Другая сторона столпов

Светало, в небольшом помещении, которое было выделено под «тренировки» Томиоки все заливалось светом, большие панорамные окна, выходили на восток, поэтому комната начала быстро очищаться от следов крови, отрубленных конечностей и тела измученных Йоко растворялись на свету утреннего солнца. Парень смотрел в глаза, в глаза полные страха, демон молил о том что бы солнце взошло как можно быстрее, он больше не мог этого терпеть, его соучастники уже приняли свой покой, но его участь была специально оттянута, хозяином дома. -Как же я вас ненавижу, жалкий мусор! В живот демона прилетел очередной удар, откинувший его в другую часть комнаты, его кости были переломаны, удары что наносили столпы, были словно заряжены особой силой, что мешала демонам регенерировать. Он бы попытался хотя бы вскрикнуть от боли, но это не было никакого смысла, по сравнению с тем что он испытал за последние несколько часов, это было сравнимо с похлопыванием. -Ублюдки. Томика всё же решился, дать ему спокойно умереть и отошел в стороны, дабы собрать все свои «инструменты». Пилы, разных форм и заточки. Сверла, некоторые из которых были специально деформированы, чтобы причинять большей боли. Штыри разных размеров, форм, веса и с отверстиями, они были нужны для того, чтобы закреплять штыри в теле. Ножи, так различающиеся по весу и остроте. Это был набор самого настоящего психа, уж явно не подходящий мирному, всегда тихому, такому спокойному Томиоке. Его лицо никогда не проявляло эмоций, он был словно аватаром отреченности, но и его жизнь была сломана, он слишком много потерял, слишком многое увидел, он слишком хорошо знал демонов. Он не оставать спокойным, в мире где его никто не понимал, в мире где люди не хотели с ним общаться из-за его нелюбви болтать без дела и стеснительности, в мире где его единственная любовь, ненавидит его и при любой возможности, говорит об этом. Как он смог тогда влюбиться в эту улыбку, в этот нежный голос. -«Спасибо.» Он снова раздался в его голове. Эти трое, при жизни были преступниками, они врывались в дома, убивали людей, глумились над ними, насиловали женщин, не смотря на их возраст, они сами пришли к Кибуцуджи Музану за силой, но у таких ничтожеств, не было никакого потенциала к развитию, по силе они были меньше обычных демонов и просто продолжили свои бесчинства, вот только завершали все пожиранием людей. В голове брюнета всплыли воспоминания, то что было буквально 5-6 часов назад, опушка в лесу, семья травников, он услышал крики маленького мальчика, его звали Кусачи, они подвесили его вниз головой, кидая камни в мальчишку, он был их последним развлечением, так как его мать, отец, старший брат, были уже выпотрошены. Но он все равно не успел, как бы быстро он не бежал, мальчика было не спасти, Томиока увидел лишь его тело, всё в синяках, порезах, укусах, из ушей текла кровь, они явно выцеливали его голову. Именно в такие моменты он и менялся, его душу терзала ярость, она втыкалась иглами в его сердце, он был жесток с ними точно так же, как и они с людьми, вывернув их суставы, переломав кости, он ввел их в состояние, в котором они больше не могли двигаться, а лишь висели, как мертвые туши, но смерть не дастся им так просто. Он бросил последний взгляд на демона, из-за инерции, тот отлетел на пару метров от стены, но солнце уже подбиралось к его голове. -Не так просто, кусок говна. Огромный мясницкий тесак, такие использовались для разделки крупного, рогатого скота, полетел в голову демона, разделив ее на две половины, отстрочив его смерть ещё на пару минут, но на пару ужасных минут, яд глицинии на тесаке, должен был сделать своё Он вышел на солнце, чтобы стереть последние следы крови, с одежды, лица и волос. Весь этот набор ушел подпол, никто не должен знать о том, насколько ужасен столп воды, пример для подражания у низкоуровневых охотников и надежда человечества. ******************************************************************* Поместье цветка, та же ночь. Из комнаты в левом крыле особняка, вышла Шинобу, она шла не издавая ни единого звука, даже её дыхание, смешивалось с шелестом травы, её ноги были босые, нежная кожа не так легко ложилась на пол и брусчатку, словно кошачьи лапки. Ах эта грация, с которой перемещалась девушка, у всех столпов была странная особенность, они перемещались на невероятной скорости для человека, что уж там, даже для охотника, но их движения казались такими плавными и не принужденными, у Шинобу этот навык был развит сильнее всех остальных, от такой хрупкой девушки вовсе не ожидаешь, что в пару прыжков она преодолеет двор и перепрыгнет забор. Она уверенно шла по лесу, если это можно было назвать шагом, у большинства бег не проходит на такой скорости. Дойдя до своей цели, девушку окутали воспоминания, эта старая ива, была их любимым местом с Канае, в детстве. Девушка присела на изогнутый ствол старушки и из её глаз хлынули слезы, слёзы в смеси с улыбкой на лице, как бы противоречиво, это не звучало, только тут она могла дать волю своим эмоциям, только тут она могла вспомнить что с ней происходило с прошлого прихода, только тут она могла рассказывать этой старой иве о своих сестрах, о своих проблемах и о любимом, любимом, которого ей приходиться отталкивать. Жизнь столпа ужасное испытание, жизнь столпа сравнима с жизнью политика или знаменитости, им необходимо поддерживать свой стиль, держать марку. Шинобу не могла быть столь милосердной к демонам как её сестра или Гёмей-сама, не могла быть такой простодушной как Мицури, не могла быть такой отреченной как Муичиро, Обанй и Томиока, её возлюбленный Томика, она не могла быть такой же сильной и яркой как Ренгоку-сама, Тенген-сама и Санеми. Ей приходилось поддерживать стиль осы, всегда опасной и всегда леденяще спокойной. Она молчала когда была такая возможность, пытаясь не говорить людям грубую правду в лицо, не глумится над ними, что было явно тяжеловато, но этот стиль. Стиль острой и колкой девушки, что источает опасность своей вечной улыбкой, улыбкой без эмоций, скрывая за ней всё и только плакать, сидя на этой старой иве.