Как приворожить ведьму в домашних условиях

      Лика сидела на кухне и мерно тасовала карты.       Слово «нервно» тут явно подходило больше, но она уверенно отгоняла от себя эту мысль.       Увы, это единственное, что получалось у Лики делать уверенно этим утром. А так хотелось уверенно встать, уверенно выйти из дома, уверенно подойти к бариста из кофейни в доме напротив, уверенно сказать, что… А вот что именно будет уверенно говорить, Лика так и не придумала. И в этом заключалась главная причина ее нервяка. Ну или скорее одна из. Главной причиной была сама бариста, ее озорные зеленые глаза, россыпь родинок, мягкий голос и…       «Хрен с ним, утро — не время думать, утро — время кофе», — наконец-то решившись, девушка резко встала, отложила колоду и отправилась отвоевывать свои вещи у мрачных глубин квартиры и злобного Кота, который, кажется, решил, что Ликина одежда — его гнездо. И плевать, что он даже не птица.       — И за что мне досталось в фамильяры это… Это… Это!!! Почему не какая-нибудь мышка ну или на крайний случай жаба? — в голове тут же возникла картина, на которой мать в торжественной обстановке передает ей фамильяра со словами «бля, держи жабу».       Лика нервно хихикнула и привычно увернулась от развешанных в небольшой прихожей трав — для создания образа, не более. Почему-то люди охотнее верят твоим словам, если ты вписываешься в их представления о ведьмах, то есть живешь в мрачной комнате с котлом, питаешься кровью летучих мышей, рисуешь пентаграммы на стенах и читаешь старинные книги, явно не внушающие доверия. Зато внушающими ужас и уважение, если судить по лицам клиентов. Повезло еще родиться брюнеткой, а то пришлось бы тратить половину заработка на краску для волос или парики. Спасибо, такого счастья нам точно не надо, бюджет и без того ограничен.       Порадовавшись своему относительному везению и в два шага преодолев оставшееся пространство прихожей, Лика остановилась у дверей комнаты.       Если бы девушка была художницей, она бы обязательно нарисовала картину, которая предстала перед ее глазами (уж больно она была колоритная): яркие лучи утреннего солнца проникали в комнату и прекрасно подчеркивали разбросанные после вчерашнего неудачного спиритического сеанса вещи, из котла на стол вытекала блестящая жижа (это не зелье, всего лишь попытка сделать глиттер, тоже неудачная, к слову) а посреди всего этого великолепия на диване благополучно спал Кот, свив себе гнездо из ликиных черных джинсов. На звук скрипнувшей двери он лениво поднял глаза и, презрительно помотав мордой, лег спать обратно.       Драться с этим диванным птеродактилем за несчастные джинсы точно не входило в топ десять вещей, которыми Лика хотела заниматься утром вторника, поэтому еще раз посетовав на несправедливость сволочи-судьбы, она вытянула из шкафа черное платье. Возможно некоторые стереотипы о ведьмах и были правдой, как минимум любовь к черной готической одежде жила в Лике столько, сколько она себя помнит, а это, без малого, двадцать два года.       Быстро надев платье и натянув на ноги любимые мартинсы, Лика двинула за тем, что ей сейчас было необходимо больше всего на свете: кофе. И улыбка Кати, той самой бариста, по которой Лика страдала последний месяц.       Резво выбежав из квартиры, девушка бодрой походкой зашагала в сторону кофейни с лаконичным названием «Ирис», привычно скользя в бесконечном потоке людей. На улице было приятно-тепло, несмотря на то, что стрелка на часах показывала где-то между «в это время не спать незаконно» и просто «пиздец как рано», особенно для Лики, гордо позиционировавшей себя самой настоящей совой, которая утром обычно хочет плакать или убивать. Как повезет. Только в последний месяц Лика изменяла своим привычкам и вставала непозволительно рано, чтобы дойти до двери кофейни и...       Развернуться и с удвоенной скоростью пойти домой.       Вот такая минутка нерешительности.       На самом деле, ситуация стандартная — такие неудачные набеги на протяжении последнего месяца Лика совершала довольно часто. Происходило это потому, что она совершенно точно, абсолютно, ну вот вообще никак не умела знакомиться и в совершенстве владела навыком накручивать себя до состояния макарон-спиралек. И раньше ее все устраивало, все было зашибись. Никакого романтического интереса, скучная спокойная жизнь среднестатистической молодой ведьмы: дом, гадания на картах, кастинги в сомнительные мистические шоу на ТВ-3, перепалки с котом и периодические гонки на метле с подружками. Но видно где-то Лика сильно напортачила, и магия обернулась против нее. Или судьба решила отомстить за все посылаемые ей проклятья. Или навела порчу какая-нибудь глубокоуважаемая старуха, не принимающая Ликин образ жизни «открытой ведьмы». Плевать на причину, важно, что что-то пошло не так и дальнейшая Ликина жизнь стремительно покатилась под откос.       Как и полагается в таких историях, был ничем не примечательный день. Единственное, что выделяло конец апреля в этом году, — непривычно теплая погода. Солнце, обычно редко радующее петербуржцев своим вниманием, явно решило переехать на пмж. Спустя пару дней с его первого появления люди успели удивиться, поверить, приспособиться (самые скептично настроенные все еще таскали с собой зонты, но уже тоже начинали поддаваться обаянию горящего шара над головой) и теперь ходили по улицам чуть счастливее, чем обычно. Удивительно, как появление на небе желтого пятна меняет настроение людей.       «Вот где настоящая магия, — думала Лика, — а не наше баловство».       Но даже плюс пятнадцать за окном не отбивали желание начать утро с горячего кофе, и ближе к двум часам Лика привычно открывала двери любимой кофейни. И именно этот конкретный момент она считает своей личной точкой невозврата, крушением привычного уклада жизни и массовым убийством ее нервных клеток, потому что дальше Лика услышала смех и пропала. Он жизнерадостной волной окутывал помещение, заполняя собой все пространство, отражаясь на лицах гостей и сливаясь со звоном колокольчика над дверью.       Этот звон вернул Лику на Землю из ее мира воздушных замков, в которых она уже успела познакомиться с, как поняла, новой бариста, и, рассекая облака и пугая птиц, вместе красиво улететь на метле в ночное небо.       «Любовь с первого даже не взгляда — полная ерунда, — сказала бы Лика себе буквально пять минут назад, — никогда в такое не поверю». Окей, любовь громко сказано. Но возникшая симпатия уже силой десятка грузовиков тянула Лику к этой девушке с самыми милыми веснушками на свете. На негнущихся ногах Лика подошла к кассе, попыталась мило улыбнуться (а не изобразить угрожающий оскал на лице, как это обычно бывает) и сказать хоть что-нибудь. Получалось неважно. Вообще не получалось, если быть честной.       «Я акула ту-ту-ру-ру, я акула ту-ту-ру-ру», — разум отказывал, крыша скользила как по маслу, нормальные слова терялись среди внезапно возникавшего в Ликиной голове бреда. К счастью, Катя, как гласила надпись на бейджике, спасла ситуацию и со своей невероятной улыбкой сказала:       — Добрый день, вы готовы сделать заказ?       — Здравствуйте! Да, можно, пожалуйста, большой капучино на кокосовом. — Лика, как бы странно это не звучало, ликовала. Ей удалось ответить и даже не словами странной детской песни! Полный успех!       Назвав свое имя и оплатив заказ, она отошла к окну и замерла в ожидании. Глаза бегали туда-сюда в поисках чего-нибудь, за что можно зацепиться, чтобы продолжить разговор. Но стены оставались такими же светло-бежевыми, какими были с момента открытия кофейни пару лет назад; зеленые растения, расставленные по всему помещению, тоже не желали мутировать вот прямо сейчас и помогать Лике, а немногочисленные посетители вообще не представляли интереса. На Катю же Лика старалась не смотреть. Она боялась, что иначе просто не выйдет больше никогда отсюда, а жить в кофейне, которая вообще-то закрывается в десять вечера, не очень хотелось. И вообще, Лика смущается, с кем не бывает. К тому же для нее это все в новинку. Она старается держать себя в руках, а морду кирпичом, как может.       Сама Катя в это время с интересом поглядывала на Лику, пытаясь пересечься глазами, и аккуратно выводила сердечко на пенке в надежде, что эта невероятная мрачная девушка, взгляд которой пробирает до самых внутренностей и оплетает сердце и разум, обратит на нее внимание.       — Кокосовый капучино для Лики! — последняя попытка установить зрительный контакт и завязать хоть какой-то диалог провалилась — смущенная до глубины души Лика скупо поблагодарила за кофе и вылетела из кофейни со скоростью, которую и на метле не всегда выжимала. Ну, а дальше вы знаете: череда неудачных попыток снова добраться до кофейни и попытать счастье.       И вот сейчас Лика разочарованно ставит турку на плиту и думает, как все исправить и вернуть себе возможность пить любимый кофе в любимой кофейне. Желательно еще и в компании Кати.       Она честно пыталась. В ее списке под названием «идеи для знакомства (удачные и не очень)» было около двадцати пунктов. Большая часть из них лютый трэш, но гугл уверял, что при мозговом штурме стоит записывать даже самые бредовые идеи. Именно поэтому кроме вполне адекватных пунктов по типу «почитать обучающие посты в инсте» и «найти не гетеро знакомую и спросить у нее совета» были совсем отчаянные и не имеющие никакого шанса на осуществление «приготовить приворотное зелье» и «просто взять и заговорить». В общем, план разрабатываться не желал, а часики все такали. Нет, не часики. Но что-то подозрительно похожее на стук в дверь определенно раздавалось в квартире.       Сняв с плиты турку — плавать в кофейном море на кухне очень не хотелось, — Лика пошла в коридор узнавать, кого принесло к ней «в гости». Первый клиент сегодня был записан на шесть вечера, а случайные люди забредают редко, несмотря на яркую вывеску у двери. К тому же сейчас Лика была не в настроении вести светские беседы, поэтому, сурово распахнув дверь, собиралась сказать что-нибудь грозное и пугающее. Возможно даже на латыни, для пущего эффекта. Но вместо этого быстро захлопнула дверь и попыталась осознать происходящее.       В подъезде стояла Катя. Та самая, которая не выходит из Ликиной головы и заставляет ее вести себя как подросток. Даже сейчас! Полная несправедливость!       «Э-э-э-э», — многозначительно думала Лика. Она совершенно не понимала, что могло заставить прийти сюда бариста, и уже успела придумать самые кошмарные варианты, в одном из которых Катя пришла обвинить Лику в преследовании (что было не далеко от правды), а другом представить девушку членом магической полиции, каким-то образом прознавшую намеренья Лики совершить приворот, что было строго запрещено каким-то там важным параграфом ужасно важного документа.       Снова постучали, требовательное «Мяу!» в унисон раздалось по ту сторону двери.       — Пушистый предатель! Теперь точно не избежать тебе участи стать шавермой! И когда только успел выйти? — злобно прошипела Лика, но выбора не оставалось — пришлось открывать.       В этот же момент на Лику просыпалась словесная и эмоциональная автоматная очередь:       — Привет! Извини, что так нагло врываюсь, но тут было без вариантов. Удивительная история: буквально час назад это пушистое чудо каким-то образом пробралось в нашу кофейню. Ну, которая тут, напротив, ты, думаю, знаешь. Оно начало путаться под ногами, совершенно не давая работать — кофе проливался, стаканы падали, наш сдавленный мат распугивал клиентов. Мы, естественно, попытались выпроводить его за дверь, но как только у нас это получилось (а это тоже требовало немалых усилий), оно мирно село у двери и стало изображать из себя систему экстренного оповещения — так громко орал, что просто отвал башки. И не успокоился, пока я не вышла и каким-то чудом не поняла, что нужно пойти за ним. И вот я здесь. Хорошо, что на смене сегодня не одна, а то даже не знаю, как решала бы эту проблему, — все это Катя произнесла буквально на одном дыхании, энергично размахивая руками и явно пытаясь убить таким образом дверь или создать себе на теле красивый узор синяков.       Она была все такой же, какой запомнила ее Лика. Светлые волосы в кудрявом хаосе, непонятно откуда берущаяся энергия и широченная улыбка, от вида которой Ликин организм снова забыл, как дышать, и точно запустил производство какой-то тяжелой промышленности в районе груди, судя по тому как там все бурлило и колотилось.       «Как будто могло быть по-другому, камон, прошел всего месяц, она не могла измениться до неузнаваемости» — Лика снова пыталась вернуть себе возможность говорить. Ей показалось, что лицо Кати отражает удивление, смешанное с радостью, чего конечно же не могло быть — вряд ли Катя ее запомнила.       Но Катя запомнила. Тяжело не запомнить девушку, которая совершает странный утренний променад прямо напротив твоего окна. Особенно если она привлекла твое внимание в первую же встречу, когда эффектно появилась на пороге кофейни и так же эффектно из нее ушла. Катя потом до конца дня напевала несчастного Меладзе и его «красиво ты вошла в мою грешную жизнь, красиво ты ушла из нее». Заметив на следующий день ту же самую девушку из окна, она обрадовалась, морально настроилась и уже была готова применить все усилия, чтобы ее очаровать. Но напрасно — Лика так и не появилась, а Катя увидела лишь удаляющуюся спину. Через какое-то время она просекла фишку Ликиных пробежек и уже хотела как-нибудь попытаться подойти к ней на улице. В груди теплелась надежда, что эта девушка испытывает к Кате симпатию, но ужасно смущается. Увы, каждый раз в кофейне, как назло, было слишком много народу, а напарница болела. И вот теперь, словно по волшебству, Катина мечта осуществилась: она стоит напротив той самой девушки, немного нервничает, но готова сделать все, лишь бы остаться тут подольше. Да-да, в топку работу, вот такая она сегодня безответственная.       Девушки бы еще долго стояли, смотря друг на друга и глупо улыбаясь, но ситуацию снова спас Кот. Он перестал нежно тереться об Катины ноги, посмотрел на Лику, грозно мявкнул и гордо прошествовал внутрь квартиры.       — Ничего страшного, ты меня извини, не заметила, как Кот успел сбежать, — Лике правда было неловко от того, что Катя из-за нее отвлекалась от работы и тащилась непонятно куда за сомнительной личностью Кота.       — А сбегать у вас семейное? — Катю явно это веселило. Лика боялась пошевелиться: «Она что, видела все мои провальные попытки?». Это сильно подкосило ее самоуверенность, которая и так на костылях стояла. — Расслабься, я ничего плохого не хотела сказать. Это забавно. Кстати, прогулка оказалась полезной, я тут увидела на вашей двери вывеску об услугах ведьмы, и судя по обстановке твоей квартиры, эта ведьма ты. «Расклад на сессию» и «амулет от мудаков» мне, конечно, не нужны, но обратить на себя внимание одного человека очень хочется. — Катя предпринимала самые отчаянные попытки заигрывания, на которые только была способна.       Лику косило все больше, она совсем не была готова к такому повороту событий. Сразу было понятно, что у них с Катей вряд ли получится завязать хоть какие-то отношения, но помогать ей завоевывать внимание другого человека совершенно не хотелось.       — Не знаю, у меня клиенты все расписаны буквально по минутам. — Как. Тяжело. Отказывать. Человеку. Который. Тебе. Нравится. Черт. Возьми.       — Пожалуйстапожалуйстапожалуйста, — сделала самый умоляющий вид Катя, заметив, что Лика не понимает ее флирта, — я не могу так больше, она стоит прямо передо мной, но в упор не замечает, — намеки становились все толще.       Лика недоумевала, как можно не замечать такую невероятную девушку, кто-то явно многое теряет. Будь она на месте того человека, сделала бы все возможное, чтобы Катя почувствовала себя счастливой.       — Я понимаю, это, наверно, сложно. К тому же я совсем немного про нее знаю. У нее темные волосы, голубые глаза, зовут Лика — окей, еще толще намеков делать просто невозможно. «Надо же, имя и внешность как у меня. Стоп. Что?»       — О, по глазам вижу, до тебя дошло. А я уж испугалась, что неправильно поняла твои нерешительные посещения кофейни. Ну так что, поможешь мне приворожить одну особу? — Катя подмигнула. Ее воодушевление не знало границ. Обычно бушующая энергия достигла своего пика, и девушка была готова танцевать джигу-дрыгу прямо здесь и сейчас.       — Та у тебя это и без моей помощи отлично получилось, — смущенно выдавила из себя Лика.       — Я знаю. Проверим, как приворот работает. Приходи в «Ирис» ближе к закрытию, с меня кофе, с тебя приятная компания. До встречи, только не сбеги в этот раз! — не дожидаясь ответа, Катя вприпрыжку побежала по лестнице, напевая под нос все того же проклятого Меладзе.       Лика еще немного поохреневала с происходящего, закрыла дверь и пошла проводить воспитательные беседы с Котом о том, как нехорошо лезть в чужую личную жизнь! Ну и поблагодарить. Совсем немножко, чтобы не зазнавался.