всего лишь сон

– Кагеяма! – Тобио вздрагивает и озирается по сторонам. Спортивный зал залит солнечным светом, тепло разливается по кончикам пальцев. Брюнет оборачивается и наконец видит по ту сторону сетки Хинату. Рыжие волосы сияют в лучах и кажутся медными; у него поразительно красивая широкая улыбка. Мяч подкатывается к ногам Кагеямы, и он машинально берет его в руки. – Твоя очередь подавать. Сеттер хочет ответить, но вместо этого бессловесно отходит к краю площадки, примеривается к мячу. Легкое движение, мяч подлетает в воздух, Кагеяма разбегается и с силой подает. «Ты должен был отбить!» – сердито хочет заорать Тобио, когда Хината быстро, как может только он, перемещается в левый угол и ловит мяч в руки, но из уст не вырывается ни слова. Шоё снова улыбается, глядя на белые, зеленые и красные полосы. В глазах цвета темного шоколада появляется, сгущаясь, тьма. Кагеяма вздрагивает и думает, с каких пор Хината по другую от него сторону сетки. – Это всего лишь сон, Кагеяма, – брюнет вздрагивает, быстрым шагом сокращая расстояние между ним и сеткой. Шоё зеркально подходит вплотную к разделяющей их полосе. Он поднимает взгляд: почти черный, ветер, ворвавшийся в зал, треплет рыжие волосы. Кагеяма протягивает руку, чтобы схватить Хинату за тощее запястье, но замирает, глядя на внезапно печальное выражение лица центрального блокирующего. – Пусть это будет только сон. Кагеяма просыпается в поту, резко вскакивая на кровати. Очередной кошмар, который он не может вспомнить, но разрывающий грудную клетку на мелкие клочки. Несчетно испоганенные утра – он уже больше полугода не может нормально спать. Брюнет пытается успокоиться; сердце пульсацией шумит в ушах, заглушая звон будильника. Господи, да что ему снится? Почему он никогда не может вспомнить содержания этих чертовых кошмаров? Тобио на дрожащих ногах поднимается с кровати, идёт в душ, стаскивая по пути пижаму. Это, должно быть, переутомление… Кагеяма выкручивает вентиль холодной воды и сует под нее разгоряченную голову. Ночные кошмары сведут его с ума, уже сводят, а он не помнит, что так сильно его тревожит. Шум воды успокаивает, смывает испарину с тела. Кагеяма измождённо прикрывает глаза и думает, что это чувство сродни голоду, который парень не в состоянии утолить. – Чёрт! – Тобио с силой бьет кулаком по кафелю. – Это всего лишь чёртов сон! Он спешно завтракает, собирается на тренировку и выходит из дома. Людской поток, шум города оглушает, и брюнет даже делает шаг назад. Упрямо вскидывается и целенаправленно идёт к метро. Настолько одичал, отвык от ритма жизни Токио, что готов сбежать? Кагеяма хмыкает, достает наушники, стараясь отвлечься хотя бы музыкой. Яркое солнце слепит – ранняя осень насыщенно красная, лазурное небо над головой. А настроение в противовес мрачное, густое; каждый отчеканенный шаг – попытка оставить за собой дорожку из следов, по которой он вернется домой вечером. Чтобы окунуться в новый кошмар. *** – Кагеяма, ты выглядишь встревоженным? Что-то случилось? – Сугавара чуть склоняет голову набок. Бывшего семпая Тобио встречает после тренировки абсолютно случайно, столкнувшись в кофейне. Коуши приятно удивлён и предлагает посидеть, поговорить. Связующий, оттягивающий момент возвращения домой, соглашается. Пока они ждут заказ, Кагеяма смотрит в окно, почти безучастно, не прекращая хмуриться. – Не высыпаюсь, – честно отвечает Тобио; он переводит взгляд на лицо собеседника бодрое, участливое и понимает, что где-то в глубине его естество хочет уничтожить Сугавару, сделать больно. Потому что его сердце сжато в металлических тисках, он пожран отчаянием. Его мучениям не будет конца, а бывшему сокоманднику хорошо и светло. Он не страдает, а Кагеяму прошивает болью, каждый стежок заботливо ровный, отмеривает в глубине души его безумие. Ему крайне тревожно. Настолько тревожно, что даже сейчас плечи налиты свинцом, каждое движение отдается натянутыми до предела связками. – Тебя мучают кошмары, – Сугавара не спрашивает – утверждает. Улыбка на его лице становится вымученной, преисполненной печалью. Он чуть поджимает губы, рассматривая тёмные круги под глазами, собирающиеся у уголков глаз морщины, и думает, что виноват. Коуши ведь понимал, что однажды Кагеяма больше не сможет выносить одиночество, не сможет прятать в себе разлагающую его боль. И проигнорировал, прикрылся собственной скорбью, отдалился, решил, что каждый переживёт сам. Сугавара невесело усмехается, чуть опустив голову. Он как-то забыл, какой тяжелый у Тобио характер. –Я не му… – Кагеяма снова отворачивается к окну и осекается на полуслове. Рыжая макушка в толпе сияет медным, растрёпанные волосы, вскинутая тонюсенькая рука… Стул с грохотом падает на пол, Сугавара не успевает опомниться, как брюнет вылетает из кафе. Связующий расталкивает людей, бежит, намётанным взглядом выискивая в толпе рыжую макушку. Догоняет, протягивает руку, хватает за плечо. – Хината! – срывается с губ раньше, чем Кагеяма успевает осознать, что несёт. Фигурка оборачивается, красивые тёмно-шоколадные глаза смотрят с непониманием. Девушка. Тобио издаёт нервный смешок, грозящий перейти в истерику. – Мы знакомы? – маленькая девочка, едва ли старшеклассница смаргивает. Такая похожая на Шоё смотрит абсолютно растерянно, не узнавая. – Извини, обознался, – Кагеяма медленно разжимает пальцы, не отрывая от нее жадного взгляда. – Я тебя знаю, – внезапно говорит она и осекается. В её глазах появляются слёзы, она смаргивает и тихо частит. – Ты был другом моего брата… Я Хината Нацу… Слова этой девчонки бьют под дых, Кагеяма не уверен, что вообще дышит. Больно, ему сейчас так больно, что хочется умереть. Он разворачивается и почти убегает, не в силах смотреть на Нацу, принять то, как она похожа на его Шоё. Чёрт! Чёртова жизнь! * – Кагеяма, ты чего? – Хината удивленно смаргивает, заливаясь лёгким румянцем. Кагеяма хмыкает горько, отчаянно. Почему всё именно так?.. – Отпусти меня уже наконец, – еле слышно шепчет Тобио, бессильно утыкаясь в худое хрупкое плечо. – Но это ты меня держишь, – Шоё улыбается, хихикнув, опалив шею дыханием. Кагеяма пытается разомкнуть объятия, но не может. – Видишь? У тебя срослись пальцы. Ты не хочешь меня отпускать. Брюнет ухмыляется, отчётливо ощущая, как кисти буквально слились будто корни дерева. Это правда: он не хочет его отпускать. Тобио закусывает губу до крови и прижимает охнувшего Хинату ещё крепче; ближе, теснее, дай мне врасти в тебя!.. – А ты бы смог отпустить человека, которого любил и не успел ему об этом рассказать? – хриплый голос Кагеямы распарывает тишину в ярко освещённом спортивном зале. В лучах летнего солнца ему кажется, что он сейчас исчезнет, как тени в полдень. – Я тоже, – Хината солнечно улыбается, заливаясь румянцем. – Кагеяма, я тоже люблю тебя. – Это всего лишь сон, – горько шепчет Тобио, думая, что вот оно – его безумие, жадное, всепоглощающее как голод. Кагеяма просыпается и чувствует, как у него дрожат пальцы. Он зарывается пальцами в волосами, пытаясь сдержать истерику. Как он мог? Придурок-Хината, как он мог оставить его одного?! Тобио поднимается, идёт в душ, надеясь смыть с себя приснившийся сон. Лучше бы он не помнил, что ему приснилось. Лучше бы это был кошмар! Холодные тугие струи ударяют по напряженным плечам, отдаются по всему телу болью, но Кагеяма не обращает на неё внимания. Какой он жалкий, убогий! Почему он просто не может переступить через это? Забыть Хинату, солнечного, улыбчивого, придурочного Хинату, тёплого, любимого?.. Тобио завтракает, собирается на тренировку, выходит на залитую солнцем улицу. Чеканный шаг, по дорожке из которых он вернётся сегодня. Надевает наушники, пытаясь отвлечься музыкой. И замирает на пешеходном переходе. Шоё улыбается широко и очень красиво, смотрит на Кагеяму тёмно-шоколадными глазами и раскрывает объятия. – Кагеяма! – брюнет сглатывает и делает шаг, второй… Едва его ладони касаются плеч, Тобио чувствует пронизывающую, острую боль. Последнее, что он помнит – ласковый шепот, крепкие объятия. – Я заберу тебя с собой. * * * – Какой кошмар, – девушка в очереди за Сугаварой неприлично громко разговаривает по телефону. Коуши понимает это, когда вытаскивает наушники из ушей, чтобы получить кофе. – Ты представляешь? Парень на переходе сам бросился под машину! Сам! Да… да… Ты представляешь? На том самом месте, где полгода назад рыжий парень на мотоцикле попал в аварию. Что?.. Тот талантливый волейболист? Кагеяма? Не знаю такого… Стаканчик выпадает из ослабевших пальцев Сугавары.