Я вижу боль в твоих глазах

***

      Бой. Снова бой. Кровь, крики, ужас. Личная мелодия, сопровождающая всесильного Наполеона Бонапарта уже долгие годы. То, что заменило очень многое в жизни. То, что изначально помогло выбраться, спасти себя. Император никогда и ни о чем не жалел. Все, что произошло, было нужно. Для величия Франции, почти уничтоженной революцией. Для его величия. Но что делать с болью, снедающей душу. По другую сторону баррикады - он. Единственная настоящая любовь. Белокурый ангел. Столько вытерпевший из-за одного жестокого решения. Москва, Смоленск... все города России, что были уничтожены. Как бы не было больно, нельзя иначе. Наполеон не спал ночами, мучаясь от боли судьбы, что вынудила его начать это вторжение. Нет возможности бросить все на половине пути, любой ошибкой тут же воспользуются английские крысы. О, ангел, если бы он не был так зависим от дворян, если бы эти дьяволы увидели все выгоды союза. Они смогли бы править миром вдвоём. Франция и Россия были бы главными государствами мира. Англия была бы заперта на её туманном острове. И никто бы не смог помешать. Но нет. Мир, где Франция начала с помощью оружия завоевывать былое величие, не устроил никого. В том числе и русское дворянство. Наполеон прекрасно понимал, что Александр, несмотря на самодержавность, был полностью связан дворянами. Аристократы еще помнили свержение Павла, еще были живы истории о дворцовых переворотах прошлых лет. Наполеон понимал. Сейчас понимал. До этого он обижался, страдал, злился, полный горечи и непонимания. Одна встреча под Бородино решила все. Александр, сбежавший из Петербурга, и Бонапарт тогда знатно поругались. Злились оба и оба имели на это право. Ссора в какой-то миг началась уже на обоих языках. Они тогда ушли в лес, далеко от французского лагеря, и полночи выясняли отношения, забыв про то, что они императоры. Тогда в тени деревьев были два любящих человека, серьезно обиженных друг на друга. Наполеон до сих пор молился всем богам, которых мог вспомнить, что тогда они все решили. Что смогли преодолеть себя. И тогда, лежа на расстеленном плаще, выцеловывая шею любимого, Бонапарт был искренне счастлив. А любовь зародилась гораздо раньше. И объясниться смогли они только в Тильзите. Там, на плоту, построенном посреди реки, началась новая глава их истории. Прекрасный... Невероятный... Неповторимый... Идеальный... Мой ангел - шептал Наполеон, прокладывая дорожки поцелуев по его телу. Хриплый стон и поцелуй вызвали дрожь по всему телу, а протяжное "Леоон", в забытье сказанное на русском, окончательно помутило разум всесильного французского императора. Договоренности потом, у них еще нескоро будет вновь этот невероятный миг любви. Этот прекрасный цветок, русский император, северный Тальма, его солнце и луна. Наполеон готов положить весь мир к его чудесным ногам. А сейчас Дрезден. Император оглядывал поле боя, которое с каждой секундой словно закипало. - Повелитель - раздался сзади голос Даву Повернуться к Луи и оторвать взгляд оказалось выше всяческих сил. Наполеон склонил голову вбок, показывая, что слушает. - Рядом с русским императором. Это Моро. Шок заслонил все эмоции. Шок и холодная ярость. А еще обида. Так вот оно что. Алекс, мой голубоглазый ангел, использовал против меня Моро. С одной стороны разум кричал: "Разберись, потом пожалеешь, если окажешься неправ". Но душу сжигали воспоминания. О том, кто такой Моро, и почему он отправился в ссылку, спасенный своими друзьями, которые уговорили Наполеона его не казнить. - Заряжайте пушки. Огонь по предателю. Даву, стоявший рядом, даже на секунду замер (а он был одним из тех немногих, кто знал о тайных отношениях императоров). - Но мой император - тут он понизил голос до шепота, и Наполеон едва его расслышал - там же русский император. Он прямо рядом с Моро. Наши стрелки могут... - Нет! - рявкнул Бонапарт, перебив своего маршала - весь огонь по этому холму! Император даже сам подбежал к центральному орудию и навёл. Ещё чуть-чуть... Получи, подлец. Ядра засвистели. Французский император мгновенно навёл обзорную трубу на холм, где стояли императоры и Моро. Обзор застилал густой дым. Душу наполнило удовлетворение, когда он увидел, как русские солдаты вытаскивали Моро. Окровавленного, и судя по всему без сознания. Но тут Луи тронул корсиканца за плечо и указал чуть в сторону от Моро. Наполеон перевёл взгляд. Сердце пропустило удар. -Ты и не намерен нормально одеваться, да? -Зачем? Мы куда-то торопимся? - лукаво отозвался Романов, положив голову на колени Наполеона. Душа запела от счастья К холму бегут медики. -Договор мы и не планируем обсуждать в ближайшее время, верно? -Я думаю, это подождет. Ответом ему послужил поцелуй и лукавый, проникающий в душу голубой взгляд, в котором плескалась любовь. На коленях у ошеломленного адъютанта - российский император Александр I. Все внутри загорелось огнем. Медики расторопно погрузили на носилки императора и максимально осторожно, но очень быстро направились в сторону палаток. А ведь Луи предупреждал

***

Никого не пускать. Такое указание получили стражники, что стояли у палатки императора Наполеона Бонапарта. Причины им были не важны. Их император приказал - они обязаны выполнить. А сам Наполеон в это время умирал внутри себя. Он с самого боя ждал новостей из русского лагеря. Сейчас уже ночь, но Бонапарт и не собирается ложиться. Начальник штаба Александра, который был четвертым и последним осведомленным об их союзе человеком, не считая их самих, не мог проигнорировать его письмо. Неожиданно с улицы послышался шум. - Пустите меня, я обязан передать письмо императору.. Стражник не успел ничего ответить. Наполеон, словно гонимый самим дьяволом, сорвался с места и затащил посла внутрь. - Давай письмо! Гонец невозмутимо отдал ему конверт, хотя в глазах была отпечатана тревога. Бонапарт дрожащими руками взял конверт. "...Генералу Моро ампутировали обе ноги. Он смертельно ранен. Что же касается Его Величества императора Александра, его задел последний выстрел. Легкое ранение в руку, к счастью, удалось её сохранить. Самое страшное - тяжелое ранение в бок. Император очень плох. Врачи говорят, что он может не дожить до рассвета... " Перед глазами становится темно. Наполеон не помнит, как кивнул гонцу и отправил его, как рухнул на кровать. Он помнил лишь боль. Всепоглощающую боль, что адским огнем горела в том месте, где должна быть душа. Его душой все последние годы был Алекс. Понявший его, принявший. Простивший. Его белокурый ангел, которого он, по сути, предал, малодушно надеясь, что ядра не заденут русского. Мир затянула мгла.

***

Император Франции с затаённым ужасом смотрел на восход солнца, сидя на берегу реки, протекавшей рядом с лагерем. Он боялся того, что может случиться. Сзади послышались шаги. - Ваше Величество... Обернуться кажется невыполнимой задачей. Но он справляется. - Ваше Величество, прибыл тайный гонец из русского лагеря - тихо проговаривает Ней. Ней, Даву, Волконский и Ермолов. Четыре человека, которые знали о любви императоров. Знали, и помогали им встречаться, храня тайну как свою. Уважая чужие чувства. - Где он? По знаку маршала к ним подошел все тот же офицер, что приезжал ночью. Лицо беспристрастное. - Ваше императорское Величество, Вам письмо. Наполеон почти вырывает из его рук письмо. Лихорадочно вскрывает. К черту все правила, к черту манеры и приличия. Он молится о спасении. О жизни так дорогого ледяному сердцу человека, что стал его ангелом. Сердце стучится так, словно хочет вырваться из грудной клетки. ...Генерал Моро скончался от полученных травм.* Однако, не это сейчас больше всего беспокоит Вас, я понимаю. Ночью императору стало хуже. У него был жар, рана воспалилась. К счастью, врачи справились. Жар спал, Его Величество сейчас спит... Корсиканец облегченно выдохнул и осел на землю. Сейчас ему было все равно абсолютно на всех. Его любимый жив.

***

Прошло трое суток. Трое суток абсолютной неизвестности. После того письма известий больше не было. Между армиями установилось негласное перемирие. Все прекрасно понимали, что если сейчас умрет русский император - ход военных действий изменится в корне. Лишь один человек не думал о войне. Бонапарт постоянно был у себя, на каждый шорох у входа оборачивался с надеждой. Лишь ночью он выходил на берег, пытаясь ощутить тот мнимый, временный покой, которого требовало израненное сердце. Известий не было. На четвертый день в палатку к императору быстрым шагом вошли Мишель и Луи. Наполеон, чувствовавший, что не может вынести ожидания, поручил им принять, в случае чего, гонца, не считая того, что в эти дни маршалы, по сути, заменяли самого Бонапарта. - Император Александр пришел в себя. Врачи говорят, что он удивительно быстро идет на поправку - тихо заговорил Луи. Ней, в это же время, положил на стол распечатанное письмо от Волконского. Раз. Два. Три. Четыре. Кажется, его сердце снова начало биться. -Спасибо

***

Французский император стоял на лесной поляне, недалеко от Дрездена. Его трясло. Два дня назад он узнал, что Алекс очнулся, а сегодня ему пришло письмо, в котором было написано всего два предложения Поляна, где произошла крайняя наша встреча. Пора объясниться Он в тайне надеялся, что письмо от Ангела. Надеялся и боялся этого. Сзади послышался шорох. Бонапарт обернулся... Похудевший, глаза немного запали, легкая слабость была налицо. Но это был он. Его Алекс. - Ангел... - прохрипел Наполеон. Впервые слова его покинули. Он смотрел в глаза цвета грозового неба напротив. Смотрел и понимал - Александр видел, кто стрелял. - Алекс, любовь моя. Я не в тебя стрелял, клянусь тебе, я... - В Моро - прошептал Александр. -Да Воцарилось молчание. Бонапарт стоял с закрытыми глазами. Глаза жгло, но слез не было. Императора охватывало глухое отчаяние. Не было ласковой темноты ночи. Была лишь пустота. Его наказание за ту боль, что он причинил. Поток мыслей прервал поцелуй. Душа расцвела. - Алекс, я... - Тшшш. Я все понял. Они целовались, выплескивая всю боль этих страшных дней. Они вместе. Впереди у них еще множество поворотов судьбы. Их дорога и не могла быть прямой и четкой, словно городской тракт. Им суждено прорываться сквозь терниевые леса, сквозь боль поражений и торжество побед. Их души будут гореть в аду боли. Придется пройти еще через очень многое и оба это понимали. Но что было ясно четко, так это то, что они преодолеют все, держа друг друга за руки. Вместе.

Когда мы вместе, весь город в огнях Когда мы вместе, нам горы в плечо Когда нам вместе рассветы встречать Когда мы вместе - нам все нипочем Может быть мир, свет в каждом сердце Если мы всегда будем вместе Нам хватит сил стать теми, кто все изменит Если мы всегда будем вместе