, безнадежен! как же я ненави… сухие блеклые губы внезапно захватывают ее, буквально затыкая рот, заставляя замолчать и заменить колючую злость на замешательство. смущение взяло вверх, но негодование осталось. — что ты… — он не разрешает ей что-либо говорить, снова показывает, чего хочет, что должна делать. она обязана его слушаться. мальчик трепещет от ее легкой дрожи и гулкого биения сердца внутри. ослабляет хватку, мягко поглаживает посиневшие участки кожи. пусть знает, что нежным тоже бывает, хоть и не часто. девочка же неуверенно, нервно от сладкой тяги в внизу живота, до пульсации жилки на шеи, стыдясь собственных действий, обхватывает ногами его торс. а он... он более, чем доволен.