Ты - мое солнце

      Асагири Ген взаправду пообещал Суйке научить ее парочке трюков. И ему надо было торопиться на встречу, потому что назначенное время уже прошло. Вообще Гена мало кто мог выбить из колеи. Но как раз такой человек появился, решив напомнить о недавней ночи, воспоминания о которой вводили в ступор.       Но как назло воспоминания о ночной встрече постоянно всплывали у парня в голове. Образ освещенного лунным светом ученого с пронзительными красными очами. И нежными ладонями, обхватившими лицо. И румяными щеками, так сильно контрастирующими с решительными поступками. И вроде бы с гулким сердцебиением, шедшим почти вровень с собственным.       Из размышлений его вывела маленькая девочка с арбузной коркой на голове, сидевшей на полянке, полной полевых цветов.       - Суй-ка, - прокричал Ген, махая рукой. Он мгновенно натянул свою дежурную улыбочку, скрывая волнение. - Заждалась?       - Ген! Ты опоздал! - осуждающе промолвила малышка.       - Прости-прости. Виноват.       - Именно. Я тебя жду уже двадцать минут. Что тебя вообще могло задержать? Среди всех жителей деревни ты самый пунктуальный, - начала обвиняющую тираду девочка.       - Ещё раз прости, Суйка. Меня задержал один толстокожий кабан.       - Кабан? Если ты действительно встретил его здесь, надо уведомить Рури.       - Не волнуйся, для жителей он совершенно безвреден, - произнёс Ген и мысленно добавил: «но не для меня».       - Лучше посмотри на это, - менталист надел на голову девочки венок из полевых цветов, переключая её внимание.       В этот момент Гену показалось, что под арбузной маской глаза Суйки ярко блеснули. Девочка удивленно сняла венок с головы, разглядывая его со всех сторон. Затем объектом ее интереса стал сам парень. По-детски восторженно малышка принялась уговаривать менталиста научить ее парочке фокусов, на что последний, в начале театрально поупрямившись, в конце концов согласился.       Ген обучал Суйку всем премудростям грамотного обмана людей вплоть до обеда. Но когда у девочки громко заурчал живот, они решили вернуться в деревню.       Суйка энергично бежала впереди Гена, ловко перепрыгивая все кочки и ямы, расположение которых она выучила наизусть. Парень в свою очередь осторожно шёл вслед. У него уже выработалась привычка быть постоянно настороже, наблюдая за окружением. С дикой природой шутки плохи, поэтому жителю 21-го века необходимо быть бдительным.       Но несмотря на сложности и неудобства каменного века, Гену все это импонировало больше, чем жизнь в современном мире. В Токио ему приходилось разъезжать по многим ТВ шоу, любезничая с каждым как перед камерой, так и за ней. Эта маска удобного и приятного молодого человека, которую он носил, не снимая, настолько въелась, что, казалось, даже вытеснила настоящую личность.       Поэтому сейчас, когда необходимость угождать каждому влиятельному лицу пропала, эта маска стала понемногу спадать с лица, кусками раздирая менталиста изнутри, болезненно обнажая настоящее «я». Такое маленькое и хрупкое, что парень не признавал его. Точнее не готов был признать. Пока не готов.       После занятия с Суйкой прошло два дня, и тогда Сенку ошарашил всех новостью о том, что они будут строить корабль, чтобы добраться до источника каменного бедствия.       С тех пор ритм жизни ускорился, а дел стало невпроворот. Новые союзники из империи Цукасы часто конфликтовали с теми, кто изначально принадлежал Царству Науки. Мелкие стычки происходили то тут, то там, поэтому Гену постоянно приходилось утихомиривать беспредельщиков.       С другой стороны Сенку тоже был погружён в дела. Он занимался проектированием будущего корабля, сбором материалов и распределением обязанностей. Для осуществления его плана необходимо было основательно подготовиться.       Оба парня были очень заняты настолько, что отдохнуть они могли только ночью и во время трапез. Они, конечно, часто пересекались, но это были встречи, посвящённые обсуждению насущных проблем и дальнейших действий.       Хоть на этих встречах со стороны ученого и просматривалось явное желание остаться наедине, возможностей осуществить его практически не было. Собираясь избежать неловкости, возникшей после признания, Ген старался забить свой и так плотный график дня. К его счастью, дел для профессионального менталиста день ото дня меньше не становилось. Тем более Гену требовалось время, чтобы собраться с мыслями и разобраться в собственных чувствах.       В таком ритме прошло ещё 10 дней. Сенку уже оживил Рюсуя и приступил к поискам нефти. В ночь перед сборкой воздушного шара учёный просматривал чертежи в своей хижине, когда к нему тихонько постучали.       - Да? Кто это?       - Сенку-чан, это я, - послышался знакомый голос.       - Ген? Входи.       - Прошу прощения за вторжение.       Парень с черно-белыми волосами зашёл в хижину и закрыл за собой дверь.       - Тебе явно нравится приходить ко мне под покровом ночи, - улыбаясь произнёс Сенку.       - Не думаю, что ты против, - не остался в долгу менталист.       - Тебе я рад в любое время суток.       - Да-да. Но я пришёл не за этим. Нам надо поговорить, - посерьёзнел Ген.       После этих слов учёный взволнованно выпрямился и встал со стула напротив собеседника. Кадык Сенку нервно перекатился пару раз, а под ложечкой засосало. Однако твёрдости во взгляде он не лишился.       - Все эти дни я размышлял о нас и о том, какие отношения я хочу иметь с тобой, - нервно сделал паузу менталист. - Я тебя безмерно уважаю. Хочу стать твоим союзником, сопровождая на всем пути. Однако не уверен, что моя симпатия к тебе именно романтическая. То есть я хотел сказать, что я не понимаю, что к тебе чувствую. Мне были не неприятны твои прикосновения тогда. Но испытал ли я что-то большее, чем просто «не неприятно», - непонятно.       Безмолвствовавший Сенку внимательно слушал собеседника. А по окончании монолога какое-то время продолжал играть в молчанку, задумчиво обдумывая что-то. И когда невыносимая тишина начала давить, учёный решил ее нарушить.       - Тогда давай выясним это.       - Что? - бровь менталиста дернулась вверх.       - Говорю, давай выясним это.       - Я все расслышал. Но что ты имеешь в виду?       - Предлагаю проверить, нравлюсь ли я тебе или нет. Можем понемногу начать делать то, что делают возлюбленные. И если тебе станет в какой-то момент противно, то прекратим все это. А если нет, то продолжим. Как тебе? - произнёс учёный, в волнении почесывая нос.       На этот раз уже менталист продолжал сохранять молчание. И эти несколько секунд тишины показались ученому настолько длинными, что тот стал сомневаться в законах физики, гласящих, что время нельзя остановить.       - Звучит, конечно, неплохо. И с чего ты планируешь начать? - наконец выдавил Ген.       Сердце Сенку успело пропустить удар, а голова немного закружилась. Однако осознав услышанное, парень просиял.       - Эм, обмен дневниками? Или что-то в этом роде, - неловко произнёс парень и услышал тихий смешок.       - Обмен дневниками? Так даже в младших классах уже не делают, - со смешинкой в уголках губ сказал менталист.       - Эй! Я вообще-то серьезно, - немного обидевшись проворчал парень.       Затем он начал обдумывать новые варианты. И придя к какому-то решению, протянул руку менталисту. Щеки ученого уже приобрели красноватый оттенок.       - Тогда возьмёмся за руки, - на удивление твёрдо произнёс он.       Теперь покраснел Ген.       - И как тебе удаётся спокойно говорить столь смущающие вещи? И краснеть, когда дело касается действий? - протянул руку в ответ менталист.       - Конечно, я буду нервничать, собираясь прикоснуться к любимому. По сравнению с этим, говорить не такое уж и большое дело.       Менталист накрыл ладонь ученого своей рукой и встал сбоку от него. Сенку же неотрывно наблюдал за Геном, запечатлев этот момент глубоко в сердце. По сравнению с односторонним поцелуем то, что происходило в хижине, казалось, на удивление, более личным. Может, из-за того, что менталист сам проявил инициативу, сам решился сблизиться, сам взял протянутую мозолистую и грубую руку.       От этих мыслей губы Сенку расползлись в широкой улыбке. Он легонько сжал чужую ладонь, мерно поглаживая её своим большим пальцем. Все мысли ученого занимал только Ген, неловко стоящий рядом с ним. И который, самое главное, - не ушёл, не отпустил руку.       Переполненный чувствами учёный хотел переплести и их пальцы. Но внезапно менталист выдернул свою руку, отчего сердце Сенку на секунду замерло. Он быстро посмотрел на Гена с отчаянием на лице.       - Продолжим завтра, - бросил Ген и вышел из хижины, оставив взволнованного Сенку одного.       Учёный долго пялился на закрытую дверь, сидя на кровати. А потом откинулся на спину, закрывая своё красное лицо руками и пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Тогда он в полутьме пробормотал: «милашка», - ударил себя по щекам и лёг спать.