Крестник

***

      Он работал в своём кабинете, придумывая состав очередного зелья. Работа шла полным ходом. Перед ним стоял котёл, в котором плескалось варево, пахнущее ирисками и лавандой. Делая одной рукой какие-то пометки в толстой книге в переплёте из драконьей кожи, другой рукой он помешивал зелье. — Можешь не прятаться, я тебя давно заметил, — проворчал он беззлобно.       Из-за одного из стеллажей показалась девчушка лет пяти на вид. Её рыжие волосы с медным отливом свободно падали по плечам, а карие глаза глядели с интересом и любопытством. — Папочка, что ты делаешь? — она подошла ближе, шлёпая босыми ногами по полу. В руках она держала хомяка, который глядел своими глазами бусинками на окружающий его мир. Он отвлёкся от своих записей и бросил недовольный взгляд на её босые ноги. — Роза, сколько раз я тебе говорил, что тебе нельзя в мой кабинет, тут очень много вредных и опасных штучек, которые ты по неосторожности можешь вылить на себя. Вот если ты превратишься в рыбку, например, кто тебя спасёт? — Ты, папочка! — Роза протянула к нему руки и улыбнулась, прекрасно зная, что за одну её такую улыбку он простит ей все проступки и шалости. — Конечно, папочка ведь дорожит тобой больше всего на свете, — ответил он ничуть не покривив душой.       Роза вскарабкалась на стул, который стоял рядом с ним и начала смотреть в заметки, которые он делал во время приготовления зелья. — Что за зелье ты придумываешь на этот раз? — спросила она с любопытством, всматриваясь в список ингредиентов. — Если у меня всё получится, то это будет самое эффективное снадобье от жара. Осталось только провести несколько расчётов и всё будет готово. — Ты такой умный! Ты научишь меня потом так же варить зелья? — Роза в восхищении глядела на отца. — Конечно, у тебя ведь большой потенциал. — Ура! — она спрыгнула со стула и выбежала из комнаты. — Мамочка, папочка научит меня делать зелья! — донёсся до него её звонкий голосок. Он ухмыльнулся и хотел было снова приступить к работе, как в дверях появилась она. — Опять эта егоза мешает тебе работать? — спросила она со смешком. — Нет, ты же знаешь, мне всегда было радостно, что у неё такая тяга к зельеварению. И этим она пошла в нас обоих. — Знаешь, Сев, иногда я ревную её к тебе. Мне порой кажется, что она любит тебя больше. Он отложил черпак и подошёл к ней, кладя свои руки на её плечи. — Лили, дорогая, не думай так. Роза любит тебя очень сильно, и ты сама это знаешь. Ты ведь лучшая мать на свете. — А ты лучший на свете отец, — ответила она и вовлекла его в очень нежный поцелуй. Они оба заметили, что Роза за ними подглядывает, но у них было дело поважнее, чем отчитывание дочери…

***

      Северус лежал на постели, тупо смотря в потолок. Перед глазами всё плыло от непрекращающихся слёз, которые скатывались по худым щекам и затекали в уши, от чего становилось ещё противнее. Он не должен плакать, ведь это всего лишь сон… Просто сон… самый прекрасный и одновременно кошмарный сон, который только мог присниться ему.       Часы пробили половину седьмого утра. Пора было вставать и начать собираться. Северус встал с кровати и поплёлся в ванную, чтобы привести себя в божеский вид.

***

— Эй, Нюниус, ты сегодня выглядишь ещё хуже обычного. Что случилось? — с издёвкой в голосе спросил Сириус за столом во время завтрака. Рядом сидящая профессор Стебль недовольно на него поглядела, но ничего говорить не стала.       Северус проигнорировал выпад, тупо смотря на Поттера, который о чём-то болтал с Долгопупсом. Даже с такого расстояния он мог разглядеть её глаза, из-за чего сердце больно защемило, а перед глазами вновь пронёсся сегодняшний сон. — Снейп, что это с тобой? Ты как будто язык проглотил! — не унимался Блэк. Северус даже не взглянул на Сириуса и просто отложил приборы, удаляясь из-за стола, едва прикоснувшись к пище. — Ну что, юноша, вы довольны? — напустилась на ошеломлённого Сириуса профессор Стебль. — Но я… — начал было он и осёкся. — Что вы? Вы слишком сильно начали перегибать палку, забывая обо всех мыслимых и немыслимых рамках приличия! — Нет же! — Нет? А кто тогда пустил среди первокурсников абсолютно неприемлемый слух, что профессор Снейп ест студентов, которые не выполняют домашнюю работу и так их напугал, что у них начиналась истерика в кабинете зелий? — Но ведь… — Не перебивайте! Кто натравил на него Пивза, который облил Северуса водой прямо на глазах у учеников?! Половина Хогвартса ещё месяц над ним смеялась! Это непозволительно! — профессор распалялась всё больше и больше, скрещивая руки на груди и качая своей шляпой из стороны в сторону.       Блэк сидел, крайне возмущённый и пристыженный. Он бегал глазами и искал поддержку во взгляде других учителей, но наткнулся лишь на неодобрение. Хагрид сильнее всех злился, всегда соблюдая жесткий нейтралитет, когда дело касалось осуждения преподавателей. А когда и сам стал оным, перестал даже шутить про кого-либо из коллег. — Видимо, Северус слишком остро воспринял ваши, так скажем, шалости, которые ещё простительны студенту, но когда речь идёт о преподавателе, тут никаких оправданий быть не может, пропищал из своего места Флитвик. — Да, как бы, Сириус, ой, то есть, профессор Блэк, это совсем как-то уже слишком… — промычал Хагрид, краснея из-за своего вечного косноязычия. — Думаю, профессор Блэк, позиция ваших коллег весьма однозначная, — внёс свою лепту в разговор Дамблдор. — Мне кажется, вам следует как минимум попросить прощения у вашего коллеги, иначе нам придётся попросить вас… Он не договорил, но в его голосе Сириус чётко уловил посыл. Он втянул голову в плечи и выдавил — Что ж, директор, я думаю, мне стоит сделать это прямо сейчас. — Похвально, Сириус, что вы так скоро вняли наставлениям своих коллег. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что вы можете найти Северуса в его кабинете. — Конечно, директор, — ответил Блэк и встал из-за стола, направляясь к выходу из Зала для учителей. По дороге к кабинету он на чём свет стоит костерил Снейпа. Из-за этого патлатого Сириус может потерять работу, что для него просто смертеподобно. И теперь придётся унижаться перед Нюниусом.       Перед дверью в кабинет он ненадолго затормозил, после чего открыл дверь и застал Северуса за чтением какого-то пергамента. При виде Сириуса Снейп вздрогнул и тут же убрал пергамент в ящик стола, запечатывая заклинанием. — Зачем пришёл? — Северус смотрел будто сквозь Блэка, чем очень сильно напрягал. — Понимаешь, я бы хотел сказать, что зря последние годы тебя поддевал, вот и в Большом зале зря к тебе полез, меня там… Короче, не злись, вот! — выпалил Сириус на одном дыхании. — Это всё? — абсолютно безучастно поинтересовался Снейп. — Да, всё, — ответил Блэк и невольно начал всматриваться в лицо собеседника. Снейп заметно осунулся и ещё больше побледнел. Его руки мелко подрагивали, а глаза словно потухли. Это не понравилось Сириусу. Раньше этот живой блеск в глазах оппонента привлекал и провоцировал на новые подтрунивания над ним, но сейчас…       Но даже так Сириус поймал себя на мысли, что находит лицо Снейпа привлекательным, и эта мысль ему категорически не понравилась. — Ну тогда иди, чего застыл? — Бросил Северус и зашёл в смежное помещение, оставляя Блэка совершенно одного и в полнейшем смятении. Он вышел из кабинета и на негнущихся ногах направился в свой, а в голове набатом билась мысль, что ему показался привлекательным Снейп… Чёртов Нюниус! Нюниус, который вечно боялся и убегал от них с Джеймсом, Люпином и Петтигрю, упокой Мерлин его душу…       В голове неожиданно щёлкнуло и Сириус вспомнил слова Снейпа о том, что Джеймс пытался его убить…       Блэк резко затормозил и направился в сторону кабинета одного из профессоров, чтобы узнать истину…