Непогода

В четверг около восьми вечера мы возвращаемся из ресторана домой. Поднимаемся на второй этаж, и Матвей, вставив ключ в замок, целует меня. Услышав, как открывается чья-то дверь, я отстраняюсь. Кроме квартиры моего Соболева на этой лестничной клетке живут его брат Максим с семьей, сестра Маша с дочерью и последнюю квартиру на этаже снимает молодая пара. Матвей рассказывал, что купил квартиры на первом и втором этажах еще на этапе строительства. На первом этаже в одной квартире живет Алла с сыном Матвея, а две другие сдаются. Матвей хочет потом поселить в эти квартиры младших брата и сестру, которые сейчас живут с матерью. -Ты что, - улыбаясь, говорит Матвей, продолжая меня целовать - это Маша. Я отвечаю на поцелуй и краем глаза успеваю заметить, что из квартиры выходит вовсе не Маша, красивая, хорошо выглядящая брюнетка лет тридцати, в серой шубе, с пакетом в руках. Она радостно прощается с Машей, но при виде нас с ее лица сползает улыбка, а глаза оценивающе впиваются в меня. -Здравствуй, Алла, - спокойно говорит Матвей. Я теряюсь. Это она? Что мне делать? Алла открывает рот, но ничего не успевает сказать, как из квартиры выбегает ребенок и с воплем: “Папа” бросается к Матвею. Я разглядываю и мать, и сына, которого Соболев подхватывает на руки и целует. Последней из квартиры выходит Маша и растерянно говорит: -Привет. Я киваю, а Матвей открывает передо мной дверь и почти заталкивает в квартиру. -Может, зайдете к мне? - предлагает Маша. -Кто это? - спрашивает сын Матвея. Но ответа Соболева я не слышу, потому что за мной еще не успевает захлопнуться дверь, как Алла начинает орать. Я приникаю к “глазку” и завороженно смотрю, как она расшвыривает по лестничной клетке содержимое пакетов с воплями вроде “Что за шлюху ты привел на этот раз?”. Маша и Матвей пытаются ее успокоить, но Алла набрасывается на Соболева с кулаками. Я раздумываю, стоит ли выйти к ним, но ведь это может разозлить ее еще больше. Зато из других квартир выходят Максим с женой и молодая пара неформалов такого вида, что даже Алла притихает на несколько секунд. Но даже толпа зрителей не успокаивает ее до конца, и женщина продолжает под изумленными взглядами пинать продукты. Лишь через некоторое время Маше удается увести бывшую Матвея опять в свою квартиру, а сам он идет с ребенком к Максиму, потому что Алла не соглашалась отпустить сына “к этой швабре". Я ухожу в спальню и тихо сижу там до возвращения Матвея. Зря я не верила ему, когда он не хотел, чтобы Алла меня увидела. * * * На следующее утр я просыпаюсь от звонка будильника и тут же выключаю его, чтобы не разбудить Матвея. Я хотела встать пораньше и вымыть голову, пусть он поспит лишние пятнадцать минут. Уже третье утро подряд я просыпаюсь в его квартире. После работы Матвей забирает меня к себе, а утром отвозит в университет. И почему я раньше слушала отговорки Соболева насчёт Аллы? Ну поскандалила она вчера и что? Я уже все забыла. Да и все равно бы это случилось. Зато я здесь. Рядом с Матвеем. Поворачиваюсь к любимому и вижу, что он спит, закутавшись с головой в одеяло. Ему что, холодно? По-моему, у него даже слишком жарко. Будильник звонит опять, увы, пора вставать. Приподнявшись, задеваю рукой подушку Матвея и понимаю, что под ней что-то есть. Стараясь не разбудить Соболева, осторожно достаю предмет – это нож! С удивлением рассматриваю его. Я вчера сама меняла постельное белье, ножа тут не было! Когда Матвей успел засунуть его сюда, мы ложились спать вместе? И зачем? Ничего не понимаю. Проснётся Соболев – заставлю его все мне объяснить. А пока пора в ванную. Выключаю фен и слышу будильник Матвея. Разве он ещё не встал? Мы так опоздаем. Возвращаюсь в спальню и вижу, что Матвей по-прежнему спит, не слыша будильника! Ничего себе, он собирается опоздать на работу? Подхожу к кровати, скидываю одеяло и слышу слабый стон. По телу ползет холод. Матвей спит, не обращая внимания ни на будильник, ни на снятое одеяло. Видимо, он специально накрылся одеялом и подушкой, чтобы я не слышала его стонов! Хотел скрыть от меня свой странный сон? И не подумал, что я проснусь первой? И что теперь? Сажусь на кровать и пытаюсь разбудить любимого, но все безрезультатно. Выключаю будильник, от которого у меня уже начинает болеть голова, и начинаю одеваться под сопение Матвея. Главное, сейчас не паниковать как тогда на даче. Там Соболев в итоге проснулся, и сейчас он никуда не денется. Я не одна, я в городе, здесь полно людей. Только времени нет ждать, пока он выспится. Мне нужно в университет, а у Матвея вроде важная встреча утром. Или не такая важная, раз он так крепко спит. И ведь это явно не случайный сон, раз он так хорошо закутался, ещё и нож под подушку зачем-то положил. Хорошо, что я заметила и убрала, он мог пораниться, с той минуты, как я скинула одеяло, Соболев перевернулся с боку на бок уже несколько раз. Странно, в предыдущие ночи он точно спал спокойно. И что на него находит? Иду на кухню и быстро варю кофе, сейчас Матвей проснется, а времени на сборы остается совсем мало. Да и мне надо отвлечься, а то сердце начинает колотиться сильнее. Хоть бы он проснулся, пока я тут! Возвращаюсь в спальню с чашкой кофе для любимого, но он по-прежнему спит. Ставлю кружку на тумбочку и слышу стон. Холодок пробегает по телу. Только бы не как в тот раз! Хотя, в тот раз он все-таки проснулся, только был очень бледен. Как и сейчас. Соболев выглядит не очень, хотя, может, я преувеличиваю, и он проснется в нормальном состоянии. Не буду нервничать как на даче, надо просто подождать. Иду на кухню за своим кофе, затем сажусь на кровать рядом с Матвеем. Я не против подождать, но времени остается все меньше. Что мне делать? Может, уйти в универ одной, оставив ему записку? Но Соболев может обидеться, да и на свою встречу он опоздает. Но как быть, если я не могу его разбудить? Матвей сам говорил мне, что это ерунда, и он все равно сам проснется. Да и как-то же он встает каждое утро на работу, когда ночует один. Интересно, из-за таких своих снов он уже опаздывал на работу? Матвей стонет громче. Смотрю на него и вижу, как на боку любимого расползается гематома. Чуть не уронив чашку, я вскакиваю, ставлю ее на столик и смотрю на бок Соболева. Гематома все больше. Господи! У него внутреннее кровотечение, а я еще собиралась оставить его одного! Хватаю свой новый мобильный, но не слышу ни одного гудка. После пары попыток дрожащими руками швыряю его на кровать и хватаю айфон Матвея, но и с него не могу сделать ни одного звонка. Да что это такое? Не могут все телефоны ломаться одновременно и так не вовремя! К счастью, тут есть домашний, надеюсь, с ним не будет проблем? Бегу в коридор и хватаю трубку, но и там не слышно ни одного гудка. Может, этот телефон и был нерабочим, я не слышала, чтобы кто-то звонил на него. Сейчас же у всех мобильные! Какая я молодец, что настояла ночевать у Матвея в квартире, здесь живет куча его родни! Они нам помогут! И никто не назовет меня паникёршей, это уже серьезно! Звоню и стучу в квартиру брата Матвея, но никто не открывает. Звоню еще раз, не понимая, где вся семья. Даже если Максим ушел на работу, его жена должна быть дома! Я на кухне слышала, как у них плакал ребенок, за такое короткое время они не успели бы никуда уйти! Но из-за двери не доносится ни звука, и я бросаюсь к квартире Маши. Не хотелось бы общаться с ней, зная, как на дружит с Аллой, но какой у меня выбор? Звоню и стучу, но и тут никто не открывает! Она что, тоже ушла? Звоню в четвертую квартиру, хоть там и квартиранты, все равно, наверное, не откажут в помощи! Но и там ответом мне служит мертвая тишина. Неужели ушли вообще все и сразу? Именно сейчас? Хотя что удивительного, утро, люди уходят на работу. Спускаюсь на первый этаж и начинаю стучать и звонить во все квартиры, кроме той, где живет Алла. Не хотелось бы сейчас встречаться с ней, лучше позвать кого-то нейтрального. Боюсь, от нее помощи не дождёшься, только скандал устроит. Мне опять не открывает никто, только за дверью Аллы слышны шаги и голос ребенка. Я делаю шаг к ее квартире, но останавливаюсь. Нет, не пойду туда. Она не последний оставшийся человек на планете. Выйду на улицу, там наверняка полно людей. Не успеваю дойти до входной двери, как сверху слышится звон посуды. Это со второго этажа! Там кто-то есть! Наверное, Маша или жена Максима просто вышли на минутку или были в ванной или почему-то сразу не услышали меня. Надо бежать к ним! Взлетаю на нужный этаж и прислушиваюсь. Опять тишина. Нет, мне не могло показаться! Надо позвонить им еще раз. Подхожу к квартире Максима и слышу, как меня зовет Матвей! С радостью бегу в квартиру - он проснулся! Все-таки сам проснулся и ищет меня! Я зря волновалась! -Ты где? - кричу я, влетая в спальню, - встал? Бледный Соболев стоит на коленях на полу, рядом с ним валяются чашки с кофе. Вспоминаю, что у него была гематома, как же это вылетело у меня из головы? -Хотел выпить кофе, но случайно опрокинул, - заплетающимся языком говорит Матвей, - гд ты была? -Тебе нужно лечь, - отвечаю я, бросаясь к нему, - сама уберу. -Спасибо. Но некогда больше лежать, пора на работу. С этими словами Соболев пытается встать, держась за кровать и охает от боли. -Тебе плох? - кричу я, - ложись скорее, какая работа! -Нет, все хорошо. -Хорошо! А это? - вопрошаю я, тыча пальцем в его бок. -Ерунда, - отвечает Матвей, вставая, - ночью вставал в туалет и о дверь оцарапался. -Не ври! Она появилась, когда ты спал! Я сама видела. -Наверное, просто увеличилась при тебе. Может, я во сне неудачно повернулся и задел или прижал. -Не говори глупости! Ты ужасно выглядишь, тебе нужно в больницу! -Мне нужно на работу. Дай пройти. -Нет, ты немедленно ляжешь, а я уберусь и вызову врача! -Нет, ты никого не будешь звать! - повышает голос Матвей, - еще чего не хватало! Отстранив меня, Соболев по стеночке идет в ванную. Я теряюсь. Что делать? Ему явно было плохо, но, если я вызову скорую без разрешения Матвея, мы точно поругаемся. Он до этого не повышал на меня голос! А если я никого не позову? Вдруг ему будет хуже сейчас или потом? Я не прощу себе, если случится что-то серьезное. Надо позвонить кому-нибудь, пока он в ванной. Даже если мы поругаемся и расстанемся, это лучше, чем его смерть. Только бы сеть появилась! Хватаю свой телефон и набираю первый попавшийся номер - Женьку. Удивленно слушаю гудки - звонок проходит, почему же я не могла позвонить пять минут назад? И почему мои попытки позвонить в скорую даже не сохранились в исходящих? -Да, - говорит подруга. -Привет. Просто проверка связи. Были какие-то проблемы. -Со связью? -Да, ни один телефон не работал. -Когда? Где это было? -Только что. Я у Матвея. -А что у тебя с голосом? Ты плачешь? -Нет, - отвечаю я, хотя на самом деле готова расплакаться, - просто здесь что-то странное. Матвею плохо. Я лучше позвоню в скорую, тебе позвонила, чтобы проверить, появилась ли сеть. -Что с ним? -Кажется, кровотечение. Пока. -Какой ужас? Ты на учебу придешь? -Да. Не знаю. Потом решу. Кладу трубку, но не успеваю набрать другой номер, как у соседей за стенкой что-то падает. Невероятно! Это квартир Максима, я ломилась туда несколько минут назад! Никого не было дома! Или были, но не хотели дверь открывать? Но почему? Вчера вечером все сбежались на нашу встречу с Аллой на первом этаже, а сегодня не открыли дверь на мои звонки и стук? Но разве по тому, как я бегала и стучала было непонятно, что что-то случилось? Мне показалось, что даже Алла поняла и подошла к двери. Наверняка, она следила за мной в глазок. Из ванной выходит Матвей, обернув полотенце вокруг тела. Черт, я потеряла время, звоня Женьке. Надо было сразу в скорую. -Как ты быстро! - говорю я, - и можешь не прятать гематому, я ее уже видела! -Кому-то звонишь? - спрашивает Соболев, скидывая полотенце и начиная одеваться. -С Женькой болтала. -Мы уже опаздываем, некогда болтать. Одевайся, выходим прямо сейчас. Матвей поворачивается, и я вижу синяк у него на плече. -Что случилось ночью? - спрашиваю я. -Ничего. -Поэтому ты весь в синяках, не мог проснуться и стонал? -Лера, я тебе объяснял! Всегда тяжело просыпаюсь в дождь, ты же уже видела! А синяки - ударился, когда ночью в туалет вставал. Ерунда! Ничего себе ерунда, он и сейчас еле стоит. Все время старается на что-нибудь опереться. Жаль, что я не вызвала врача. Как он быстро вышел из ванной! Что можно успеть так быстро? Присматриваюсь и вижу, что как минимум волосы у него сухие. Хотя душ включал. Но учитывая, как медленно и с неуверенными движениями он одевается, за это время Матвей навряд ли успеть бы даже залезть в ванную и вылезти из нее. У него явно болит бок. Он хоть зубы почистить успел, интересно? -Ты готова? - спрашивает Матвей, хватая расческу, - уже без пяти девять, выходим скорее. -Ты собираешься вести машину? -Опять! Нет, сегодня ты не заставишь меня сесть в какой-нибудь запаршивец! Я в полном порядке! -Да на тебя смотреть страшно! -Не смотри, - огрызается Соболев, хватая ключи от машины и куртку. Я тоже одеваюсь, все равно в квартире мы не останемся. Но и разрешать ему сесть за руль просто опасно! Да, у Матвея больше не заплетается язык, и движения становятся увереннее с каждой минутой, но вести машину в таком состоянии! В подъезде я пытаюсь опять уговорить Матвея: -Давай поедем на такси, ты видишь, что ты не в норме. -Все хорошо, и времени ждать такси все равно нет -Я с тобой не поеду! -Хорошо, вызову тебе такси, но сам поеду на своей. -Тебе нельзя за руль! У тебя было кровотечение! -Лера, хватит! У меня все хорошо, и закрыли тему! Мы выходим на улицу и видим под окном мерседес Матвея, облитый яйцами и обсыпанный пшеном и раскрошенным хлебом, который, радостно курлыча, клюют несколько голубей. Я столбенело смотрю на эту картину, а Соболев рычит: -Сука! Тварь! Я ее убью! Расходимся все, цирк окончен! Это он говорит молодежи и школьникам, снимающим мерс на телефоны. Они с смехом отходит, а Соболев сгоняет птиц и пытается отряхнуть машину, но безуспешно. -Я прямо сейчас ее убью! - кричит Матвей, делая шаг к подъезду, но останавливается, - уже опоздали. Черт! У тебя есть салфетки? Я наконец прихожу в себя и достаю из сумочки влажные салфетки. Почему это случилось именно сейчас? У нас совсем нет времени. Я всегда удивлялась, как Матвей не боится оставлять такую дорогую машину просто у подъезда. Когда я спрашивала об этом, он отвечал, что никто не будет с ним связываться. Ну вот, нашлись желающие. Соболев вытирает руки и говорит: -Садись, поехали. -Как же мы на ней поедем! -А что делать? Садись быстрей! Не могу решиться сесть в такую машину, Матвей открывает дверь и почти заталкивает меня. -На такой машине нельзя ехать, - вяло возражаю я. -А что ее, здесь оставить? - огрызается он, - чтобы весь день все это видели? Соболев садится на свое место и под его ругательства мы трогаемся. -Кто мог это сделать? - удивляюсь я, - и с чего ты взял, что это женщина? -Лер, ты не поняла? Это Алла. -С чего ты взял? -А кто еще? Видела бы ты, что она раньше творила! Это в ее стиле! Увидела вчера нас с тобой, вот и взбесилась! -Она что, делала это с ребенком? -Нет. Думаю, Алла уложила его спать, дождалась, пока уйдет к себе Маша, а потом вышла на балкон и... -Зачем же ты к ней под балкон машину ставишь? -А куда еще? Лер, давай я тебя на этом перекрестке высажу? Тут тебе идти пять минут, а я уже опоздал. -Да, конечно. Мы целуемся, и я выхожу из мерседеса. Так лучше, не хотелось бы приезжать в универ на такой изукрашенной машине. Я тоже все равно опоздала, пять минут мне ничего не изменят. Плохо только, что я не смогла убедить Матвея пойти к врачу, а не на встречу. Или хотя бы объяснить мне, что на самом деле произошло. Мало мне выходок Аллы, так еще сам Матвей так себя ведет. Зря я приехала в квартиру. Ничье присутствие во время странного сна Соболева мне не помогло, только Аллу зря разозлила. Матвей так разозлился из-за машины, а что еще может сделать эта женщина? Боюсь, они поругаются больше, чем вчера, и все из-за меня. А у них ребенок, которого Матвей любит. Нужно было мне прислушаться к нему и не приезжать сюда раньше времени. Сейчас я была бы в универе, я Соболев спокойно приехал на работу на чистой машине, а его странные кровоподтеки были бы только его проблемой. Хотя он ведет себя так, словно проблемы нет вообще. * * * -Невероятно! - восклицает Женя в перерыв, когда я рассказываю об утренних событиях, - ты уверена, что гематома появилась при тебе? -Да. Она увеличивалась у меня на глазах. -Если бы у Матвея было сильное кровотечение, он не смог бы так взять и поехать. -Не знаю. Его шатало, у него заплетался язык, он был очень бледен. -Все равно, раз он смог собраться и вести машину, значит, ему не было настолько плохо. -Было, было! Он с пола не мог сразу подняться! Ему просто потом становилось все лучше и очень быстро. -Это странно для кровотечения. -Не знаю. Я ничего не понимаю. Он не позволил мне вызвать врача. Почему? Ведь он явно нуждался в помощи? -Думаю, он что-то скрывает, - говорит подруга. -Это я уже поняла. -Нет, я имею в виду - он наверняка скрывает какую-то болезнь. -Но почему в больницу не идет? -Думаю, он там уже был. И знает свой диагноз. Просто скрывает от тебя. -Но зачем скрывать? -Может, какая-то стыдная болезнь? -Думаешь, это заразно? Что-то венерическое? -Нет, не похоже. Может, наследственное? И он боится тебя этим отпугнуть? -Может быть. У его сестры был похожий сон. Но чем это может меня отпугнуть? -Может, от него уже уходили девушки из-за его болезни? -Не думаю. Аллу явно ничего не пугает. Она даже ребенка от него родила. -Ты говорила, у его брата и сестры тоже есть дети? Как они не боятся рожать, зная, что больны? Может, болезнь не такая уж и серьезная? -Тогда почему он не говорит мне? - возмущаюсь я, - какая это может быть болезнь? -Кровотечение, низкое давление... может, гемофилия? Это генетическое. -В прошлый раз не было кровотечений! -Но было низкое давление. Оно могло упасть от небольшого внутреннего кровоизлияния. -Может быть. А разве при гемофилии не могут проснуться? -Не слышала про такое. Но, может, он спит из-за резко упавшего давления. -Но почему Матвей скрывает от меня болезнь? -Наверное, боится, что ты испугаешься. Я в детстве смотрела сериал, там у старика была волчанка, его все считали вампиром и боялись. -Я пока больше пугаюсь таких ситуаций. И потом, причем тут нож? Зачем больному человеку нож в постели? -Ну, он просто лежал под подушкой. Может, талисман или подарок родных? -Раньше не лежал. Боюсь, Матвей дрался с кем-то, оттуда и синяки. И нож взял для защиты. А в одеяло закутался, чтобы я гематому не увидела. -Лера, подумай головой! Когда Матвей успел бы подраться? Да так, что ты не заметила? И с кем? От кого ему защищаться, он бы просто вызвал полицию и всё! Тем более, у него брат рядом живет. -Много толку было от этого брата, когда я все утро колотилась в все двери! -К тому моменту, как ты к ним стучать, все уже на работу ушли. А ночью все были дома. -Неправда! Жена Максима сидит дома с ребенком! Я слышала шум из их квартиры и до, и после того, как не могла разбудить Матвея! Но в тот момент, когда они мне были нужны, все словно испарились! Дом словно вымер. -Не совсем вымер. Ты сама говорила, что Алла, например, была у себя в квартире. Ты просто стучалась не в те двери. -А что нужно было, к ней зайти? И ни за что не поверю, что именно тогда, когда Матвей проснулся, жена Максима резко пришла домой. -Бывает. Может, ребенка в садик отвела и вернулась. Или в поликлинику утром ходила, анализы сдавать. Она же беременная. Или ты считаешь, она специально сидела тихо и не открывала тебе? И все остальные тоже? -Не знаю, что думать. -А я вот что думаю. Зря ты обвиняешь всех, что они не помогли тебе. Единственный, к кому ты можешь предъявлять претензии - это твой Матвей. Он знает правду и молчит. И это молчание заставляет тебя попадать в такие ситуации. Поговори с ним серьезно. Заставь его все тебе рассказать. -Легко тебе говорить! Он ничего не объясняет! Меняет тему, переводит разговор на другое, просто делает вид, что не происходило ничего. Заставляет меня чувствовать себя истеричкой и паникершей. -Плохо, если так. Обязательно нужно прояснить вопрос, иначе это может снова повториться. -Не знаю, что делать, - грустно говорю я, - лучше пока не буду ездить к нему. -Что это изменит? -Не знаю. Хотя бы с Аллой не встречусь, уже хорошо. -Дело твое, - отвечает подруга, - я бы на твоем месте разбиралась с ситуацией, а не бежала от нее. Пойдем, нам пора. Мы молча выходим из столовой. Конечно, ей легко советовать! Не представляю, как разговорить Соболева, если он не хочет сказать мне правду.