Оставишь напоследок

      Мы учились на разных курсах, если точнее, ты заканчивала четвертый, я училась на втором. На одной из общих тусовок, пересеклись. Ну, как сказать, пересеклись… Отмечали за городом день рождения, как оказалось, общего знакомого. И вот захожу я, как надеюсь, в пустую комнату в надежде завалиться спать. Выпито достаточно, внизу кто-то орёт караоке пьяными голосами, не попадая. И только мне удаётся провалиться в забытье, наконец, завершив стадию «полёта на вертолётах», как кровать еле качает и до моего слуха доносятся всхлипы. Моя память не линейна. Я приподнимаюсь на локтях, и моё сердце, впервые, пропускает удар, когда ты оборачиваешься. Такая красивая, проносится в голове. Как можно было в темноте увидеть яркость твоих глаз, для меня до сих пор загадка. - Что случилось? – спрашиваю, ощущая себя восьмидесятилетним дедом, прокурившим за эти года весь голос. Ты вздрагиваешь всем телом и наступает тишина. - Я не ожидала, что тут кто-то есть, - сдавленным шёпотом отвечаешь ты. Неловкость зашкаливает. Встать и уйти или обнять, или что вообще сделать? Я прочищаю горло и сажусь на кровать, спиной к тебе. - Хочешь поговорить об этом? – провожу рукой по лицу, окончательно просыпаясь. - Ты, мать его, грёбанный психолог что ли? – сквозь грубость слышу улыбку в твоём голосе. Ты уже не плачешь и я продолжаю. - Ага, грёбанный, мать его, Фрейд, - усмехаюсь, - ложитесь на кушетку, а я пока забью свою трубку табаком. Так, где же мой блокнот… - в шутку шарю по кровати рукой в поисках несуществующей тетради. - У Фрейда всё завязано на психосексуальном развитии, - отвечаешь ты очень серьёзно, - какую стадию продемонстрировать, доктор? Замираю, соображая, что на это вообще можно ответить. Контекст поменялся, теперь это открытый флирт. - Можете просто поделиться своими фантазиями, - и я чувствую насколько сел после твоих слов мой голос. - Может ты поделишься своими, а я придумаю, что с этим делать? – произносишь у меня над ухом. Когда ты только успела пересечь кровать? Твоя рука зарывается в мои короткие волосы и оттягивает голову назад, и я тут же чувствую твои губы на своих. От такого быстрого поворота событий не успеваю прийти в себя, а ты уже нежно проводишь языком по моим губам. Тяжело выдыхаю тебе в губы, подаюсь навстречу и сама углубляю поцелуй. Ты потрясающе целуешься. Слышу твой удивлённый стон и мою крышу уносит. Вырываюсь из твоей хватки, разворачиваюсь к тебе всем телом. Твоя рука тут же цепляет воротник моей рубашки, довольно сильно дергаешь меня на себя, от чего я валюсь сверху. Твои ноги берут меня в капкан. На периферии сознания проносится надежда, что у тебя нет водительских прав, понятие – тормоза тебе явно не знакомо. Твоя рука оказалась на пряжке моего ремня и это меня наконец-то отрезвляет. Через силу отрываюсь от тебя, убирая твою руку подальше. - Подожди, - хрипло выговариваю, пытаясь сфокусировать взгляд на твоём лице. - У тебя нет презика? – желание отчётливо читается в твоих глазах. - Нет. Дело не в этом, – я поворачиваю голову и откатываюсь в сторону, садясь и упираясь руками в колени. - А в чём тогда? – приподнимаешься, - У тебя не встаёт на меня? – громко удивляешься ты. - Блять, да нет же! – лохмачу свои волосы руками. Как тебе сказать? – Я, короче… В общем, на что ты рассчитываешь, этого не будет. - Ты, блять, больной что ли? – злишься ты, - Нахрен начинал тогда всё это? – кровать качнуло, слышу твои приближающиеся шаги. - Я?! – моему удивлению нет придела, это заставляет меня снова обернуться к тебе, - Ну-ка напомни, чья была идея с поцелуем?       Ты возвышаешься надо мной, уперев руки в бока, но сказать тебе нечего. И вот ты только, вроде бы, собралась мне что-то выдать, и даже открыла свой милый ротик, как дверь в комнату распахнулась. По глазам резануло светом, что заставило нас обеих прикрыть ладонью лицо, перед этим, я заметила, как твои волосы вспыхнули ярким рубиновым цветом. Русоволосый парень замер на пороге в обнимку с блондинкой, её лицо мне кажется смутно знакомым. - Оу, не хотели мешать, думали, тут не занято, - улыбается парень. - Не занято, Игорь, - говорю я одногруппнику и поднимаюсь. - Натах, сорри, перепутал, - раскаяния в голосе не слышно совсем. - Да ничо, бывает, - кидаю я прищуренный взгляд на девушку рядом с собой. На лице той с огромной скоростью мелькает сначала удивление, потом лёгкое разочарование, и вдруг я вижу ухмылку с лёгким кивком, видимо, она поняла. Я облегчённо выдыхаю, напряжение спадает. Как-то всё само собой разрулилось. - Увидимся, - говоришь ты и проходя мимо проводишь пальцем вдоль по моей шее. Жар моментально возвращается, чувствую, как запылали уши. Протискиваюсь мимо парня с блондинкой вслед за девушкой. - Мы точно не помешали? – шепотом спрашивает Игорь. - Да кто его знает, - уклончиво отвечаю я, стараясь не встречаться с ним взглядом.       Естественно, после такого ты стала неотъемлемой частью моих фантазий. Особенно донимали сны, в которых не было Игоря, презервативов и все всё понимали ещё «на берегу». Интересно, как бы прокомментировал их дедушка Фрейд.       В институте я стала тебя замечать, удивительно, как я не замечала тебя раньше. Яркая, с хорошей фигурой, с чувством стиля, ты вся была как магнит, разве что только воздух вокруг тебя не искрился, твой заразительный смех, всегда в окружении поклонников. Но эту «нотку» оторвы в тебе было видно, она бросалась в глаза, не уверена что всем, но я её видела отчётливо. Ты была так же опасна, сколь и обворожительна. Преподаватели тебя любили, парни теряли голову, девчонки давились завистью. И как то на твою орбиту притянуло меня. Когда наши взгляды встречались, ты сексуально прикусывала нижнюю губу и оценивающе пробегала по мне взглядом. Первое время я оборачивалась по сторонам, пытаясь понять, кому на самом деле адресован этот взгляд, потом краснела, от чего ты заливалась громким смехом, отмахиваясь от знакомы на их вопросы о причине твоего веселья. Эта игра и злила и заводила одновременно. Но мы с тобой не сближались, эта дистанция сохранялась пару месяцев, весна подходила к концу, уступая свои права лету.       Начались соревнования по баскетболу среди факультетов. Каково же было моё удивление, когда я увидела тебя на трибунах. Предпоследняя игра за выход в финал. Казалось, ты удивлена не меньше, заметив меня. На тренировках я стала гораздо яростней, что многие отметили. На играх меня могли удержать только через фол. В этой игре мы вели к концу третьего тайма 56-34 и я пошла в очередной прорыв. Разводящие редко шли в прорыв, главное – видеть площадку и вовремя направить команду и отдать пас, но в этот раз я «блистала», зная, что ты смотришь, и наверняка, на меня. Играли мы как дьяволы. Под чужим кольцом вновь идёт борьба и я мечусь туда, бросок, мяч отскакивает от кольца, тянусь за ним в прыжке, успеваю выхватить его из рук соперника, но приземляюсь крайне неудачно. В кучу ног моя ступня попадает клином. Боль обжигает до колена, на глазах выступают непрошенные слёзы, валюсь на пол прикрывая собой мяч. Судья даёт свисток и показывает фол соперникам. Сквозь боль улыбаюсь, это уже пятый на их счету, а значит, мы бросаем штрафной. Девчонки помогают мне подняться и я хромаю к линии, попутно показывая тренеру, что меня нужно менять. Первый мимо, зато попадаю вторым и ковыляю к скамейке запасных. Нога в кроссовке распухла и у меня серьёзное подозрение на разрыв связок. Мои встречают меня как героя, благо не подбрасывают. Отбившись от них, обращаюсь к тренеру. - Семён Викторович, мне, похоже, нужно к медику, - кривлю губы в улыбке, а боль тем временем становится нестерпимой. Тренер хмурит брови. - Пошли, провожу, - широкая ладонь опускается мне на плечо. - Не надо, Вы нужны тут. Я сама дойду, - и ободряюще улыбаюсь. - Позвони, что скажет Ирина Сергеевна. У нас финал через неделю, - он всерьёз озадачен, понимаю я. - Хорошо.       В раздевалке прохладно и тихо, за стенами орут трибуны, видимо, наши снова забили. Наконец позволяю себе опуститься на холодный плиточный пол игнорируя лавку, подтягиваю под колено ногу и расшнуровываю кроссовок, снимаю носок и вижу справа, на внешней стороне стопы, характерный тёмный кровоподтёк. Походу, как минимум, надрыв связок. Одной недели для восстановления не хватит, тяжело вздыхаю и роняю голову на колени, боль выходит со слезами и тихим скулежом. Со злости отталкиваю рукой рядом стоящую лавку, и она дребезжит от удара об стену. Смахиваю слёзы, поднимаюсь на одной ноге, переодеваюсь и не застёгивая лёгкую куртку, с сумкой наперевес, хромаю из раздевалки и упираюсь взглядом в тебя. Ты стоишь напротив, у окна, скрестив руки на груди, и очень внимательно разглядываешь меня. - Что? – вырывается грубо. У меня нет сейчас сил ни на игры с тобой, ни на любезности. Мне, мать его, больно и опухшие глаза, а это видеть никому нельзя. - Ничего, пошли, - ты отрываешься от подоконника и берёшь меня под локоть. - А это ещё нахрена? – вырываю свою руку, и меня немного ведёт в сторону из-за неустойчивого положения. Ты успеваешь меня схватить и дёрнуть обратно к себе, уже приобнимая за спину. - Чтоб было дохрена, прекрати выпендриваться, - отвечаешь ты. - Это сложнее, чем кажется, - проговариваю и опускаю голову, больно, что сил, сука, нет. - Я заметила, - на мгновение отступает даже боль, твоя близость и этот шепот над ухом. Подмечаю, что мы с тобой одного роста или ты на каблуках? Перевожу взгляд на наши ноги, я в кедах, один из которых без шнурка, на тебе туфли на невысоком каблуке. Позволяю проводить себя до врача, которая, после поверхностного осмотра отправляет меня на рентген. Подхожу к двери кабинета мед.работника и не знаю чего хочу больше, чтобы ты ушла или ждала меня за ней. Распахиваю дверь, и ты, на корточках отрываешь голову от скрещенных на коленях рук, смотришь на меня. Ты невозможно красива в этот момент. Мои губы растягивает глупая улыбка. - Чего лыбишься? – фраза грубая, но в голосе грубости нет, - Что медичка сказала? - Сказала, что нужен рентген, - продолжаю смотреть на тебя сверху вниз. - Поехали, раз нужен, - поднимаешься ты. - Слушай, Ань, зачем тебе это? – начинаю хромать в сторону выхода. Ты молча идёшь за мной. - Это важно? – через несколько минут произносишь ты. - Пока не знаю, - и я правда не знаю, но мне чертовски интересно.       Машина у тебя, всё таки, есть, и водишь ты, должна заметить, довольно аккуратно. Кто-то без конца тебе названивает, ты сбрасываешь, с каждым разом злясь сильнее. Это утомило даже меня. - Да возьми ты уже чёртову трубку, - не выдерживаю я. - Тебя спросить забыла, - огрызаешься ты. - Я не пойму, ты со всеми такая или я в числе избранных? – решаюсь озвучить мысль, кетарол работает, и кроме боли я начинаю чувствовать ещё и злость. - Это я не пойму, что тебе сейчас не нравится? - Окей, что мне должно сейчас нравиться? То, что ты, злая как чёрт, везёшь меня на рентген и лишь вопрос времени, когда ты педаль в пол утопишь, а мы в городе, между прочим. Или что, я хрен его знает кто, названивает тебе каждую минуту, а выключить телефон или ебучую мелодию поставить на беззвука ты не в состоянии? А ещё, может, что именно ты везёшь меня, хотя я тебя не просила, и если честно, я вообще слегка недопонимаю почему именно ты, и именно меня? Так понятно, что не нравится? Ты резко бьёшь по тормозам на светофоре, загорается красный. - Понятно, - сообщаешь ты лобовому стеклу, затем отстёгиваешь ремень, поворачиваешься ко мне, рукой обхватываешь мою шею, тянешь на себя, целуешь. Голова кружится, ощущения ещё круче, чем той ночью и уже я не даю тебе отстраниться, притягивая к себе, зарываясь рукой в твои волосы на затылке. Нам сигналят, принуждая остановиться. Ты возвращаешься на место, накидываешь ремень, плавно выжимаешь сцепление и мы трогаемся, выглядишь ты теперь озадаченной. В машине воцаряется тяжёлая тишина.       Ты ждёшь меня в машине, через 40 минут я выхожу, проиграв войну двум бодрым старушкам в очереди. Всё так же молча, ты везёшь меня домой, спросив лишь адрес, когда я садилась. Не знаю, что ты сделала со своим телефоном, но я благодарна, что больше не слышу его.       Твоих прикосновений хватало с головой. Каким-то образом ты затащила меня в свой круг общения в универе. Иногда ты подвозила меня до дома и конечно, я теряла голову от наших поцелуев, но дальше лёгких ласк мы не заходили. Гуляли вечерами, держась за руки, походы в кино на последний ряд. Очень выручало, что многие путали меня с парнем, поэтому проблем с общественным мнением не возникало. Иногда ты могла пропасть на несколько дней, через раз отвечая на звонки, но я тебе прощала всё. Я влюбилась. Ещё тогда, в той комнате.