Глубокая заморозка

Тельман сжимает Даню в объятиях, опять с трудом отпускает и тоже идёт в санузел. Когда он заходит в свою ванную, Даня уже сидит в наполненном водой джакузи и немедленно прижимается к Илану, как только тот забирается в ванну. – Помой мне голову, пожалуйста, – просит Даня. – С удовольствием. – И помассируй как вчера. – А не уснёшь? – подкалывает Илан. – И не надейся, – Даня поворачивается, ложится спиной на грудь Илана, а задницей откровенно ёрзает по его члену. Они ещё перекидываются парой шуток, Илан зачерпывает руками воду и поливает голову Дани. Потом садятся удобнее, Тельман наливает себе на руку шампунь, распределяет его по волосам Дани и начинает нежно массировать. Дане становится не до шуток. Он балдеет под руками Илана, а спустя пару минут закрывает глаза и бормочет: – Гос-по-ди-как-же-хо-ро-шо. – Даня, ты меня с ума сводишь, – Тельман целует его в плечо, проводит руками по всей длине волос, потом по спине Дани, бёдрам. – И ты… ты меня… – стонет Даня снова опираясь на грудь Илана. Они возбуждаются – безусловно. Илан гладит Даню по груди, задевая соски, по животу, обхватывает член и скользит вниз, добирается до яиц и нежно массирует их. Илан сдвигается ниже, и мерно бурлящая вода накрывает их с Даней почти до шей, приятно массируя тела. Одной рукой он продолжает «мыть» Дане голову, а второй – под водой скользит по его члену. У Дани сбивается дыхание, он закрывает глаза, вытягивается в струну. Илан же, напротив, сгибает ноги в коленях, упираясь ступнями в дно ванны. Даня тут же начинает водить ладонями по его бёдрам и коленям. Тельман ускоряет движение обеих рук. – И-илан, – протяжно тянет Даня, откидывая голову так, что его волосы почти полностью погружаются в воду, и Тельман теперь массирует его голову тоже под водой. А Даня повторяет и повторяет его имя – со стоном, выдыхая жарким шёпотом в губы и, наконец, криком, когда кончает. Судорога одна за другой пробивает тело, а Илан рычит и крепко сжимает волосы на затылке Дани, тем самым придерживая голову. Даня толком даже не успевает отдышаться, разворачивается и впивается губами в губы Илана, одновременно начинает дрочить ему. Отрывается ото рта, быстро соскальзывает вниз, опускает голову в воду и втягивает член в рот, насаживается до упора, выпускает и возвращается к губам Илана, рукой снова обхватив его член. Илан не успевает толком ответить на поцелуй, задохнувшись от удовольствия, а Даня уже снова погружается в воду. Сосёт, дрочит, целует – и вновь по кругу. После четырёх «заплывов» Дани Илан кончает ему в руку, уже буквально терзая губы Дани и с силой прижимая его к себе за шею. Потом они долго приходят в себя, ласкают, нежат друг друга. Движения становятся всё плавнее, ленивее. В конце концов, Илан вздыхает глубоко и выдаёт: – Боже мой, Даня, какой же ты охуенный. Даня трясётся от смеха – ведь Илан почти никогда не выражается матом. – Это только начало, – многообещающе шепчет Даня, – пошли на кровать. – Да! Они вылезают из ванной, Илан снимает с вешалки два полотенца. Небольшое отдаёт Дане, а сам встаёт на колени и протирает его бережными движениями. Даня же без вопросов использует своё полотенце, чтобы просушивать волосы Илана. Потом они меняются. Илан поднимается, берёт ещё два полотенца. Даня тщательно вытирает его тело, а Тельман – волосы Дани. Затем тот тянется за резинкой и наскоро затягивает пучок почти на макушке. – Вот это я понимаю – пучок, – восхищается Илан. – Ну-у, это – фигня. Тем более сырые. – Тебе очень идут такие причёски, и хвосты, и распущенные, и… тебе идёт всё, – прижимает Даню к себе. Даня довольно улыбается, подставляет шею под поцелуй, а сам проходит руками по влажным волосам Илана. – А у тебя шикарные волосы. И даже седины нет ещё. – Спасибо, что напомнил про возраст, – хохочет Илан. – Да при чём тут… просто… у меня вот есть уже немного. – Да? – удивляется Илан. – Ага, на светлых не сильно заметно, и потом, я же крашу их. – Надо же, – озадачен Илан. – Разочарован? – внезапно спрашивает Даня. Илан даже закашливается от изумления, но быстро опомнившись, накидывает полотенце на шею Дани, притягивает к себе и хитро заявляет: – Не-ет, больше на это не поймаешь. Не дав Дане ничего сказать, подхватывает на руки и несёт в комнату. Тот смеётся: – Ты меня теперь всю дорогу будешь на руках таскать? – Ты имеешь в виду – всю дорогу жизни? Да, – серьёзно говорит Тельман. У Дани перехватывает дыхание и он прижимается лбом к плечу Илана. Тот аккуратно опускает Даню на кровать, тянется к губам, но отстраняется, будто вспомнив о чём-то: – Сейчас. Илан подходит к шкафу со своей одеждой, отодвигает дверь и достаёт коробку. Возвращается с ней к Дане, выкладывает на постель презервативы и смазку, а саму коробку ставит на тумбочку. – Не далековато от постели? – подкалывает Даня, кивая на шкаф. Илан ложится рядом. – Я давно здесь… не принимал гостей. А для разовых «прогулок» удобнее было захватывать, когда одевался. Даня сглатывает, закусывает губу, а Илан нависает над ним и весело продолжает: – Но сейчас поближе положу. Даня улыбается и широко раздвигает ноги. Илан садится между ними на колени и скользит руками по телу Дани, откровенно рассматривая и любуясь. У него на теле мало волос. Небольшой треугольник на груди, совсем чуть-чуть вокруг сосков, и те едва заметные. Тонкая светлая дорожка на животе. Лобок и яйца гладкие – Даня явно удаляет там волосы. На ногах больше, но тоже светлые и мягкие. – Какой же ты красивый, – шепчет Илан. От нежных прикосновений к внутренним сторонам бёдер Даня вдыхает глубоко и ещё шире разводит ноги. – И такой гибкий, – продолжает восхищаться Илан. Даня садится и смотрит с ехидной улыбкой. Илан догадывается, что он хочет продемонстрировать свою гибкость. Даня кладёт ладони на постель, опираясь на них, приподнимается, разводит ноги в стороны и опускается на поперечный шпагат. Илан невольно открывает рот. Даня выпрямляет спину, разводит руки в стороны в вопросительном жесте и спрашивает, изображая наивность: – Что ты имеешь в виду? – Даня… – хрипло начинает Илан. Он думал, что Даня изобразит что-то соблазнительное, откровенное. Но эта поза заводит куда сильнее любых развратных. У Илана расширяются зрачки, и возбуждение накатывает мгновенно. Он больше ничего не может сказать, тем более что Даня выбивает остатки связных мыслей, опять произнося его имя. Тельман опрокидывает Даню на кровать. – Илан, – повторяет тот, переходя на шёпот, – твоё имя для меня, как… хлеще самой забористой порнухи. – А я дрочил, вспоминая, как ты его произносишь, – выдыхает Илан в губы Дане. Он целует, нежит, вылизывает Даню везде. Добравшись до задницы, ласкает и трахает языком так долго, что Даня стонет нетерпеливо и тянется рукой к своему члену. Илан не позволяет, усмехнувшись, перехватывает ладонь и целует её. Потом наконец выдавливает себе на руку смазку и скользит вокруг ануса, проникает сначала одним пальцем – буквально на фалангу – и параллельно посасывает головку. Добавляет второй – так же совсем чуть-чуть и очень медленно продвигается глубже. Даню начинает трясти, он жаждет большего. Стонет, шепчет, бормочет что-то. Илан сам уже едва сдерживается, глядя на Даню, растягивает, поглаживая внутри. Наконец плавно убирает пальцы и вытирает их полотенцем. Раскатывает презерватив и входит медленно, осторожно, но одним движением до конца и замирает. Даня открывает глаза, хватает ртом воздух, его бросает в жар. Илан склоняется к его губам, и Даня сразу закидывает ноги ему на талию и прижимает к себе сильнее. Он никогда не испытывал такого именно от первого проникновения. Раньше было по-разному, конечно. Или слегка болезненно, если в спешке страсти и короткой растяжки мышцы не успевали разогреться, или – банально – тянуло внутри от распирающего анус члена, или уже хотелось материть партнёра, подгоняя его, заставляя двигаться. Сейчас Дане кажется, что это вообще не связано с физическими ощущениями. Другой уровень – эмоциональный. Он смотрит Илану в глаза, и к горлу подкатывает ком. Чувство нереальной, запредельной близости, слияния, принадлежности человеку, которого… Даня сглатывает, моргает часто, с трудом сдерживая подступающие слёзы. – Больно? – спрашивает Илан обеспокоенно и пытается отстраниться. Даня резко мотает головой, мычит, с силой сжимает бёдра, не отпуская. – Нет… господи-боже… Илан, ты… я… – Даня захлёбывается словами. Илан всё понимает теперь, улыбается, смотрит с нежностью и будто добавляет то, что не сказал Даня: – Мы. Даня выстанывает что-то бессвязное в губы Илана, обнимает, прижимаясь ещё крепче. Тельман плавно покачивается. Они с Даней словно плывут в густых облаках, поднимаясь всё выше и ближе к солнцу. Тепло охватывает их, медленно нарастая, но не обжигая, а обволакивая мягкой негой. Это больше, чем секс, ярче, чем страсть. Это притяжение не только тел. Это жажда сердец – биться рядом друг с другом. Они приходят к финалу, почти не ускоряясь. Илан лишь приподнимается немного, опирается на руки и двигается так же медленно, но более амплитудно. Даня обхватывает член ладонью, плавно скользит по нему и только перед самым оргазмом, вдыхает шумно и двигает рукой чуть быстрее. Кончает, снова и снова шепча: – Илан-Илан-Илан… И тот улетает за Даней через несколько толчков, тоже хрипло выстанывая его имя. После они лежат, обнявшись, и говорят только взглядами улыбками, нежными поглаживаниями и поцелуями. Решают встать, только когда оба уже хотят есть. Даня протирает себя и Илана всё тем же влажным полотенцем. – Не хочу в душ, – словно объясняет Даня, и добавляет, опустив взгляд: – Это такой кайф – пахнуть тобой. Илан притягивает его к себе. – Так мы не дойдём до пищи насущной, – смеётся Даня через некоторое время. – Эта – ещё насущнее, – весело отзывается Илан, – я два месяца дро… мечтал. Проголодался не-ве-ро-я-ятно. Они всё же встают, одеваются, и Илан демонстративно кладёт в карман домашних штанов презерватив и тюбик со смазкой. Даня наблюдает изумлённо и закусывает губу, чтобы не заржать. – А что? – Илан перехватывает его взгляд. – Ты сам сказал – далеко лежит. Даня сгибается от смеха. Дойдя всё же до кухни, они думают – что приготовить. Еды осталось много, несмотря даже на то, что собрали парням с собой, чтобы они перекусили в дороге. Даня осматривается, заглядывает в два больших холодильника и спрашивает: – Хочешь после-праздничную яичницу? – Очень, – отзывается Илан, даже не зная, что это за блюдо, хотя догадывается. Даня собирает с тарелок мясную и колбасную нарезку на разделочную доску, режет быстро – просто на более мелкие куски. Просит Илана достать большую сковороду и поставить её на плиту, сам вываливает греческий салат на широкое блюдо и выбирает оттуда кусочки сыра. Тельману говорит порезать половинки луковиц – красной и белой, которые остались лишними с прошлого раза. – Даня, ты заставишь меня плакать, – угорает Илан. – И стонать, и кричать, – томным голосом заявляет Даня, – и ещё не раз. Они смеются, то и дело задевают друг друга и целуют вскользь – лицо, плечи, голову, руки – куда удобнее коснуться губами в тот момент. Даня слегка обжаривает лук, добавляет к нему овощи из «сухих», как он называет, салатов. – Оливье, кстати, тоже можно зажарить, – рассказывает Даня, скорее на будущее, потому что этого салата уже не осталось. – Только в него лучше сразу яйца вбить и жарить как оладьи. – Обалдеть, – удивляется Илан. Он, конечно, уже видел, что Даня прекрасно управляется на кухне, когда все вместе готовили, но ему всё равно доставляет огромное удовольствие наблюдать за ним. – Так, хлеб, – вспоминает Даня. Хлеба тоже осталось прилично. – Налей, пожалуйста, молока вот в эту тарелку и подсоли чутка. Илан с радостью всё выполняет. Даня в это время вываливает в сковороду нарезку и помешивает. Достаёт ещё одну сковороду и ставит её на конфорку. – Помешай пока, – передаёт лопатку Илану, обмакивает кусочки хлеба в молоко и раскладывает их на разогретую сковороду. Обжаривает с двух сторон и выкладывает следующие. Опять меняется с Иланом, прося перевернуть хлеб, а сам разбивает яйца в будущую «после-праздничную» яичницу. – А-а, ты ещё вкусный кофе обещал, – напоминает Даня, когда они начинают накрывать на стол. – Будет сделано. Можешь пока возлечь на диван, – хохочет Илан, – я подам «в постель». – Давай всё-таки поедим, – тоже смеётся Даня. Илан хвалит новое для него блюдо и, конечно, «повара», его приготовившего. Даня сыто потягивается, пьёт кофе и тоже благодарит «баристу». Потом всё же заваливается на диван и осматривается по сторонам: – Блин, срач такой, может, приберёмся? – Дань, утром приедет Мария и Николай. Он ей поможет – я завтра без водителя обойдусь. – Ах, простите, сэр, я забыл, что у вас тут штат слуг. Даня усмехается, но тут же запинается, перехватив взгляд Илана. Глаза у него как-то странно блестят и моментально темнеют зрачки. – О-бо-же-мой, – почти шепчет Даня, вставая, – мой любимый клиент, вы… Илан прерывает его чуть ли не животным рыком. Даня выставляет перед собой ладонь, а через мгновение срывается с места и бежит в гостиную. Илан догоняет быстро, но Даня огибает круглый стол и, опираясь на него руками, выкрикивает: – Стоп! Илан на противоположном конце повторяет жест Дани. – Вы представляли, как нагибаете меня прямо в моём кабинете, – говорит Даня практически без вопросительной интонации, глядя Илану в глаза. В ответ тот только вдыхает сквозь зубы со свистящим звуком. Даня медленно отступает на шаг, снимает футболку. – Я понимаю, чего вы хотите. Стягивает штаны – носки и трусы он и не думал надевать – и добивает своей пластикой, изящно забираясь на стол. – Выполню все ваши пожелания. Даня по-кошачьи плавно двигается на четвереньках к «любимому клиенту». – Обещаю – вы будете удовлетворены. Илан смотрит как заворожённый. Когда Даня оказывается совсем близко, то выгибает спину, а голову подвигает близко к лицу Илана так, чтобы смотреть глаза в глаза. И тот срывается, набрасывается на Даню, приподнимает и практически стаскивает со стола, но ту же сажает на столешницу. Даня, в который раз, с удовольствием обхватывает Илана ногами и стягивает с него футболку. А потом уже Илан отодвигается и, прежде чем снять свои штаны, достаёт из кармана смазку, презерватив и спрашивает, скабрезно улыбаясь: – Кто смеётся последним? Вместо ответа Даня ложится спиной на стол, подхватывает ноги под коленями и разводит их в стороны. В этот раз Илан входит, лишь минимально подготовив Даню, и почти сразу набирает темп. Трахает сильно, быстро. А Даня ещё и подгоняет, громко матерясь и выкрикивая: – Сильнее. А потом шепча: – Да… Илан, ещё так. И снова срываясь на крик. Они кончают так бурно и долго, что Илан едва держится на руках, нависнув над Даней и тяжело дыша, а того трясёт от кайфа. Он даже улетает из реальности и не сразу понимает, где вообще находится, когда открывает глаза. Илан дрожащими руками стягивает презерватив и, завязав, бросает на пол. Как можно аккуратнее приподнимает Даню, и они перемещаются на диван. Илан ложится на бок, облокотившись на спинку, а Даня прижимается спиной к его груди. Через какое-то время, рассеянно глядя по сторонам, он замечает презерватив на полу. – Если так и дальше дело пойдёт, завтра твоя Мария решит, что на выходных у тебя была секс-вечеринка. – Ну, она знает, что я такое дома не устраиваю, – хмыкает Илан, – по поводу «следов» – такие-то уж мы с тобой соберём, а в мусоре она не копается. Да и не привыкать ей. Она ж знала, что соберутся десять мужиков, к тому же все в парах. Даня улыбается смущённо, прижимаясь губами к руке Илана, и думает: «Вчера ещё были не все». Вслух же говорит, лениво водя рукой по подсохшей на животе сперме: – Теперь можно и в душ. – Хочешь, баню натопим? – Ха-ха, там мы ещё не трахались. – Вот-вот, непорядок. Ближе к ночи, натрахавшись уже до ни-магу, они валяются в постели, тесно прижавшись, и болтают обо всём и ни о чём. Заговаривают про завтрашний вечер. Илан деликатно уточняет про планы Дани. – Никаких планов. С тобой хочу быть, – шепчет тот. – И я – очень, – Илан зарывается носом в волосы Дани, – тогда заеду за тобой? – Да. То есть… блин, – Даня чешет нос, – у меня одиннадцатого опять с утра свадебная причёска. Рано надо приехать… – Дань, я отвезу тебя хоть к пяти утра, – улыбается Тельман. – Ага… – всё равно потерянно отзывается Даня, словно думает о чём-то. Тельман вдруг начинает переживать, что Даня может додуматься до того, чтобы завтра не встречаться, стесняясь, что как-то напрягает Илана. И уже собирается пригласить Даню в свою городскую квартиру, как вспоминает, что ещё ни разу не нашлось повода о ней рассказать. Усмехается про себя. Про квартиру в Тель-Авиве говорил и даже фотографии оттуда присылал, а про московскую – не пришлось к слову. Ну, вот и настало время: – Можно ко мне в… – Тогда можно… Они с Даней начинают говорить одновременно, причём Даня – явно смущаясь. Илан улыбается и мягко подбадривает: – Да, Дань? – Илан, если ты не против… можно поехать ко мне, – Даня не смотрит на него, «рисуя» пальцем у него на груди. Тельман на мгновение теряет дар речи, но моментально собирается, осознавая, чего стоит Дане такое предложение. – Я очень и очень не против, – у Илана даже голос дрожит, – я так рад, Дань. Тот же совсем тушуется: – Только у меня маленькая квартира… очень, – он уже сильно волнуется. – Даня… – Тельман нежно гладит его, стараясь успокоить. – Вот твоя спальня больше чем она… вся, – нервно усмехается Даня. Илан вдыхает и перехватывает инициативу. Целует долго и ласково, а потом говорит: – Даня, тебе не нужно по этому поводу переживать или стесняться, мне обязательно у тебя всё понравится и… – Ничего я не стесняюсь, – хмурится Даня, – а если не понравится – сразу пойдёшь в… лес вот свой. Даня так забавно дуется и поджимает губы, что Илан не может сдержать смех: – Молодой человек, вам честно-честно тридцать два года? Даня прыскает и тоже смеётся. Потом Тельман без шуток повторяет, что очень рад его приглашению, говорит, как это бесконечно важно и ценно. Даня выдыхает тихонько и ластится к Илану. А тот, теперь уже тоже волнуясь, рассказывает о своих мыслях и предположениях. Понимая, что Даня не идёт на сближение, опасаясь чего-то, Илан о чём только не думал. И главное, чего он боялся больше всего – что Даня не хотел отношений из-за их разницы в материальном плане. Узнав же причину, искренне обрадовался, потому что прошлое Дани вообще не являлось проблемой для их с Иланом настоящего и будущего. – Дань, ты самый лучший для меня. Ты восхищаешь меня как личность, изумляешь своей силой воли, духа, своей красотой. – А я… когда ты рядом, у меня сердце прям… ты такой… – у Дани блестят глаза, он закусывает губу, не зная как выразить свои чувства, наконец, выдыхает почти шёпотом: – Никогда такого не было, никогда. Такой кайф, такое тепло. И я… боюсь немного. – Чего, Дань? – По сути, у меня не было раньше отношений… ну, нормальных. Я не знаю толком – как это. А с тобой… мне так хорошо. И боюсь… тебя разочаровать. – И не надейся, – усмехается Илан и спрашивает серьёзно: – Дань, тебе ли об этом переживать? Это мне, пожалуй, стоит волноваться? – Почему? – изумляется Даня. – Ты самодостаточный, уверенный в себе, красивый молодой мужчина. Я очень хочу нравиться тебе, как-то и чем-то производить хорошее впечатление. В общем, не ударить в грязь лицом, чтобы тебе не стало со мной скучно или неприятно, и ты не послал меня ко всем чертям. Даня подвисает. Смысл и логику он никак не может уловить. – Илан, как ты можешь не нравиться?.. – Даня совершенно теряется и выдаёт просто эмоции: – Ты что, с ума сошёл? – Ну, в общем-то, да. Я каждый раз с ума схожу. Глядя на тебя, прикасаясь к тебе, целуя, вдыхая твой запах. Даню ведёт от этих слов, он жмётся к Илану: – Ну, так-то я тоже, но… какое скучно и?.. Это невозможно, Илан. – У меня были такие же мысли, когда ты сказал про разочарование. Даня смотрит с обалдевшим видом. – Ах, ты… – задыхается он, – ты опять меня развёл! Илан хохочет, а потом добавляет уже без улыбки: – Дань, я уже говорил тебе, как счастлив, что встретил тебя. И я действительно волновался и очень хотел взаимной симпатии. Вернее чувствовал её, но не понимал, что тебя смущало и останавливало. Я двигался медленно, аккуратно, чтобы ты опять не сбежал или… – Очень достоверно врал, предлагая дружбу, – ехидно перебивает Даня. – Ах-ха, ну, прости меня, Дань. – Это ты меня прости, – Даня касается губами руки Илана, – вел себя, как… собака на сене. Ни туда, ни сюда, блин. – Рано или поздно всё равно бы разобрались, – улыбается Илан, – я бы тебя уже не отпустил, Дань. Уж, извини меня за эгоизм. – Спасибо тебе, Илан, – Даня захлёбывается эмоциями, прижимается сильнее. Тельман нежно гладит Даню и весело говорит: – Кстати, о собаке. На кровати как раз очень удобное «сено». А ты обещал изобразить. – На столе тебе не понравилось? – подкалывает Даня. – Очень понравилось, но там скорее был кот. Роскошный, грациозный… Илан ведёт пальцами по шее Дани, по груди, спускается ниже. – Пощади, – стонет Даня. – Хорошо, – Илан целует Даню в макушку, – я подожду… до утра. Они смеются и снова крепко обнимаются. Даня в объятиях Илана ощущает ту самую силу и заботу, которой так мечтал отдаваться без оглядки на свои страхи. И лежать вот так – снова не только не доставляет никакого дискомфорта, наоборот, веки тяжелеют, наваливается приятная расслабленность, и он засыпает. Утром они выезжают даже чуть раньше, чем планировали. Хотя сначала занимаются сексом в душе, потом бреются и Тельман многозначительно смотрит на Даню. – О, нет, для этого надо сначала выжать меня досуха, иначе качество и безопасность услуги я не гарантирую, – смеётся тот. – Кстати, с опасной бритвой было бы интересно, – задумчиво улыбаясь, говорит Илан. – Я знал, что ты извращенец, – стебёт Даня. – Или надеялся? – отбивает Илан. – Да, сэр, – играет бровями Даня. Потом он не может отказать себе в удовольствии – сушит и укладывает волосы Илана, решив, что домой заезжать не будет. Для работы он вполне нормально одет. Пока он занимается своими волосами, Илан готовит завтрак и варит кофе. Даня говорит, что за такие «чаевые» готов «выезжать на дом» хоть каждый день. – Это уже не вопрос, Дань. Считай, что я записался к тебе на годы вперёд. Даня улыбается, больше не смущаясь, и смотрит на Илана благодарно. – Кстати, может, отменим твой завтрашний визит? Вместо этого поедем сразу к тебе, – предлагает он. – Отличная идея, – радуется Илан, – позвоню сегодня в салон. – Не-не, ты отмени завтра и как можно позднее. В семь или в половине восьмого, а то бронь снимут, и кто-нибудь однозначно запишется. – А, точно, – кивает Илан, – будет сделано, мой любимый мастер. Когда они заходят в гараж, Илан садится за руль, Даня закидывает свой рюкзак на заднее сиденье, а потом садится на пассажирское. Перехватывает полный нежности взгляд Илана и тянется за поцелуем. Они увлекаются так, что Даня смеётся в губы Илана и пытается отстраниться: – Опоздаем же. – Угу… Даня садится ровно, но Илан никак не может его отпустить, держа за плечо и глядя в глаза. – Да… едем, – наконец вздыхает он, затем совершенно естественным жестом тянет ремень безопасности и пристёгивает Даню. У того мгновенно слетает с лица улыбка, губы подрагивают, а глаза резко начинает щипать. – Дань, что случилось? – испуганно спрашивает Илан. Даня хватает ртом воздух и обнимает Илана, вжимаясь чуть ли не до боли. – Я этот момент видел… представлял, когда… почти во сне, – Даня дрожит и практически стонет. Илан ласкает, целует, шепчет нежности, проглатывая слова. У него самого ком подкатывает к горлу. Когда Даня перестаёт дрожать, Илан сглатывает и спрашивает: – А что ты ещё представлял? – Как мы с тобой готовили, – тут же вспоминает Даня. – Так это уже сбылось, – широко улыбается Илан. – А ещё, что мы с тобой на пляже. Ну… возле какого-то тёплого моря. Теперь Илан становится серьёзным и изумлённо молчит. – Что? – не выдерживает Даня. – У меня есть небольшая вилла на Красном море, – отзывается Тельман. – Охренеть. Илан шумно выдыхает, садится ровно, нажимает кнопку пульта, чтобы открыть ворота. – Когда, говоришь, у тебя отпуск? – с задумчивым видом спрашивает он, выезжая из гаража. Даня откидывается на спинку сиденья и смеётся. Илан тоже улыбается, уже планируя в мыслях их с Даней поездку. – А небольшая – это примерно, как один твой дом? – продолжает угорать Даня. – Не-ет, сто пятьдесят квадратов всего. Илан внезапно вспоминает, что так и не сказал Дане про «небольшую» квартиру в Москве. – Да, крошечная совсем, – потешается Даня. – То есть… это сам дом, – Илан поправляет очки и подчёркнуто внимательно смотрит на дорогу, – а ещё там… зона отдыха крытая, бассейн… – Н-не-большой? – Даня уже заикается от смеха. – Ну… почти. Туда можно… – Тельман скрывает смущение за сосредоточенным видом, – сразу из дома по лестнице спуститься. Он показывает пальцами «идущего человечка». Даня хохочет в голос, а Илан вздыхает, думая о том, что надо ещё рассказать о доме на побережье Средиземного моря. Нет, ну он-то действительно небольшой. Можно сказать, даже маленький. И рядом с домом родителей. Илан улыбается, представляя, как они и вся его родня будут рады познакомиться с Даней.