Гранатовый сок

Его длинные тонкие пальцы осторожно прикоснулись к тёмным прядям девичьих волос, затем перешли на нежные щёки, лаская румяную кожу. Фива то забывала как дышать, то жадно начинала вдыхать воздух от таких прикосновений, которых ранее не чувствовала от Аида. Где-то в чертогах разума она хранила желание о приятных ласках с мужем. Где-то в себе девушка хранила запретные мечты, которые вот-вот вырвутся из тела,и она утонет в объятиях грозного бога. Да, да, утонет и задохнётся…от любви. — Умей вовремя остановиться, — снова прошептал Аид, но жена больше не слышала его бархатного баса. Фива снова потянулась к бледным губам, снова накрыла их поцелуем. Осторожно и ласково. Ей некуда торопиться и жадно целовать мужа. Девушка будет медленно пробираться к сердцу мужа, наслаждаясь каждым моментом. Вот только будет ли также медлить бог Царства мёртвых? — Ты сама напросилась… — горячее дыхание Аида обожгло лицо жены, но нисколько не остановило. Фива не понимала, почему она не остановится, спрячется в саду от жадного взгляда бога, который сейчас так желает её. Девичье тело дрожало, однако так хотелось увидеть другую сторону грозного бога. Чёрт! И когда она стала такой извращённой? Неужели девушка забыла первую брачную ночь?! Её тело недавно перестало чувствовать боль… Муж резко впивается в розовенькие губки жены, жадно целуя их. Он сам давно желал остаться наедине с той, которую люди отдали ему в качестве жертвы. Она просто игрушка… Просто игрушка… Нет, игрушка не может вызвать такое влечение. Аид с треском разрывает тёмный хитон, припадая к бледному плечу и оставляя на каждом миллиметре влажный след от поцелуя. Стон?.. Тихий и такой кроткий стон сорвался сейчас с уст Фивы. Бог Подземного царства больше не мог сдерживаться. Он взял девушку на руки, которая прикрывала обнажённую грудь остатками хитона. Холод шелковых простыней навевает воспоминания. Нет, это всего лишь прошлое! Сегодня будет всё иначе. Фива с мольбой смотрит на нависшего над ней мужа, взглядом умоляя о ласке и желанной любви. Аид убирает руки от груди жены, прижимает их к кровати, а сам прижимается лицом к обнажённой груди. Девичья грудь медленно вздымается, сердце колотится бешено, тёмно-розовые соски твердеют, а кожа горит огнём. На мгновение мужчина закрывает глаза и наслаждается контрастом женского тела. Не стоит ему забывать и о жене, которая с трепетом ждёт продолжения. Бог прикасается губами к ложбинке между округлыми грудями, потом целует и их, не забывая прикоснуться к вершинкам, которые ещё больше твердеют от холодных мужских губ. Девушка кусает губы до появления маленьких ранок, слизывает собственную кровь, которая сейчас кажется ей необычайно приятной на вкус. Стоны всё-таки слетают с её уст, доставляя Аиду ещё больше удовольствия от происходящего. Фива выгибается от резких холодных поцелуев, сжимает пальцами чёрный шёлк. Грудь, линия живота, бёдра, ноги… Муж так быстро целует всё её тело и так быстро заставляет жену стонать от неописуемого удовольствия. Мгновение — и его алые глаза снова жадно пожирают её тело и душу. — Умоляю… — словно прочитав мысли Аида, выдыхает Фива, замечая улыбку, которая медленно расплывается на его бледном лице.

***

Казалось, что время исчезло в Царстве мёртвых. Фива не помнила, сколько раз волна экстаза накрывала её тело. Девушке казалось, что её тело стало единым с телом мужа с давних времён. Жена грозного бога не сводила взгляда с обнажённого мужского торса, на котором появились прозрачные капельки пота. Длинные тёмные волосы волнами спадали с широких мужских плеч, крепкие руки сжимали хрупкие девичья запястья. — Моя, только моя, — сорвалось с уст Аида. Фиву накрыла последняя волна экстаза и, казалось, всё вокруг неё исчезло. Жена чувствовала тяжёлое дыхание мужа, нашла его горячую широкую ладонь и крепко сжала её в своих руках. Стон… Нет, это больше похоже на рык… Видимо, грозный бог был доволен ещё одной брачной ночью. Девушка слабо улыбнулась. Сегодня он не был так груб, как в первый раз, но тело всё-таки болело после его ласк. Эта жестокость пройдёт, ведь Аид любит её. Во всяком случае, так казалось Фиве.