Он.

      Ты. Тот, которому в первый день встречи я вручил букет лютиков. Прекрасные цветы, как ты. Они понравились тебе. Ты мило улыбнулся, поприветствовал меня крепкими объятьями. Зарылся носом в мои волосы, вдыхая аромат дорогого шампуня. Твоя улыбка прекрасна, твой смех настолько задорный, и, будто детский. Невольно краснею, при виде тебя. Я люблю потрепать твои волосы, они мягкие, безумно. Я привык думать, что нравлюсь тебе. Привык обнимать тебя каждый день, просыпаться с первыми лучами солнца и писать ему.       Зима. Прекрасное время, не так ли? Ребятня, беззаботно, так чисто смеясь, кидает снежки в своих друзей. На скамьях сидят смазливые парочки, целуют друг друга. Сегодня 14 февраля. Он встаёт с кровати, берётся за грудь, сильно сжимает черную футболку, тощий бессильно, и, настолько болезненно падает на пол, рыдает, откашливая чёртовы лютики. Те цветы, что я дарил тебе. Ты сохранил их? Они убивают меня, так же, как и твои слова. Ты и представить не можешь, как плохо мне сейчас. Как болит сердце, при одном воспоминании о тебе, как режет рёбра, глотку, из которой уже в который раз вырывается крик, приглушённый новой волной кашля.       Я невольно вытираю рот тыльной стороной руки, противно отплёвываюсь. На уборку нет сил. В комнате пахнет сыростью, и душистым ароматом лютиков. Он не держит себя в руках, он хочет, чтоб всё было именно так. Идёт в ванную, будто ничего и не произошло, плескает немного воды себе на лицо, смывая страхи, потери, и безответную, терпкую любовь. Парень выходит из ванной, цветы перекрывают желание дышать, ноги подкашиваются. Тощий навзрыд пытается сказать что-то, невнятно, можно разобрать только «Я». Он не хочет жить, не хочет жить так, эгоист. Псих, пидор, как сказал бы кто-то. Блогер падает на колени, последний вздох, бутон, чёртов лютик. Глаза закатываются, рот широко открыт.       Через несколько дней Андрей врывается в комнату Макса, сердце болезненно сжимается. От вида, картины. Он хотел сказать, что любит его. Он не успел. Скоро, еще один человек умрёт, откашливая лютики.