Ты - мое солнце

      Раннее весеннее утро. Лучи солнца пробирались сквозь туман, покрывающий всю деревню Ишигами. Ещё не рассвело, поэтому было сложно рассмотреть окружающий пейзаж. Но одна вещь была очень заметной в темноте. Хотя это была не вещь. Это был человек. Со странными волосами, не поддающимися законам гравитации, которые всегда были устремлены вверх как и сам парень. В простой накидке с написанной формулой на воротнике и потрепанными от продолжительной работы краями. И с руками, в которых грузно покоится ответственность за восстановление современного мира.       — Доброе утро, Сенку-чан.       Немного охрипшим после сна голосом позвал учёного Асагири Ген. Он был одет в слегка помятое хаори, в рукавах которого уже были спрятаны руки. А чёрно-белые волосы, с которыми небрежно играл пронизывающий утренний ветер, медленно развевались, то и дело мешая менталисту, отчего тот вскоре не выдержал и заправил длинные белые пряди за ухо.       — Да, доброе, Ген.       Голос учёного был энергичным и звучал особенно бодро этим туманным утром.       — Ого-о, случилось что-то хорошее? — Слегка удивлённо спросил менталист. — Твой голос так и источает энергию. Я уже предчувствую все тяготы сегодняшнего дня.       — О чём ты? Каждый наш день в этом каменном веке тягостный и тяжёлый. Хотя и занимательный на все сто миллионов процентов.       — Не поспорить, — сказал Асагири, приближаясь к Сенку.       Встав рядом с учёным, Ген пытливо глядел на смотрящего в даль Ишигами, который ещё не ответил на заданный вопрос, на что последний со вздохом произнес:       — Ну, я просто вспомнил, как много мы уже сделали: воссоздали рамен, стекло, электричество, победили армию Цукасы. Я понял, какой длинный путь мы прошли. Просто вспоминая это, я чувствую огромный прилив сил. Такой стиль мышления не свойственен мне. Но ты же понимаешь, Ген?       — Верно подметил, Сенку-чан, обычно ты не размышляешь подобным образом, - ухмыляясь, подметил парень. - Но пойми, ты тоже человек, не робот и не бездушная кукла. А для людей нормально испытывать эмоции, будь то радость, удовлетворение, облегчение и даже любовь. Хотя я имею серьёзные сомнения насчёт последнего.       Сенку повернул голову в сторону Асагири. Глаза двух парней встретились. И в этот момент солнце осветило двух молодых людей, продолжающих безотрывно смотреть друг на друга.       — У тебя волосы немного растрепались. Позволь мне помочь, — прошептал учёный, наклоняясь к собеседнику.       От удивления Ген смог лишь промямлить в ответ что-то вроде «Не надо» и «Я сам справлюсь», однако, Сенку не остановился и начал проводить грубыми от постоянной работы руками по голове Асагири, приглаживая непослушные чёрно-белые волосы, которые в итоге так и не пришли к задумываемому аккуратному виду из-за ветра, приводящего их в полный беспорядок. Но это не остановило ученого. Иногда Сенку аккуратно наматывал на свои пальцы длинные белоснежные пряди и нежно смотрел на парня, который совсем растерялся и не знал, что делать. Хотя, наверное, знал, даже был уверен - не смотреть в эти красные глаза. Иначе все станет слишком сложным.       Менталист не понимал, почему все должно стать сложным, почему сердце билось быстрее обычного, почему он чувствовал доводящий до истомы жар по всему телу. Все остроумие и обычная нахальность разом пропали. А мысли в голове сподобились меду: сладкие, но тягуче медленные.       — Смотри, Ген, рассвело, пора будить подданных научного царства. Сегодня у меня в планах построить нечто грандиозное! — Радостно воскликнул Сенку, переводя взгляд на розовато красный рассвет и неуклюже убирая протянутую руку.       Неловко откашлявшись, учёный развернулся и направился в сторону домов, в которых ещё спали его товарищи. Однако, он остановился на полпути, чуть поколебавшись, чётко произнес:       — И всё-таки даже профессиональные менталисты ошибаются.       — О чём ты?       — Любовь. Она мне не чужда. На все сто миллионов процентов, — произнёс Ишигами и поспешно исчез в ближайшем домике.       Асагири Гену понадобилось несколько минут, чтобы обработать полученную информацию. «Чтобы такой рациональный человек, как Сенку, всерьёз произнес такую сентиментальную браваду. Да ещё и так уверенно. Невозможно» — недоумевал менталист. «Однако он действительно так сказал» — протяжно вздохнул парень. «В любом случае, время ещё есть. Разобраться с этим можно и потом»       Снова развернувшись к рассвету, Асагири начал постепенно успокаиваться и задумался, что это мягкое и яркое солнце удивительно напоминает чьи-то красные глаза.