Воробушек

Иногда всё идёт не так, как хочется. Да, именно. Порой желаемое просто невозможно воплотить в жизнь, а порой — оно настолько близко, ты просто дотянись до него. Стоит лишь протянуть руку...

      Работать на рисовом поле не только трудно, но ещё и скучновато, особенно в одиночку. Танджиро собирал лишь особенные ростки, которые можно было употреблять в пищу, пусть и сезон созревания риса ещё не настал, но медленно приближался, отчего некоторые растения подходили к своему готовому облику. Мальчик всегда задавался вопросом, зачем же собирать посевы недозревшие, а отец отвечал на это ему, что порой не вся свежая еда пригодна, заставляя два раза в год сына отправляться вместе с собой на поля и заниматься собирательством. И вскоре главы семьи не стало, красноволосому пришлось заменить его и одному каждый раз отправляться на плантации в надежде набрать хотя бы половину большой плетёной корзины. Каждый раз, когда он занимался таким делом, чувствовал на себе прожигающую пару глаз, словно кто-то следил за упорной и долгой работой с утра до самой ночи, однако при разглядывании окрестностей никого не обнаруживалось, поэтому со смешанными чувствами юнец отправлялся восвояси под крики летящих по небу уток или журавлей.       Каждый день недели сбора почти готового риса маленький воробушек прилетал на определённую плантацию и садился высоко в кроне дерева, наблюдая за тяжкой работой незнакомого человека, который трудолюбиво продолжал с утра до ночи наполнять свою огромную и наверняка тяжёлую корзину таким вкусным зерном и зеленью, что хотелось бы самому иметь такой огромный запас злаков. И каждый раз было так интересно следить за медленным передвижением и копошением в этой мутной водице, с очередным рядом несколько ростков поступали в плетёнку и уже никогда не возвращались обратно, а под конец деятельности мальчишка с красивыми и необычными серьгами восходящего солнца утирал мокрый лоб потрёпанной тряпочкой да оглядывался в поисках преследователя, но так никого и не обнаружив, уходил к себе домой. К слову, птичка узнала о том, что в лачуге небольшой жил не только работяга, а целая семья из нескольких братьев и сестёр с матерью-одиночкой. Увиденное настолько потрясло пташку, что она стала последующие деньки прилетать в лес на гору и проводить время на ветхой крыше, наблюдая за ребячеством детишек и работой самого старшего из них с каменным углём. Это так казалось чуждо воробью, что он невольно захотел сблизиться с людьми и даже подружиться.       В один солнечный день у входа в домик игрались мальчуганы и девочка, громко смеясь и веселясь, как тут же смех прекратился и голоса замолкли при виде странного гостя в белой рубахе, поверх которой располагалось грязно-жёлтое хаори в белый треугольник, в некоторых местах потрёпанное и изорванное, белых штанах с завязями у щиколоток, а половину лица прикрывала коричневая маска воробушка с зелёными верёвочками, завязанными в красивый бантик на затылке, и свисающими двумя ростками риса, но самое удивительное и необычное, что потрясло детишек, — крылья с пушистым оперением цвета венге и таким же небольшим хвостиком, торчащим позади из-под светлой ткани. Растерявшиеся и чуть напуганные ребята с криком убежали в дом прямиком к матери и тут же рассказали об этом ей, она же объяснила, что им удалось повидать ёкая, который даже не попытался их убить, возможно у него было другое намерение, после чего взволнованные дети вернулись обратно на улицу, только там уже никого не было. Такая ситуация настолько задела пташку, что он невольно расплакался и, утирая слёзы на щеках мягкими пёрышками, убежал в неизвестном направлении. Он был очень раним. На шум во дворе вышел Танджиро и расспросил братьев о случившемся, тут же удивляясь их находке. Неужели они видели настоящего духа? Духа воробья? Так забавно звучали из уст описания того мальчишки, но в глубине души глава семейства с досадой отметил, что хотел бы и сам повстречать этого аякаши.       Время шло, миновали зима и посевы нового урожая риса, и пришлось вновь отправляться на поля для собирания молодых ростков, чтобы накормить всё семейство. В этот раз, как отметил алоглазый, посадили намного меньше злаковых по сравнению с прошлым годом, поэтому лучше было бы подождать ещё пару недель для того, чтоб собрать побольше созревших листьев, но времени почти не оставалось, да и еды в доме тоже, ведь все вырученные деньги на проданный каменный уголь уже растрачены разными редкими сладостями и красивыми одеждами для младших и женщины. Последняя же постоянно волновалась за чадо и причитала насчёт зашитой во многих местах рубахи, что уж говорить про клетчато-зелёное хаори, которое он носил изо дня в день на протяжении уже трёх лет, однако юный работник отмахивался и говорил, что всё хорошо, а его вещи смогут протянуть и не один десяток лет. Это было вполне в характере Танджиро. Он не хотел, чтобы кто-то заботился о проблемах и всегда встречался с напастями с высоко поднятой головой. В первый день сбора отрок сильно удивился, что никто не следил за ним, на второй день ситуация повторилась, отчего становилось уже как-то не по себе. И лишь на третий день тот в обеденный перерыв задумался над рассказами ребят о повстречавшемся ёкае, вновь захотелось увидеть этого духа, отчего в душе неприятно закололо, спускаясь разливающимся чувством по всему телу до кончиков пальцев всех конечностей.       Внезапно Камадо услышал звук осыпающейся земли неподалёку от себя и всплеск воды, поворачиваясь сразу в ту сторону, откуда доносился шум, тут же раскрывая шокировано рот от увиденного: в десяти метрах от него выбирался из рисовой воды тот самый описанный братьями и сестрой воробушек в желтой накидке, маске, с коричневыми крылышками и хвостиком. Видимо, ему было очень трудно вытащить застрявшую ногу из водицы и подняться с пыльной дорожки, поэтому он захныкал и судорожно замахал крыльями, поднимая ещё больше оседающей на одежде пыли. Даже не раздумывая над возможной опасностью ситуации, юноша поспешил к пташке и обхватил того за талию, вытащив на безопасное расстояние от квадратного участка поля, чтобы ёкай вновь не упал туда и, возможно, захлебнулся. Мальчишка испуганно подскочил на ноги да споткнулся о незамеченный камешек, упав обратно наземь под недоумевающий взгляд рубиновых очей, которые с любопытством изучали воробушка. Тот поджал губы в тонкую линию, и по щекам его потекли ручьём слёзы, образовывая мокрую, поблёскивающую на свету дорожку, которую тут же стёрли сероватой, доныне белоснежной тканью так заботливо, что сердечко духа птахи пропустило несколько ударов, кровь прилила к коже лица, сделав её розоватой, скорее всего, из-за ниспускающихся нескончаемым потоком сверкающих капель. Заметив подрагивающую ногу блондина, трудяга взволнованно задрал до колена штаны его и осмотрел раненную часть.       — У тебя здесь небольшая царапина, — констатировал своим добрым голоском Танджиро, от этого звенящего звука добродушия в ушах воробей ещё больше заистерил, — Эй, ты из-за этого плачешь? Тебе больно? Ничего, я помогу тебе, только не дёргайся и никуда не убегай.       Птица продолжала реветь и изредка взмахивать крыльями, пока брюнет искал в карманах зелёного хаори нужную вещицу, а когда отыскал, смочил чистой водой платочек да вытер выступающую кровушку из тянущейся от лодыжки до середины голени раны, обматывая её тут же немного растянувшимся бинтом в несколько туров и завязывая в самом конце аккуратный бантик, чтобы марля хорошо держалась на коже. Странно, что масочник продолжал плакать, даже после обработки раны. Может, ему было по-прежнему больно? Только работник хотел уже сказать нечто наподобие успокоения, как услышал тихий писк за всхлипами:       — Ты... такой добрый... Почему ты мне помог?       — Ах, потому что каждому нуждающемуся я готов помочь, к тому же ты давненько заходил к нам домой, верно? Что же ты не остался? Испугался? — воодушевлённо произнёс человек, складывая обратно в карман повидавший не один год платочек.       — Но ведь... ведь... Я напугал их... убежали... — заливался сильнее слезами дух, потому парнишка пожалел, что убрал сероватую ткань, а через пару минут и всхлипов златовласый закричал: — Я лишь хотел подружиться!       Такое заявление сильно тронуло главу большой семьи, он опустил голову и долго раздумывал над чем-то под рыдания ёкая. Наверное, ему было очень важно это — подружиться с кем-то, поэтому Камадо поднял голову резко и лучезарно улыбнулся, как только умел, вытирая теперь мозолистыми от ежедневной работы ладошками слёзные ручейки и оставляя чистыми и румяными щёчки птички, любуясь такой красотой. Конечно, наконец, он увидел духа, оттого и нарадоваться не мог, а если они ещё и подружатся, то смогут видеться каждый день — такая перспектива будущего нравилась подростку.       — Тогда давай мы будем с тобой друзьями! — неожиданно выдал обладатель серёг ханафуда, поглаживая мягонькие пёрышка одного крыла. Воробушек удивлённо поднял голову и взглянул сквозь небольшие прорези в маске на месте глаз в сияющие рубины человека, в изумлении потянувшись к лицу недоумевающего знакомого с вишнёвым цветом волос и на радостях касаясь его щеки мокрыми от слёз устами, предварительно сдвинув немного в сторону маску, чтобы клюв не упёрся в глаз того. В тот момент сердца обоих забились чаще.       Чуть позже Танджиро узнал, что так ёкаи выражают свою радость или скрепляют поцелуем узы.

Иногда всё идёт не так, как хочется. Да, именно. Порой желаемое просто невозможно воплотить в жизнь, а порой — оно настолько близко, ты просто дотянись до него. И он протянул для него руку...