Зарождение. Принятие. Любовь.

Сон не приходил целую ночь. Глупые мысли преследовали все время и не давали спокойно сомкнуть глаз. Минсок вырубился ещё в машине Юнги, когда ехали домой, и спит до сих пор. Конечно, сейчас только шесть утра. Но Тэхён всё ещё не может успокоиться. Омега встаёт, заваривает себе чай и начинает выворачивать шкаф. Сын спит крепко, поэтому не слышит, как несколько раз Ким цепляется за весь бардак и едва не падает, успевая только что-то уронить. Вздыхает светловолосый только, когда на часах десять утра, а на полках - ничего. Вся квартира вмиг опустела, стало как-то грустно и в то же время радостно. Наконец-то у них начнётся новая жизнь. Но если Минсока все устраивает, то Тэ будет скучать по этой квартире. Конечно, он безумно рад, что они переезжают в такой крутой район, в светлую и просторную обитель, вот только маленький омежка не понимает, сколько всего хорошего хранит в себе это местечко. Тэхён здесь впервые ощутил самую настоящую родительскую любовь, когда остался с сыном один. Ведь в больнице все время рядом были мама и друзья. В этой квартире Мини впервые сказал «папа». Впервые пошёл и впервые сам начал кушать. Все это для простого человека — ерунда, а для родителя — большое счастье. — Папочка, доброе утро, — Минсок услышал громкий стук на кухне и проснулся. Русоволосый сел на кровати и заспанными глазками смотрел на Тэ. — Привет, малыш. Иди умывайся, завтрак уже готов, — Ким помахал ему рукой и продолжил накладывать еду в тарелки. — Хорошо, — по пути в ванную проговорил мальчик и захлопнул дверь. Все-таки его малыш быстро растёт. Совсем скоро ему будет шесть, и Тэхён уже парится по поводу того, что ему подарить. Минсок такой ребёнок, что принимает все, без разбора. Совсем не балованный (ну только иногда) и умеет быть вежливым. Хорошо, что Ким смог хотя бы вырастить такого чудного мальца. Его все любят, и он тоже. Кстати, нужно перевести его в другую школу. Чимин показывал, что за два квартала от них, буквально в десяти шагах есть приличная школа. Поэтому завтра нужно ещё заскочить в старую и забрать оттуда документы, а потом принести в новую. Хоть бы там все задалось, и его сынишку никто не обижал. Но вот есть ещё то, что тревожит светловолосого… — Малыш… а как там Чондэ? Вы же с ним дружите? — невзначай спрашивает и выжидающе смотрит на младшего. Тот ставит приборы в тарелку и жалобно поднимает глазки. — Я не знаю… он сказал, что переведётся в ту же школу, в которую пойду и я. Но я мало в это верю, — Минсок вздыхает и снова опускает глазки, теребя низ своей кофточки. — Зайчик, не переживай так. Ты у меня хороший, и все детки обязательно захотят дружить с тобой. Ну хочешь, мы можем связываться с твоим альфой, и вы будете гулять вместе, — Ким берёт его руку в свою и ободряюще сжимает. — Эй, он не мой альфа, — возражает ребёнок и хмурится. Но тут же краснеет и, бурча что-то себе под нос, начинает кушать. — Ой, почему ты так смущаешься? Я же твой папа, — Тэхён шуточно закатывает глаза, но улыбается. Он рад, что может так открыто общаться со своим ребёнком, пусть даже Мини только пять (почти шесть). — Ну я должен говорить об этом со своим лучшим другом. Я очень надеюсь, что скоро его найду. Ты ведь все время секретиками обмениваешься с Чимин-хёном, — улыбаясь, жмурится младший, и Тэ треплет его по голове. — Малыш, запомни, я должен быть твоим лучшим другом, которому ты доверишь все. Я никогда не предам тебя, в отличии от других. Я может и поругаю, но всегда приму твои слова. — Тогда я могу также довериться Чонгук-хёну? — с надеждой в глазах спрашивает ребёнок, а Тэ тяжело вздыхает, прикрыв глаза. — Ты опять о нём? — Ну пап, он мне очень нравится. Он такой хороший, приятно пахнет, а ещё я бы хотел такого отца, как он, — тише добавляет омежка и снова опускает глаза. Тэхёну даже кажется, что он всхлипнул. — Малыш, ты плачешь? — Ким подходит ближе к ребёнку и садится на корточки, поворачивая к себе маленькое тельце, что уже начало содрогаться от плача. — Папа, почему ты не можешь позволить мне хотя бы дружить с ним? Пожалуйста, — русоволосый поднимает заплаканные глазки на родителя, и сердце Тэ трещит по швам. Он ненавидит смотреть на слёзы своего сына, а ещё хуже, когда тот плачет из-за слов самого Тэхёна. На душе становится паршиво и хочется разрыдаться от бессилия вместе с Минсоком. Ким не отвечает, лишь обнимает сына и гладит по спине, чтобы быстрее успокоился и перестал терзать родителя своими слёзками. Мини становится лучше спустя десять минут, и они продолжают собирать всякую мелочь, складывают постель и сто раз проверяют, все ли собрали, а потом Ким звонит человеку, который собирался купить их квартиру вчера вечером. Им оказывается молоденький парень-бета, на вид — студент. Он забирает ключи и просит посидеть в квартире ещё пятнадцать минут, чтобы дождаться его отца, который привезёт ему его вещи. Впрочем, Тэ и так ждёт Чонгука, а, когда тот звонит, говоря, что уже рядом, как раз подъезжает отец паренька. Пока этот бета рассчитывался с Тэхёном за квартиру, Минсок вместе с Чонгуком носили вещи в машину. — Как настроение? — улыбаясь, спрашивает Чон и смотрит в зеркало заднего вида, где сидели две омеги. Минсок охотно общался с хёном, а Тэ откровенно ругался с Чимином в переписке. «Тэхён-а, почему ты тормозишь? Обязательно попроси его остаться с вами и попить чаю. Иначе Юнги меня сожрёт, потому что хочет, чтобы я тебя заставил замутить с ним. Ты же знаешь его, он ни за что не остановится.» «Да ты что? А со мной не надо советоваться? Может мне он не нужен, этот ваш Чон-очень-богатый-и-добрый-альфа-Чонгук? Мне и самому хорошо.» «А ничего, что он нужен Минсоку? Ты хоть думаешь о нём?» «Да я о нём только и думаю. И знаю, что мы прекрасно обойдёмся без этого альфы.» «Серьёзно?» — Папа, ну оторвись ты от телефона. Кто это? — Минсок мелькает перед глазами, и Ким засовывает свой телефон в карман, обнимая сына. — Это просто Чимин. Спрашивал, доехали ли мы, — врёт Тэ, но пытается не думать об этом, вдыхая запах своего ребёнка. Чонгук смотрит на их идиллию и чувствует, что немного лишний здесь. Но то, что эти омеги так вписываются в его машину, в его квартиру и в его жизнь, Чон точно понимает. И теперь он не успокоится, пока не услышит от Тэхёна «Я тоже хочу быть с тобой», ну или «Ты нам не нужен, убирайся». Конечно, он не хочет услышать второе, ведь только подумав о таком ответе, становится очень плохо и хочется… ничего, да. — Кстати, Юнги говорил, что вы переводите Минсока в школу неподалёку. У меня там знакомый директор, могу помочь. Я знаю, что вы ещё не забрали документы с прошлой школы, поэтому могу позвонить этому знакомому, и он примет Мини завтра же. А документы занесёте позже, — говорит альфа, а Тэ хочется ухмыльнуться. Это свахи все растрепали. И куда теперь деться? Предложение очень выгодное, но нужно же будет отблагодарить его. — Спасибо, я был бы благодарен, — смущённо отвечает омега и снова зарывается носом в волосы сына, чтобы скрыть порозовевшие щёчки. — Да без проблем. Мы ведь теперь друзья, — налегке отвечает старший и улыбается так, будто специально соблазняет. Вот что, позвольте спросить, творится в его голове? Этот альфа в жизни Тэ только второй день, и от него уже не отвыкнуть. Ким согласен, его совсем немного раздражает этот самец, но эти знаки внимания, постоянные взгляды и красивая улыбка делают его менее раздражительным. Но все равно, брюнет слишком активно и открыто пытается подкатывать к омеге, а он к такому совсем не привык, вот и не знает, как нормально на такое реагировать. — Чонгук-хён, а ты будешь забирать меня из школы? — вдруг разрывает навязчивую тишину Минсок, и Тэхёну хочется провалиться сквозь землю. — Мини, ты что? — шипит на него родитель, и тот вмиг поникает. Вот ещё минус этого Чонгука: из-за него Тэ стал чаще ругаться с сыном. — Конечно, я бы мог, если только твой папа позволит, — Чон улыбнулся маленькому Киму в зеркало заднего вида, и тот одарил его похожей. Они выжидающе замолчали, чтобы услышать ответ от омеги. Тэхёна спасло только то, что они уже подъехали, и отвечать на этот никчёмный вопрос он не хотел, поэтому выскочил, как только машина остановилась. Квартира альфы и вправду была очень крутой. Небольшой коридорчик, две двери и комнаты справа, слева ванная (намного просторней, чем их прошлая), кухня и большая гостиная, совмещенная с небольшим баром от кухни. Комнатки уютные и тоже просторные. А главное, вся квартира очень светлая за счёт больших окон. Ведь в прошлом доме было только два окна: на кухне и около кровати. — Вот, думаю я все показал, — неловко закончил альфа и почесал затылок. Тэхён заметил, что он так часто делает, когда что-то хочет добавить. — Спасибо большое, я думаю нам стоит рассчитаться, — Ким кивнул сыну, чтобы тот ушёл, а сам достал большую пачку денег и вручил старшему. — Проверить не хотите? — он скептически осмотрел то, как Чонгук начал обуваться, даже не смотря на приличную сумму. Обычно, когда люди продают квартиры, то пересчитывают деньги по несколько раз, боясь быть обманутыми, но этому всё равно. — Нет, я вам верю. Даже если вы меня обманули, я не буду злиться, — Чон снова улыбнулся своей красивой улыбкой и сказал звонить, если что-то понадобится. А затем ушёл.

***

Тэхён сидит на полу, раскладывая свои вещи по стопкам из чемодана, и старается шуметь как можно меньше, потому что Минсок спит, а привыкнуть, что теперь их разделяет стена, очень сложно. Мальчик утомился после того, как оба сходили в магазин за продуктами, поели и разложили его вещи в шкаф, поэтому Тэхён уложил его в новую постельку. Чонгук сказал, что в этой комнате ещё никто не спал, и Мини сразу занял её. А Киму осталась бывшая комната Чона и от этого стало неловко. В квартире до сих пор отчётливо чувствуется запах молочного шоколада. Что говорить о том, что половина шкафа Тэ все ещё забита вещами альфы, а два чемодана уже стоят в углу комнаты. Всё-таки омега убедился, что брюнет довольно богат. Он хоть и не слишком осведомлён, что сейчас в моде, но эти фирмы, что написаны на бирках, знает точно. От раздумий парня отвлекает громкий звук противного дверного замка, и он бежит со всех ног, чтобы тот, кто стоит за дверью не разбудил сына. Конечно, Тэ не очень любит, когда ребёнок спит вечером, потому что потом Минсок хочет сидеть допоздна и рисовать, а Киму ведь утром на работу. — Хватит звонить, — шипит омега, как только открывает дверь, и смотрит в довольные рожи друзей. Он отходит в сторону, и те с таким же шумом проходят внутрь. Боже, они такие шумные, что их ребёнок, наверное, не выдержит, ну или будет ещё хуже. — Тихо, Мини спит. — Ой, хорошо, — тихо отвечает Чимин и начинает скидывать с себя куртку. — Блин, здесь так сильно воняет Чонгуком. Почему квартира ещё не выветрилась? Даже вчера не было такой сильной концентрации, — повёл носом Юнги и прошёл вместе с омегами на кухню, садясь за барный стол. — Может он утром решил подрочить… на Тэхёна, — прыскает со смеху младший Мин, и второй тут же подхватывает его смех. — Тихо вы. И вообще, вы охренели? — Ким снова шикает на них и отбирает вино, которое держал Чим в руках. Кажется, его друзья уже и без него бахнули. — Да ладно, Тэ, расслабься. Разве он тебе настолько противен? — Нет, Юнги, но просто… короче, я не хочу сейчас об этом говорить. Вы будете кушать? Или просто чай? — Какой чай, мы зачем приехали? Тяни штопор, — протестует Чимин и сам встаёт, чтобы найти нужное приспособление, а Тэхёна сажает на своё место. — Вещи все разобрали? Может, нужна помощь? — Ну, у Минсока в комнате уже порядок, а вот в моей… — Ким немного прикусывает язык, потому что друзья уже переглядываются и готовы снова заржать. Они похоже поняли, в какой именно комнате поселился Тэ. — Да хватит вам. — Ладно, поговорим о чём-то существенном. Чонгук сейчас занят большим проектом, который очень удачно продвигается. Когда он закончит, этот заказчик сможет женить свою дочь на Гуке, — начинает серьёзно говорить альфа и, сказав последнее слово, Чимин эпично открывает бутылку вина. — Я здесь при чём? — Тэхён, не глупи, — Мин закатывает глаза и начинает разливать красную жидкость по бокалам, параллельно продолжая: — Он не хочет жениться по неволе. Тем более, ты ему приглянулся, так что хотя бы не отвергай его попытки позаливать к тебе. — В конце концов, если уж так сильно хочется, то можешь повыёбываться, но такого альфу ты больше не найдёшь, — завершает слова мужа Юнги и опрокидывает в себя весь бокал красного полусладкого. — До сих пор не могу поверить, что он такой тихоня и весь из себя такой хороший. У него по любому есть шлюха, которую он имеет когда хочет, — светловолосый кивает сам себе, будто подтверждая слова, и попивает алкоголь. — Ну почему ты настолько агрессивно и предвзято настроен против альф? То, что ты влюбился в такого мудака, ещё не значит, что все они такие, — Чимин садится напротив и пытается его переубедить, также потягивая вино и немножко расслабляясь. Хотя как тут расслабиться, когда у тебя друг такой осёл и не может тебе поверить. — Откуда мне знать? Вот посмотрю я на этого вашего Чонгука. Если ты говоришь, что я ему понравился, то я перестану так реагировать. Позволю ему подойти ближе, но если и он разочарует меня, я перестану с вами общаться, — Тэхён очень редко пьёт алкоголь и кажется, что сегодня этого делать не стоило, ибо то, что он сказал, было очень даже необдуманным решением. — Лады, но если все у вас будет хорошо… вашего ребёнка назовём мы, — лукаво улыбается Чимин и смотрит на мужа, который отвечает тем же. — Но тогда я назову вашего малыша, если выиграю. — Ты ведь сказал, что перестанешь с нами общаться… — не успел договорить Юнги, как на него набрасывается маленькая коалочка прямо на спину и едва не перекидывает с сидения. — Привееет, Юнги-хён, я вообще-то был обижен на тебя, как ты мог так долго не приезжать? — Минсок уселся на колени альфы и нахмурился. — Минсок-и, я был на работе, ты будто не знаешь, — Мин кладёт малыша и начинает нещадно щекотать. Тот громко смеётся, а охмелевшие слегка омеги расплываются в улыбке. — А когда приедет Чонгук-хён за своими вещами? Я хочу поиграть с ним, — спрашивает мальчик, уже спокойно сидя за столом и ожидая, когда перед ним появится вкусная еда. — Мини, опять ты о нём. Зачем он тебе, если рядом уже есть Чимин и Юнги? Разве тебе с ними плохо? — Тэхён вздыхает и ставит тарелку перед сыном, садясь напротив. — Но папа, почему ты так не хочешь, чтобы я с ним дружил? Ты думаешь, что я полюблю его больше, чем тебя? — Боже, откуда у тебя такие мысли? Конечно нет, ты ведь не можешь любить чужого человека больше, чем родителя. Он никто для нас. И когда у него появится своя семья, про тебя он уже забудет. Видишь, Чимин-хён и Юнги-хён всё реже приходят к тебе, а после того, как у них будет свой малыш, тебе нужно будет смириться, что всё наше внимание уходит не только тебе, — спокойно говорит Ким, и на самом деле не успевает даже пожалеть о сказанном, ведь вино развязало ему язык, а Минсок сейчас сидит с полными слёз глазами. — Это не правда, — всхлипывает омежка и смотрит на старших своими глазками-пуговками. — Правда, малыш. Мы не сможем все время думать только о тебе. И если ты думаешь, что сможешь заменить Чонгуку его ребёнка, то ошибаешься, — Боже, зачем он это говорит? Завяжите ему кто-нибудь рот, потому что Тэхён наносит удары по сердцу не только сыну, но и себе. — Тэ, — Чимин учтиво зовёт его, дабы остановить, но Ким продолжает смотреть на Минсока, будто взглядом гипнотизируя. — Неправда, — восклицает русоволосый и, утирая одинокую слезу, что покатилась по правой щеке, убегает в коридор. Он тихо открывает входную дверь и выходит в подъезд в одной рубашке, штанишках и тапочках. Никто не слышит, как закрывается входная дверь. Мины только начинают успокаивать Тэхёна и, думая, что малыш закрылся в своей комнате, говорят оставить его в покое.

***

Чонгуку не сиделось в новом доме, потому что в четырёх стенах быть одному очень скучно, он к этому не привык и, долго не думая, отправился в свою компанию. Несмотря на то, что сегодня выходной и на то, что альфа запретил своим новичкам появляться в компании, эти трудоголики все равно пришли и сказали, что дома им совсем не так работается. Чонгук даёт себе слово, что очень щедро их вознаградит. В компании оказывается все спокойно, и присутствие альфы вообще никак не меняет ситуации. Все работают, общаются и спорят, будто над ними вовсе не начальник стоит. Поэтому альфа всем улыбается и машет на прощание, покидая стены высотки, когда уже начинает темнеть, и направляется в свою машину. Сначала он думает проведать родителей, поговорить с отцом на тему проекта, пообщаться с папой насчёт нового дома и поблагодарить заодно, но решается поехать к Кимам, чтобы немного расслабиться и порадовать глаз, смотря на этих омежек, под предлогом забрать часть своих вещей. Он переехал в этот огромный дом буквально с парочкой костюмов для работы, двумя футболками и спальными шортами. Приходится ехать в старую квартиру, чтобы забрать свою повседневную одежду и меньше смущать присутствием своего запаха в теперь уже чужой квартире. Честно сказать, альфа по ней очень скучает. Там было как-то уютней и совсем неважно, что было много бардака. Он обустраивал её очень долго, чтобы было комфортно, а в этом доме слишком много пространства, и это надоедает. Конечно, было бы намного лучше, живя он там не один, но… Папа в этот раз устроил все сам, прекрасно понимая, что теперь Чонгуку не до этого. Понятное дело, в доме большое количество комнат и коридоров, но Чон успел попользоваться только спальней и душем, даже на кухню не заходил и уверен, что так будет все время. Ему безумно надоело находиться одному на протяжении трёх часов, что альфа успел провести здесь, и брюнет понятие не имеет, как будет жить тут дальше. Чонгук начинает немного жалеть, что продал старую квартиру, но зато кому. Брюнет готов всякое терпеть, только бы завоевать сердце неприступного омеги по имени Ким Тэхён. Чонгук на подъезде к парковке видит непонятное движение между двумя домами, где расположены мусорные баки. Он останавливает машину поодаль и тихо начинает приближаться, чтобы не испугать, кажется, какого-то ребёнка. Но подойдя ближе, альфа сильно охреневает, слыша плач. Но ещё больше удивляется, когда узнаёт в ребёнке Минсока, скрутившегося около стены и сидящего на каком-то куске картонки. Мальчик по-видимому не слышит и не чувствует чужого присутствия, и только жмурится от всё больше проступающих слезинок. — Эй, малыш, — Чонгук подходит к дрожащему ребёнку и садится на корточки, — Ты что здесь делаешь? — Хён, это правда ты? — Мини открывает глаза и быстро вытирает прозрачные слёзы с щёк и глаз, чтобы точно убедиться, что тот, о ком он мечтал, сидит рядом. — Минсок-и, да ты весь дрожишь, — Чон не на шутку пугается и приближается к младшему - осматривает его маленькое тело. Мальчик одет совсем легко, будто сбежал из дома, но что за глупости? — Иди ко мне, — альфа сгребает его в охапку, закутывая в свой плащ, и ближе прижимает к тёплой груди. Он поднимается вместе с ребёнком на руках и направляется к машине. — Что случилось? Ты сбежал? — Я… я поругался с папой. Он сказал, что… сказал, что когда ты найдёшь себе семью, то перестанешь приходить ко мне, ведь у тебя будет свой ребёнок, — Ким старается сдерживать слёзы, но получается плохо, и рубашка альфы на плече уже мокрая. Но ему все равно, Чон лишь крепче прижимает к себе ценную ношу. — Он серьёзно так сказал? — старший в который раз охреневает. Не думал он, что Тэхён так критично настроен против альф, даже ребёнка запугивает. В этот момент Чонгук думает, что у него и вправду нет шансов. — Да, но хён, это же неправда? У тебя что, точно будет своя семья? — мальчик поднимает заплаканные глазки и смотрит так проникновенно и с болью. — А я не могу стать твоим ребёнком? — совсем тихо добавляет и снова гипнотизирует взглядом. На это альфе нечего сказать. Ему очень тяжело смотреть на такого разбитого мальчика, что пытается со всей силы подружиться с ним. Будь воля Чонгука, он бы уже побежал делать предложение Тэ и усыновлять Минсока, но… — Малыш, я… я бы хотел, чтобы у меня был такой сын, но… твой папа… — не успевает он оправдаться, как его оживлённо перебивают. — Давай мы сами все сделаем, а потом придём и просто скажем папе. Он позлится, но потом перестанет и мы заживём втроём, как семья, а ещё, я смогу называть тебя отцом, — мальчик тихо говорит свои детские планы, теребя пуговицу на рубашке хёна и немного смущается своим словам, несмотря на то, что начинал очень смело. Чонгук по-настоящему удивляется дружелюбию этого ребёнка. Они знакомы буквально несколько дней, а он уже готов называть Чона своим родителем. Видимо, у детей тяга к хорошим людям, и они чувствуют любовь к себе. Потому что Чон уже всем сердцем любит это чудо, и его папа уже очень близко к такому же званию. Наверное, эти Кимы слишком очаровательны, чтобы зоркий глаз брюнета не заметил их. Даже несмотря на характер омеги, парень все равно готов добиваться Тэхёна. Он ведь никогда толком не умел этого делать. Ещё в старшей школе, когда у альф начали вырисовываться мышцы и всё больше распространяться приятный запах, омеги так и слетались на них. Даже на такого стеснительного Чонгука, который ничем не уступал другим альфам. Он этим не пользовался почти никогда, только на каких-то редких вечеринках, где был нечастым гостем, мог довольствоваться быстрым перепихом, лишь бы удовлетворить потребности альфы. То же самое было и в университете. Но там уже начались омеги не только на одну ночь. За всю университетскую жизнь у него было только две омеги-парня, а после Сохи. И то, они сами лезли, чтобы начать встречаться, и даже один предложил. Вот Чонгук и вцепился в Тэхёна, потому что он кажется совсем другим - тем, кто ценит тепло рядом и спокойную жизнь, а не кошелёк побольше, да член побольше. — Малыш, твой папа точно начнёт меня ненавидеть. Лучше мы придумаем что-то другое, — он подмигивает мальчишке и садит его на заднее сидение машины, чтобы немного прогреть его и заодно поставить автомобиль на стоянку. — Ладно, как скажешь, — Минсок замолкает и начинает успокаиваться. Ему безумно хочется назад в объятия этого альфы, но он молчит, ведь и так получил слишком много. Мини снова радуется, когда урус останавливается на парковке. Чонгук, выходя из машины, снова берёт его на руки, закутывая в своё пальто, и прижимает к себе. Омежка обнимает его за шею и вдыхает приятный аромат молочного шоколада, что расслабляет получше самого сладкого тортика. Они заходят в лифт, поднимаются на нужный этаж и подходят к двери. — Папа будет ругать меня, — Минсок снова тускнеет и тяжело вздыхает, а Чон проводит на маленькой спинке рукой, поглаживая и обещающе говорит: — Я все объясню, ты просто будешь кивать, идёт? — он получает кивок на свои слова и открывает дверь старой квартиры. Чонгук опускает ребёнка на землю, а сам снимает обувь и, держа малыша за ручку, заходит на кухню, откуда слышатся редкие всхлипы, по-видимому, Тэхёна. — Мини, — омега срывается и тут же обнимает сына, падая на колени и целуя и макушку. — Боже, как ты меня испугал. Малыш, почему ты убежал? Знаешь же, что папа переживает, — Ким поднимает заплаканные красные глаза на младшего, а у Чонгука, кажется, что-то лопается в сердце. Так больно смотреть на слёзы этих двух омег. Кимы настолько беззащитны, что кроме Чона о них буквально некому позаботиться. — Прости, папа. Но почему ты говорил такое про хёна? Он очень хороший и не бросит нас, — Тэхён только сейчас понимает, что сын пришёл не один, и поднимает взгляд на Чонгука, который немного боязно посматривает на него. Альфа знает, что никакой похвалы сейчас не получит, и, возможно, его только выпрут отсюда со всеми вещами. — Иди в свою комнату и переоденься, — Ким снова обнимает сына и целует в щеку, начиная успокаиваться. — Хорошо, но ты только не ругай Чонгука-хёна. Если что, это все я, — смело заявляет омежка и, кидая последний взгляд на своего спасителя, быстро убегает. Старшие лишь улыбаются на последние слова. — Спасибо, — шепчет Тэхён немного потеряно, но Чонгук слышит и поворачивается к нему, подавая руку, чтобы омега встал с пола. — Не за что. Я просто проезжал мимо и увидел его, не оставлять же во дворе. — Боже. Чимин с Юнги, наверное, уже полгорода перерыли. Нужно написать им. Они даже не позволили мне идти с ними, сказали ждать дома, я чуть с ума не сошёл, — Тэхён размахивает руками и ходит по кухне. На последнем предложении голос немного срывается и светловолосый снова начинает плакать. Чонгук на мгновение теряется и не знает что делать, но быстро реагирует и подходит к младшему. — Эй, успокойся, все уже хорошо, — он снова колеблется, но решает быть альфой и крепко обнимает не сопротивляющееся тело. Ему, наверное, не понять, насколько тяжело было Тэхёну пережить это. Ким нуждается в сильном плече альфы, но со всех сил отвергает его маленькие попытки помочь. Даже сейчас, обняв омегу, Чон чувствует его неуверенность и смятение, но как же приятно обнимать такое хрупкое и крошечное тело. Тэ и вправду едва ли не в два раза меньше альфы, потому что очень худой и низкий ростом, но Боже мой, как идеально он вписывается в громадные объятия брюнета. — Спасибо, что нашёл его, не знаю что бы я делал, если бы Минсок не нашёлся к ночи, — Тэхён вздыхает и отстраняется от большого тепла, что в прямом и переносном значении окутало его всего. — Может, ты хочешь чего-нибудь? Сделать тебе кофе или чай? — Не отказался бы от чая, — Чонгук садится за стол, куда ему указывает младший, и пишет сообщение Юнги, что нашёл Мини по его же просьбе. — А ты что здесь делал? — Тэ даже не замечает, как переходит на неформальное обращение, и садится напротив с чашкой тёплого чая, поставив перед Чоном такую же. — Я заезжал на работу, но, как оказалось, там моя помощь не нужна. Поэтому решил съездить сюда и забрать часть вещей. Наверное, тебе они мешают? — брюнет начинает расслабленную беседу, смотря на то, как потихоньку раскрывается перед ним Тэхён. — Да пока что не успели. Квартира большая, наоборот, места очень много. А ты куда переехал? Тебе было плохо здесь? — омеге будто очень интересно, но он умело завуалировал свой вопрос. Хотя Чонгуку всё равно, что тот спрашивает, альфа готов всё рассказать. — Мои родители бесятся из-за того, что у меня нет омеги и маленькая квартира, — мужчина усмехается и отпивает немного напитка, пуская тишину витать над ними, но всё-таки продолжает: — И если с новым жильём проблем не возникло, то с первым есть определённые… затруднения. — Так у тебя нет омеги? — не сказать, что Тэ этого не знал, но все же слишком удивлён. Если этот альфа на самом деле такой, как говорят о нём Чимин и Юнги, то давно бы уже носил кольцо на безымянном пальце и нянчил ребёнка, возрастом с Минсока. — Нет. Мне всё время кажется, что на мне проклятие. Омег вокруг меня много, но им нужны только деньги и статус от меня. А если честно, я даже никогда и не добивался их. Ведь за меня всё сделала природа - выбирай, что хочешь, но я так не хочу. Мне нужен верный омега, в котором я буду уверен, и совсем не важно, парень или девушка, — Чонгук на этот раз невесело усмехается и опускает взгляд на дно чашки. Он не был готов открываться человеку, который ему нравится, но судьба сама решает, как поступить, да и он не против. — Тебе повезло. А вокруг меня крутятся лишь одни ублюдки, конечно, это не касается Юнги и тебя, которые как только узнают, что у меня есть ребёнок, тут же убегают, — Тэхён повторяет действия старшего и опускает голову. Они остаются в тишине некоторое время, но Ким хмыкает и поднимает голову вместе с Чоном. — Хотя кто знает, может ты такой же. — Эй, я же не убежал. Тем более, что с Минсоком познакомился раньше, чем с тобой. Но если ты не веришь мне, предлагаю сходить в ресторан, и я покажу, что совсем не такой, — воодушевлённо говорит Чон и радуется, что кажись огромнейший шанс свалился к нему в руки. Тут даже накосячить нельзя, иначе полный провал. — Я согласен, — омега красиво улыбается и немного смущается, потому что это почти открытое приглашение на свидание. Но что ему терять? Он же обещал Чимину ? Обещал, поэтому соглашается. — Тогда давай на выходных? У меня важный проект на работе, но для такого события я найду целый день, — альфа улыбается также, смотря прямо в глаза безумно смущающегося младшего, который начал немножко краснеть.

***

Чонгук буквально заставляет себя уйти, потому что на часах полдесятого, и он конкретно засиделся, а хотел ещё к родителям заскочить. Он на радостях о свидании даже забывает забрать вещи, но зато на выходе быстро коснуться губами щеки омеги не забывает. Альфа уже в машине думает, что мог отпугнуть Тэхёна, но когда вспоминает смущённую мордашку и улыбку до ушей, невольно сам поднимает уголки губ и не может сдержать улыбку. Он всё-таки приезжает к родительскому дому и быстренько покидает салон машины, двигаясь ко входу. Ему открывает папа, слишком бодро улыбается и обнимает. Кажется, сын прервал романтический ужин родителей. Они иногда любят посидеть вместе за винишком и поужинать так поздно. Хотя он немного ошибся. Когда альфа прошёл внутрь, увидел ещё и Хосока с Чеён, что сидели около отца и смеялись с какой-то фотографии. — Здрасьте, а я уже в семью не вхожу? — обидчиво отозвался брюнет и немного приуныл. Всегда, когда они собираются всей семьёй, ему немного паршиво на душе. Его родители безумно любят друг друга и он, честно сказать, ещё ни разу не был свидетелем сильной ссоры между ними. Да и Хосок с женой прекрасно ладят, у них будет маленькая Соён, с рождением которой у его брата образуется своя семья, а Чонгук всё также один. — Ну что ты, куда ж мы без тебя? — отец улыбается сыну и зовёт к себе. Чон падает рядом и обнимает родителя, брата и Чеён и, когда тянется к её животу, девушка бьёт по рукам. — Только попробуй. Она едва успокоилась и если сейчас начнёт… — она замолчала и зажмурила глаза. Все тут же напряглись, но улыбнулись, когда увидели сильный толчок малышки. — Вот, порадуйся. Твоя племяшка вообще не знает, что такое родители, — Чон вздыхает, смотря как радостный альфа с безумно блестящими глазами всё-таки тянется к её животику, а Хосок с отцом цокают и ржут с этого. — Да ладно вам, пусть радуется. Когда заведёт своего, то ещё будете просить его забрать вашу малышку, — улыбается папа и несёт на подносе кружки с дымящимся чаем. — Ой нет, я пас. Не хочу больше чая, — альфа откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза от усталости. — Чего это вдруг? Всегда пьёшь чай у нас, а теперь? — Сокджин терпеть не может, когда кто-то отказывается от его стряпни или, ещё чего, фирменного чая с успокаивающим эффектом. — Я был у друга, и мы уже выпили чаю. Кстати, можете меня поздравить, у меня на следующих выходных свидание, — самодовольно проговорил брюнет и в ответ услышал… ничего… — Чего это вы молчите? — С кем? — первым просыпается отец и задаёт самый банальный вопрос. — С омегой, отец, — как будто ребёнку говорит мужчина и продолжает: — С Тэхёном. Это тот парень, который купил у меня квартиру. В комнате снова наступает тишина, лишь Чеён с Хосоком мило воркуют, тыкая пальцами в животик девушки, а родители подозрительно себя ведут. Намджун очень тяжело вздыхает, а Джин хихикает и загадочно играет бровями в сторону мужа. Хосок тоже отвлекается на тишину и непонимающе смотрит на этот немой театр. Отец поднимается с места и идёт к одной из полочек, выуживая оттуда стодолларовую купюру. Альфа подходит к супругу и вручает деньги, наиграно фальшиво улыбаясь. — Ну я же говорил, милый, нечего было спорить, — невинно отвечает омега и прячет купюру в карман. — Я не понял, вы что, на меня спорили? Что за родители? — Чонгук охреневает и слышит сбоку только смех Чеён. Нам на это только взмахивает рукой. — Боже, что за детский сад, родители. Сколько вам лет? Тринадцать? — Хосок цокает и немного улыбается, смотря на счастливого папу. — Ну, Чонгук-и, не стоит обижаться. Я в который раз доказал Джун-и, что умею всё предугадывать. Он просто не поверил, что ты сможешь пойти на свидание с этим омегой, а я сказал обратное, вот и поспорили. А как нам, старикам, ещё веселиться? — омега посмеялся, но перевёл взгляд на сына, у которого зазвонил телефон. Чонгук удивлённо потянулся к карману брюк, где вибрировал смартфон, ибо в десять часов вечера ему никто обычно не звонит. Может, эти сумасшедшие новенькие придумали что-то грандиозное и не могут не поделиться этим с начальником. Но что-то внутри бьёт тревогу, когда на экране высвечивается имя Тэ. Он не успевает что-то сказать, как выслушивает поток слов: — Чимин-а, у Мини поднялась температура, он, видимо, сильно простыл, а я не знаю, что делать. Он болел три года назад, и я уже давно забыл, что в таких случаях делать. Я сделал компресс, обтёр прохладной водой, но температура все равно растёт. Ты знаешь, как он не любит больницы, я хотел обойтись без неё, но наверное… — Тэхёна прорывает на слёзы, и от этого Чонгук срывается с места, немного пугая родных. — Тэ, успокойся. Я сейчас приеду, — только и говорит он, направляясь в коридор. Конечно, обеспокоенный папа побежал следом. — Чонгук? Боже, прости я, наверное, перепутал номер. Просто я не могу успокоиться и не знаю, что делать, — голос омеги заметно дрожит, и слышно всхлипы, а Чону от этого, будто ножом по сердцу. Всё-таки он чувствовал неладное, надо было ещё задержаться у Тэ. — Вызови скорую, или нет, я сейчас буду, а ты оденься и Минсока подготовь, отвезу сам. — Хорошо, спасибо ещё раз, — Ким отключается, а альфа натягивает на себя обувь и пальто, пытаясь быть как можно быстрее. — Сынок, что случилось? — папа хватает его за локоть, ожидая объяснений. Он, кажется, догадывается, что кому-то плохо. — У Минсока высокая температура, он сегодня сильно простыл во дворе, и нужно отвезти его в больницу. — Хорошо, езжай, только будь аккуратней на дороге, — родитель целует Чонгука в макушку и отправляет за дверь, молясь, чтобы с малышом всё было хорошо. Он гонит, как ненормальный по трассе. Хорошо, что она наполовину пустая, и пробок нет. Чон безумно переживает и даже начинает винить себя за то, что не приехал раньше и не уберёг Минсока от сильной простуды. Альфа врывается в квартиру и бежит в комнату малыша. — Ну что? Есть изменения? — Чонгук видит около кровати омегу, что продолжает обтирать лоб ребёнка одной рукой, а второй поглаживать по волосам, что-то шепча совсем неразборчиво. — Нет, температура всё ещё очень высокая, — у Тэхёна на щеках дорожки слёз, руки дрожат, как и голос, и волосы растрёпаны. Чонгук не теряет время и снимает с себя чёрный плащ, подходя к кровати. Он приподнимает ребёнка и полностью укутывает его своей одеждой, беря на руки. — Иди одевайся и закрывай квартиру, я отнесу его в машину, — альфа прижимает к себе небольшой свёрток, успевает погладить по взмокшим волосам и уносит во двор. Ким покорно и быстро спешит за ним.

***

Они сидят около палаты, куда только что увезли Минсока. Тэхён смотрит в одну точку, думая лишь о том, что с его ребёнком, а Чонгук не находит себе место и не знает, как успокоить нуждающегося в поддержке омегу. Он перестал плакать, но это ещё не значит, что младший в порядке. За этот день он испытал столько нервных срывов, что так и до обморока недалеко. Чон снова не находит ничего лучше, как прижать тельце к себе и согреть его. — Тэ, это всего лишь простуда, доктор сказал, что ничего ему не грозит, — тихо и спокойно говорит он в светлую макушку, пока омега приходит в себя. — Я знаю, просто сегодня такой ужасный день. Хочу, чтобы он быстрее закончился, — надрывно вздыхает младший и обвивает руками талию Чона, прижимаясь ещё ближе. — Не волнуйся, всё будет хорошо, — альфа целует его макушку и чувствует, как тот начинает успокаиваться и засыпать. Спустя минут десять выходит доктор и тихо, чтобы не разбудить Тэ, сообщает: — Как я и говорил, ничего серьёзного. У мальчика хороший иммунитет, из-за этого он не болел так долго, но это должно было рано или поздно случиться, поэтому учитывая то, что он где-то сильно простудился, грипп дал осложнения. Пусть полежит дня два, мы прокапаем его, дадим хорошие витамины, чтобы был ещё здоровее, и сможете забрать его. — А можно к нему? — Езжайте домой, уже поздно, он спит, да и муж ваш утомился. Приходите завтра с утра и можете сидеть до вечера. А сейчас, простите, мне нужно идти. До завтра, — доктор почтительно кланяется и уходит, напоследок умилившись с красивой пары. А у Чона дар речи пропал, когда врач подумал, что они женаты. Чонгук не хочет оставлять омегу одного. Но и забрать к себе будет глупо и совсем ненормально. Поэтому брюнет аккуратно поднимает уставшего парня, руки которого обвивают шею, и который нежно дышит альфе в ключицу. Чонгук кладёт младшего на заднее сидение своей ламборгини, тихо прикрывает дверцу и садится на водительское место. Едет не спеша, часто поглядывая в зеркало заднего вида. Он искренне рад, что сейчас Тэхён с ним, хоть и при таких обстоятельствах. Потому что сердце трепещет, как у маленькой девочки, и впервые ему так спокойно с омегой. Он не чувствует себя безумно возбужденным или что-то подобное, как всегда чувствовал себя со столь очаровательными омегами. Наоборот, с Кимом хочется гулять вечерами, сидеть в парке с ним и Минсоком и обниматься холодной зимой, сидя под пледом с чашечкой чая. А ещё хочется нежного секса и милых поцелуев каждый день. Тэхён - тот человек, с которым не задумываясь и не осознавая, что творишь, хочется завязать узел во время жаркой ночи, чтобы целых девять месяцев наблюдать за милым созданием, которое будет носить ещё одно такое же чудо. А после взять на руки своего родного ребёнка и наконец то ощутить себя настоящим отцом. Чонгук хочет, чтобы на красивом и длинном безымянном пальчике омеги красовалось обручальное кольцо, а Минсок звал его вторым родителем. И Чон в который раз осознает, что Тэ именно тот, кто нужен ему для счастья. Тот, кто сделает его лучше и раскроет все те чувства, что скрывает альфа специально для своей собственной семьи. Чонгук укладывает изморенное тело на кровать, стягивает верхнюю одежду и обувь и укрывает тёплым одеялом. Брюнет мнется ровно две минуты и наклоняется к манящим пухлым губам, что едва ли виднеются в темноте и... целует. Хотя нет, он просто прижимается к ним совсем немного и отстраняется, заглядывая в закрытые глаза, чтобы убедиться, что не разбудил своим необдуманным поступком парня. Тэхён лишь прикусывает нижнюю губу и отворачивается. Старший вздыхает и выходит из своей прошлой спальни. Он не может заставить себя уйти отсюда и оставить его одного, поэтому заходит в гостиную и ложится прямо на диван, прикрываясь только своим плащом. Главное, что его омежки в порядке...