Куда по помытому?!

      Аргусу никогда не было скучно среди домовых эльфов, ведер, швабр и армии чистящих средств, к тому же, у него была миссис Норрис, но иногда... Иногда он стоял у окна, смотрел на далекий лес, освещенный заходящим солнцем, и чувствовал, как по лицу текут слезы. Обрести то, что делало его счастливым, а потом навеки потерять - это было больнее, чем невозможность пороть студентов розгами.       Куда она делась? Она просто исчезла. Может быть, уехала. А может быть, с ней что-то случилось.       Нет.       Филч вздрогнул и нервно потер руки. Пусть уехала, пусть забыла, только бы была жива. Только пусть с ней все будет хорошо.       Она работала уборщицей в Святом Мунго, носила странное имя, обладала русским акцентом и так яростно, удивительно и бесконечно ненавидела все живое! Один мимолетный взгляд и Аргус понял, какой же он еще зеленый в области неприязни ко всему, что шевелится. В нем не было этой потрясающей силы, его ненавидели, но не боялись. Когда эта восхитительная женщина, опираясь на швабру, смотрела вслед посетителям, они неуютно ежились и прибавляли шаг, а когда говорила... О, как она это говорила, о такой экспрессии Филч мог лишь мечтать! Ее "куда прете без бахил, шалашовки!" и "опять торчат в туалете по десять минут, дрочат небось, наркоманы поганые!" звенели, как прекраснейшая музыка. Услышав эту дивную мелодию небес посетители спешили убраться подальше, а школьный завхоз понял, что встретил чудо.       Конечно, они поговорили. Она и раньше работала уборщицей, потом челябинской паспортисткой, потом опять уборщицей, но уже в волшебной школе... И мелкие, отвратительные, надменные говнюки, у которых впереди вся жизнь, все то, что продолбал Филч и то, что ему и вовсе не светило, они вздрагивали и ходили по коридорам украдкой, опасаясь, что из-за угла донесется грозное: "куда по помытому, сучки?!" Это она научила его сей великолепной фразе, от которой вздрагивал даже неугомонный Гарри Поттер!       Всегда знала, где происходит что-то неподобающее и спешила туда с мокрой тряпкой наперевес, дабы объяснить развратным малолеткам, кто они есть, какое будущее их ждет и за сколько они готовы продать Родину первому, кто предложит купить. Стоило школьникам увидеть ее, как все разговоры мгновенно стихали, ибо было известно: если уборщица услышит что-нибудь такое, через тридцать минут о чем-нибудь таком будут знать все, абсолютно все, включая садовых гномов и фикус в горшке. Вся школа знала, что такое бдительная уборщица Ядренова Матрена Люциферовна!       Солнце зашло, лес стал неприятно серым и Филч отошёл от окна: серые, холодные пейзажи ему не нравились. Что толку в том, чтобы грустить о прошлом? Оно как этот лес - холодное и пустое, воспоминания не согреют и не вернут то, что давно стало минувшим.       Солнце взойдет завтра. Завтра все будет хорошо.       Пусть и не так, как раньше. Когда-то давно, когда они обсуждали распущенность современной молодежи, сорта кактусов и лучшие моющие средства.       Как раньше не будет никогда.