Ощущаю себя стариком, хоть просыпаюсь со стояком

Нет ничего прекрасней грозы мартовским вечером. Крупные капли дождя падали на подоконник через открытое окно, но Мирон этого не замечал. Мужчина стоял на балконе, холодный сильный ветер пробирал до костей, а мокрая одежда липла к телу. Только в такие моменты Фёдоров чувствовал себя живым, только такая, на первый взгляд, мерзкая погода возвращала его к жизни. Вдалеке слышались раскаты грома. Лицо Мирона озарила лёгкая улыбка. Всё-таки, долго находиться в такую погоду на улице не особо безопасно для здоровья, ему было на это плевать, но это бы прибавило хлопот людям, которым он не безразличен, а это единственное, что волновало Мирона. Вдруг раздался звонок в дверь. Фёдоров никого не ждал, но он совсем не удивился, увидев на пороге Ваню. -Ну, привет! Давно не виделись! Он бросился на друга с объятиями. Ваня всегда был желанным гостем в его доме, и его приходу Мирон не мог не радоваться. Гость пришёл не один, а в компании нескольких бутылок спиртных напитков. Спустя пару минут мужчины уже сидели на кухне, разливая по стаканам горькую жидкость. -Ну как ты? -Да нормально. Учитель – это прям моё! -Рофлишь? -Всё было бы вообще чудесно, если бы не пара кретинов. -Ну, себя-то в их возрасте вспомни. Ваня похлопал друга по плечу. -А ты там как? -Ну, а я что? У меня всё по-старому. Работа-дом-работа. Заебался совсем. -Да уж… Когда две бутылки были осушены, Фёдоров, почему-то, решил завести разговор о Славе: -Вот, знаешь, я был бухой, в общем… ну так получилось. -Ну он-то никому не настучал? -Нет. -Значит всё в норме. -Да, только никак отъебаться. -Да, бля, Мирон, тебя же фиг проймёшь! -Оно так, но всё равно бесит. Бессмысленные разговоры лились рекой, темы стремительно менялись. Всё было уже выпито, но парням было мало, тогда Ване в голову пришла «отличная» идея – выпить ещё немного в баре с названием «1703», что находился прямо рядом с домом Мирона. Ваня что-то рассказывал заплетающимся языком и травил шутки, Мирон искренни смеялся, и все проблемы понемногу отходили на второй план. Внезапно его взгляд встретился с взглядом милой юной особы, чьи глаза, казалось, бурили его весь вечер. Красивая блондинка с пирсингом носа, губы и короткой стрижкой мило улыбалась мужчине. Фёдоров не был знатоком прекрасного пола, но было видно, что эта особа им заинтересовалась. Евстигнеев остановил свой рассказ. -Эй, иди, давай! -Куда? -Не тупи! Не нахуй же! Она весь вечер на тебя смотрит… -Ты же знаешь… -Затрахал ты меня со своим Димой! -Не трахал я тебя! -Бля, пора жить дальше. Сколько времени уже прошло? Мирон промолчал и потупил взгляд. -Эй, тебе бы не помеш… -Извините,- девушка сама подошла и села рядом на стул у барной стойки. Мирон не мог не заметить прекрасных голубых глаз незнакомки. -Вы не против, если я составлю вам компанию? -Нет, что Вы, - ответил Ваня за двоих -Соня,- произнесла она, протягивая Мирону руку Евстигнеев, сославшись на позднее время, ушел домой, а эти двое продолжали сидеть и разговаривать. Время уже близилось к рассвету, но темы для разговора ещё не исчерпались. У них было столько всего общего, что, казалось, Фёдоров знал её всю жизнь. Он опять смеялся, по-настоящему смеялся. Бар закрылся, а беседа плавно перешла в горизонтальную плоскость в квартире Яновича. Вечер у Славы не задался. Саша была на работе, и он остался абсолютно один. Раньше бы он был этому только рад, но сегодня из-за непогоды вырубили свет, и он был вынужден сидеть в полной темноте наедине со своими мыслями. А почва для размышления была. На повестке дня: что не так с этим Яновичем, или же с ним самим. Чувство собственной ненормальности не покидало его голову в последние дни. Хорошо, что Светло хороший друг и никому не растрепал о его пидарской затее. Карелин, явно, не был геем, но, почему-то, его тянуло к этому хреновому Фёдорову! Он понимал, насколько это тупо и безнадежно. Шансы даже на дружбу между ними были, практически, нулевыми. Слава лежал в темноте и слушал дождь за окном, погруженный в свои мысли. Гроза прошла и свет вернули. Первым делом парень залез в социальную сеть и начал поиск странички Яновича. Через странички учителей он с трудом нашел профиль. Новые фотографии не загружали уже год, на последнем фото был улыбающийся Фёдоров с каким-то татуированным мужиком. Он не был похож на того человека, которого Славик знал. Мирон был каким-то… Каким-то счастливым. Сейчас он был усталым, замученным и выглядел намного старше. А прошел-то всего год… Что же его так изменило? Под фото была подпись: « Я нашел брата по разуму, а вы сестёр по глупости». Этот мужчина – его друг? Или … Карелин не хотел об этом думать. Хотя, раз фото было добавлено так давно, они, скорее всего, уже не вместе. Большинство фотографий на странице были с этим мужчиной. Слава нашел его страницу через друзей Фёдорова. Этот мужчина, Дмитрий Хинтер, не появлялся в сети уже очень давно. В его профиле тоже было много фото с Мироном. Может он умер? Это бы объяснило многое. Карелину не хотелось думать, о том, что у Фёдорова кто-то может быть, но и себя рядом с ним он не представлял. Что же это получается, и сам не могу и кому-то отдавать не хочу? Да, всё именно так! Чтобы как-то отвлечься от всей этой чухни, Слава устроил себе аниме-марафон на всю ночь. Утро ударило обухом по голове не только Мирона, из-за его вчерашних посиделок, но и Карелина, который ещё не ложился. Утром вернулось Саша, и зашла в комнату непутёвого племянника. -Ты уже в школу идти должен! -И я по тебе скучал! -Скажи мне, что ты просто проснулся недавно, а не бодрствовал всю ночь. -Уже утро? -Слава! -Потолок, потолок… -Что «потолок»? -Потолок у нас красивый говорю. Слава соскочил со стула, выкинул книги из портфеля, запихал, наугад другие, схватил со стола наушники и побежал на остановку. Уже подходя к зданию школы, парень заметил Мирона Яновича. Преподаватель стоял на парковке у школы, разговаривая с какой-то особой. Внутри неприятно кольнуло. Хуже всего было то, что Фёдоров выглядел счастливым рядом с ней. Нужно было это испортить, а то, почему он такой довольный! Такой довольный, но не рядом со Славой! Вальяжной походкой Карелин приблизился к паре. -Мирон Янович, добрый день! – Слава растянулся в ехидной улыбке Ни одна мышца на его красивом лице не дрогнула от раздражения или чего-то такого. -Добрый день, Вячеслав! -А кто ваша спутница? -Идите, куда шли, Карелин. -Я к вам и шел! Девушка не выглядела растерянной, её забавляла эта нелепая ситуация. -Мир, это твой ученик? -Лучший ученик!- ответил Слава -О, это заметно,- съязвила Соня. - Что ж, Мир, мне пора. Позвони мне. Девушка демонстративно чмокнула мужчину в губы и пошла к своей машине. В этот раз укол ревности был ещё более болезненным. -Красивая. Мирон кивнул, затем достал пачку сигарет и протянул ученику, Карелин тоже кивнул, но в знак благодарности и, достав одну, закурил. Фёдоров был абсолютно спокойным, видимо, барышня была действительно хороша. -Ну и зачем это всё было? -Я не знаю, - ответил Славик честно Мирон тяжело вздохнул. -Ну и что мне с тобой делать? Слава посмотрел на мужчину исподлобья. -Ну, ударь меня, ну, поставь меня в угол. Они оба засмеялись. -Отличный план. Ещё варианты есть? -Есть. Карелин пытался заглянуть в эти холодные голубые глаза, но преподаватель отводил взгляд. -Если кто-то узнает, что я тут с учениками курю, будет не очень. -Так ты и не куришь с учениками, только со мной. Янович уже и не возражал столь неформальным обращениям. -Ну да, Славик, ты уникален. Он сейчас назвал его уникальным? Как же парню хотелось слышать такое от своего учителя как можно чаще. -Славик? Мирон выкинул бычок и потянулся рукой к волосам ученика. Парень перехватил его руку. Ему не хотелось её отпускать. Повисло неловкое молчание, а Карелин просто хотел продолжать трогать эту мягкую кожу. Его взгляд наткнулся на шрамы. Они были, практически, незаметными благодаря тату, поэтому парень только сейчас заметил, насколько их много. Мирон понял, куда смотрит его подопечный и попытался вырвать своё запястья из крепкой хватки, но Слава только крепче сжал костлявую руку. Повинуясь непонятно откуда взявшемуся позыву, парень легко коснулся руки мужчины губами. В тот момент в глазах Яновича чётко можно было рассмотреть полное непонимание происходящего. Именно непонимание, но никак не осуждение или что-то подобное.