Ох, уж это Рождество

*У каждой Вселенной есть своя изюминка. В этой Вселенной есть Стражи – воины, защитники, на силе которых строится вся управленческая система. Но Страж в одиночку бесполезен, какой бы силой он не обладал. Одинокий воин становится животным ,если нет рядом того, кто его принимает ,кто направляет его энергию, кто готов делить с ним свою жизнь. Кто такие Проводники? Это те, чья сила заключается в мыслях. Они не созданы, чтобы управлять, но вместе с тем они влияют на Стражей, обуздывают их силу ,успокаивают, подсказывают направление. Есть и такие Проводники, которые по силе приравниваются к Стражам – генералы, стратеги. Их очень мало и они на вес золота. Их судьба не легка, как и судьба их Стражей. Они управленцы, они те, за кем идут. Но все же Стражи и Проводники – это лишь люди, которые объединившись в пары, найдя своего истинного партнера, обретают великую силу. Связь открывает перед ними возможности, о которых они и не знали. Но и дает обязанности, вгоняя в рамки. Связь можно порвать, если партнеры оба этого желают. Связь можно порвать, если этого желает всей душой хотя бы один, но это нанесет неизлечимую рану другому. Связь дает возможность чувствовать того, кто дорог. Дает возможность знать, что с ним все хорошо. Но как же странно то, что ученые дали название этому феномену именно «Связь». Может будет правильнее назвать это «Любовью»?! _______________________________________________________________________________________ ~Э~ Наруто изо всех сил старался аккуратно установить верхушку на ели. Но неуклюжие юношеские пальцы предательски дрожали, выдавая страх своего хозяина перед хрупкой стеклянной игрушкой. Собравшись с духом, парень все же надел её, с замиранием сердца ожидая, что если новогодняя звезда опуститься на верхушку чуть сильнее, то она непременно треснет, а может даже и лопнет, разлетевшись на осколки. Но этого не произошло. Аккуратно отойдя от зеленой красавицы, которая, кстати сказать, была украшена стеклянными шарами всевозможных оттенков и светящимися гирляндами, с чувством полной удовлетворенности оглядел свою работу. По правде сказать, ель украшали Карин и Хината, он-то приделал лишь верхушку. Но чувство гордости просто преисполняло юношу. Как не крути, но набор этих стеклянных безделушек стоил куда больше, нежели велосипед Узумаки. – Ты закончил? Ино практически не смотрела на парня, заканчивая расставлять по гостиной новогоднюю атрибутику: алые и белые свечи, с приятным ароматом австралийского ореха, лаванды и слабым отголоском мяты; несколько фигурок Санта Клаусов со смешными рожицами нашли свои пристанища то на кофейном столике перед небольшим угловым диваном, выполненном из белой кожи, то на комоде, сделанным из темного дуба, то на вмонтированных в стену деревянных полках, стоящих лесенкой; мохнатые гирлянды праздничных оттенков уже свисали с потолочных декоративных балок; букеты из омелы и остролиста стояли чуть ли не в каждой вазе (на потолок их вешать было запрещено). Ступая босыми ногами по теплой паркетной доске, иногда позволяя себе задевать кончиками пальцев шкуру бурого медведя, которая лежала перед камином, девушка пританцовывала, напевая лишь ей одной известный мотив. Дрова слегка потрескивали, а огонь наполнял комнату приятным теплом и своеобразным уютом. Складывая в коробку оставшиеся игрушки, которые было уже просто некуда вешать, Наруто бросил взгляд на почему-то притихшую Ино, которая придирчиво разглядывала оленя со смешным красным носом, слегка хмуря лоб. По всей видимости, девушку не устраивал этот персонаж новогоднего фольклора. Но что с ним делать, она пока не знала. – Отнесу вещи на чердак, – решил проинформировать Ино Узумаки, уже направляясь к двери и держа в руках картонную коробку. Девушка неопределенно пожала плечами, продолжая все также напряженно смотреть на бедного олененка. Усмехнувшись, блондин вышел из комнаты, входя в уже украшенную большую гостиную, направляясь к витиеватой темной лестнице. Немного задержавшись у первой ступеньки, парень не смог побороть искушение и не вдохнуть доносящиеся из столовой ароматы (боковым зрением улавливая, как ломится от еды стол в соседней комнате). Хината и Карин постарались на славу. Впрочем, даже в обычные дни девушки радуют всю «семейку» очень вкусными блюдами. Усмехнувшись, парень направился наверх, попутно отмечая, что весь чертов год сложился весьма странно, но результатом юноша был очень доволен. Карин поморщила носик, вчитываясь в слишком сложный, но судя по картинке, очень вкусный рецепт Рождественского гуся. Не то чтобы девушка не умела готовить столь нехитрое блюдо, просто желание удивить, показать, что она лучшая в любом деле, не давали красавице расслабиться. Да и, в конце концов, кто кроме неё, эдакой самопровозглашенной экономки этого огромного дома, расположенного практически в самой чаще леса, сможет правильно организовать здесь быт и все мероприятия? Да даже если взять историю, то с самых древних времен повелось, что женщины следили за очагом, в то время как мужчины занимались войной и охотой. Так зачем рушить установившийся тысячи лет назад порядок? Бросив веточку тимьяна в ступу к соли, перцу и выдавленному чесноку, рыжеволосая хозяйка залила все оливковым маслом, параллельно добавляя сок лимона. Затем пошла щепотка тмина, а после… Хината с интересом наблюдала за манипуляциями подруги, которая сейчас больше походила на ведьму, колдующую над волшебным котлом, смешивая в нем различные ингредиенты для приворота или еще чего-нибудь. Даже глаза Карин отливали по-настоящему удивительным оттенком дикого гранатового цветка. Склонив голову на бок, девушка с сожалением отметила, что даже если Вайрида в этом и не признается, делая вид, что все хорошо, обида и боль, которые причинил ей Суйгецу (бросив её несколько месяцев назад ради Тен-Тен, а после весьма преспокойно вернулся обратно), никуда не делись. Возможно, поэтому она и старается с таким маниакальным желанием сделать все как можно лучше, как можно более необычно, тем самым показав одному конкретному человеку, что она номер один во всем, и что если её не ценить, то можно и потерять. И в этот раз инициатива разрыва может принадлежать самой Карин. Хьюга уже не раз видела задумчивый взгляд, который подруга останавливает на Суйгецу, когда тот со всеми стражами идет вглубь леса, подальше от дома, и посвящает весь день тренировкам. В глазах девушки есть и любовь, и нежность, и безграничная привязанность. Но после истории с Тен-Тен, после того, как Суйгецу окончательно разорвал с ней связь, что было весьма мучительно для хрупкой брюнетки, напряжение, царившее очень долгое время, наконец, отпустило, в душе Карин появились страх и отчаяние, вызванные неопределенностью. Было видно, что девушка безгранично привязана к своему непутевому стражу, но вот только больше не доверяет ему столь же сильно, как ранее. Щелчок закипевшего чайника вывел Хинату из задумчивости. Несколько раз моргнув дымчатыми глазами, схожими с утренним туманом, она быстро достала из шкафчика две фарфоровые чашечки, ставя их на стол, на котором уже почти остыл испеченный ею яблочный пирог. – Перерыв? Брюнетка выразительно посмотрела на подругу. Карин беззлобно фыркнула, почти натерев гуся получившейся смесью. Пока Хьюга разливала чай и резала пирог, Карин завернула птицу в фольгу, засекая на настенных часах время. Этот упитанный гусь должен мариноваться по меньшей мере четыре часа. Выбросив в урну одноразовые перчатки, девушка сполоснула руки и присела за стол. – Мои пальцы все еще воняют чесноком, – произнесла она, недовольно хмуря брови. – И я уже не говорю о том, что сегодня вновь придется переделывать маникюр. Брюнетка улыбнулась, от чего на её щеках появились очаровательные ямочки. Сделав небольшой глоток горячего напитка, она с удовольствием откусила довольно внушительный кусочек испеченной сладости. Все же Хината была очень большой сладкоежкой. – Кстати, ты уже сделала курсовую? Карин поправила выпавшую из её небрежной высокой прически прядь, но та вновь упала на лицо. – Сарутоби-сенсей заставил меня приходить на пересдачу пять раз, – с обидой ответила Хьюга. – И тем не мене я смогла получить лишь D. Рыжеволосая девушка прищурила глаза, сдерживая свой комментарий о том, что если бы подруга меньше времени проводила со своим непутевым парнем (который, кстати, был настоящим тугодумом), то её оценки определенно бы улучшились. Но с другой стороны, Карин была убеждена, что от колледжа нужен лишь диплом. А уж какие в нем будут стоять оценки вообще никак не отразиться на зарплате, если у человека изначально есть мозги. – Кстати, твою машину забрали из ремонта? – вдруг поинтересовалась Карин. – Скоро в OSER будет распродажа. А точнее она начнется через два дня. И будет очень удачно, если мы сможем прикупить что-нибудь модное, брендовое и очень дешевое для этой группки недостражей. У Хинаты округлились от удивления глаза. – Ты о подарках? Рыжеволосая красавица глянула на подругу так, будто та была очень недалекого ума. Сделав вывод о том, что общением с Узумаки не прошло для Хьюги без последствий, она решила все снисходительно объяснить: – Ну, нельзя же испортить мальчикам Рождество, развеяв их миф о том, что добрый Санта не принесет им под елочку рождественских подарочков. Психика детей этого не выдержит. Брюнетка лишь в очередной раз удивилась, как легко и изящно Карин может опустить ребят. И это несмотря на то, что она является проводником, который должен быть опорой и поддержкой своему стражу. Она точно чудо природы. И Суйгецу в данном случае можно лишь пожалеть. – Думаешь, они все еще верят в эти сказки? – Не знаю как остальные, – девушка пожала плечами, – но в Узумаки я не сомневаюсь. Хината быстро нагнулась к тарелке Карин и со всей силы дунула на пирог, от чего вся сахарная пудра теперь красовалась как на майке, так и на шее, и на подбородке собеседницы. – Ты что делаешь! Карин гневно сверкала глазами, а брюнетка залилась смехом. Карин недовольно поджав губы, взяла полотенце и стала стряхивать с себя сладкую пыльцу. Было видно, что девушка уже не злится, просто ей было нужно держать марку. Послышался хлопок входной двери, и раздались мужские голоса. Братья Учиха, Сай и Суйгецу вернулись. Быстро сняв с себя верхнюю одежду, Ходзуки понес два пакета с продуктами на кухню, недовольно отмечая, что этот дом сейчас больше напоминает особняк, а не двухэтажный коттедж. Конечно, на планировку парень не смел жаловаться, впрочем, как и на оформление и все остальное. Учиха наверняка отдал уйму денег. Чего стоят лишь стены, отделанные венецианкой, выложенной на подогревающемуся полу на кухне. – Я в самом деле не могу понять, почему нужно ездить за этими чертовыми продуктами каждый день, – выдал парень, ставя пакеты перед холодильником. – Летом мы могли обойтись поездками каждый два или три дня. Привет детка. Суйгецу нагнулся к Карин, желая её поцеловать, но та подставила ему лишь щеку. Ходзуки не подал виду, что этот факт его слегка задел. Парень, кажется, уже даже привык к такой своеобразной холодности своей горячей девушки. Хината сочувствующе улыбнулась другу. Блондин удивленно причмокнул губами, дотронувшись ими до подбородка своей красавицы. – Сахар? – Сахарная пудра, – поправила Карин. – И это все Хината! Хьюга развела руками, словно «ну с кем не бывает, виновата и каюсь». – Как дела в гостинице? – поинтересовалась Вайрида*,поднимаясь с обитого кожей стула и начиная раскладывать продукты. – Когда ты только командуешь, все проходит даже очень хорошо, – беспечно заверил её парень. Ходзуки было попытался помочь Карин, но та лишь качнула головой, давая понять своему бойфренду, чтобы он не вмешивался. Суйгецу послушно отошел, недовольно скрестив руки на груди. Ему не нравилось, что его девушка, его проводник, отталкивает его даже в такой мелочи. Точнее, Вайрида отталкивала его только в мелочах. В плане секса и остального ничего не изменилось. Даже каждый второй четверг они наведывались в кинотеатр вместе, смотря какой-нибудь тупой романтический фильм. Но теперь этого Суйгецу казалось мало, но приходилось молчать. В конце концов, он сам заслужил подобное. Еще повезло, что Карин не оттолкнула его и осталась с ним. А уж в том, что он сможет вернуть расположение и доверие своей девушки парень не сомневался. Другое дело, что для этого потребуется много времени, которое Суйгецу с готовностью готов тратить ради достижения конечной цели. И то, что они живут вместе, в какой-то степени упрощало блондину задачу. Не сильно, но это было хоть какое-то преимущество. – Мне казалось, что гостиница принадлежит Итачи-сану, – уточнила Хината, невинно захлопав ресницами. – А командуешь там по большей части ты. И где логика? – Просто я талантливый руководитель, – самодовольно заверил Суйгецу, комментируя подкол Хьюги, бросая быстрые взгляды на Карин. – Не будь я лучшим, то не смог бы быть капитаном команды по футболу. Хината постаралась не прыснуть от смеха. И слепому было бы видно, что Ходзуки пытается красоваться перед Вайрида. И если, когда он был свободным стражем, это особо не проявлялось, то теперь он отчаянно пытался быть лучшим в глазах своей пары, с которой некогда создал и после разорвал связь. Желание вновь чувствовать эмоции своего проводника, вновь ощущать её безграничное доверие и признание его, Суйгецу, своим стражем, своей парой, позволяя чувствовать душевное единство, – вот к чему теперь стремился парень. Однажды познав сладостный вкус связи со своим истинным партнером все остальное: другие проводники, еда и даже само существование становятся пресными, полными холодной отчужденности и безысходности. Такое существование просто убивало. – Насколько мне известно, кое-кого убрали с этой должности буквально за месяц до выпуска, – мимоходом заметила Карин, закрывая холодильник и поворачиваясь к ребятам. – Я просто готовился к поступлению, – безразлично заверил Суйгецу, чувствуя, как вновь и вновь эта хрупкая ведьмочка задевает его гордость. – Должен же я был поступить в тот же колледж, который выбрала моя милая детка. Вайрида хмыкнула, промолчав о том, что в этот третьесортный колледж смог поступить даже Узумаки, но решила промолчать. В конце концов, это уже не важно. И как бы она сама не относилась к Наруто, но не признать того, что он становится очень сильным стражем было просто глупо. И если память девушку не подводила, то в ящике стола, что находился в комнате Наруто, уже лежало несколько писем из министерства с предложением поступить на гос службу. Если говорить совсем просто, то это означало лишь одно: если Наруто согласится, то его толкают не только в военное ведомство, но и будут готовить как будущего министра. Вот уж где шутка судьбы. И Узумаки это прекрасно понимает, напуская на себя еще больше идиотизма, чем делает это обычно. У парня талант и он нашел своего проводника. И вновь не то шутка, не то подарок: Хината, несмотря на свою кротость и скромность, является просто гениальным проводником. Уже не раз и не два она проходила тесты на высший балл. Даже Шикомару признал её потенциал. Единственное, что было интересно Карин в данной ситуации, так это когда Узумаки перестанет притворяться идиотом и расскажет о всем своей девушке, и Хьюга сбросит свою милую улыбку и объяснит стражу, что уже в Центральном Управлении дослужилась до капитана (не даром что она из семьи военных, где почти все выдающиеся личности, и свою карьеру начинают не позднее пятнадцати лет). Да, Карин все это знала, все же определенные связи у неё имелись. Но предпочитала молчать. Все же, может эти двое просто стараются потянуть время и немного больше насладиться простой жизнью студентов. До выпуска как-никак еще год и этих двоих ждет не самая завидная судьба. Поэтому, Карин размяла затёкшие плечи, сладко потянувшись, поэтому стоит просто наслаждаться жизнью. И как же хорошо, что их странная компания решила жить не в общаге, а в недавно построенном и перестроенном доме Учиха. Не сказать, чтобы Саске был сильно рад, когда в наполовину отстроенное здание (этот дом, доставшейся ребятам по наследству от покойного дедушки, пустовал более пятнадцати лет) пришли Ино с Саем (аргументируя это тем, что они съедут как только найдут жилье), а после и Суйгецу с Карин (настояла на переезде именно Карин, и причину этому странному поступку девушка не могла найти до сих пор). А уж когда на пороге появилась Хината с чемоданом (тогда она впервые поссорилась с отцом из-за своего желания как и все побыть простой студенткой и получить среднее образование специалиста, а не только выпускника военной Академии), то и Наруто не пришлось долго ждать. Правда, дом вновь пришлось перестраивать. И ушло на это все больше года. Зато теперь у каждого члена этой странной семейки была своя комната, свое укромное место, да, даже были построены два небольших гостевых домика, и вокруг всей территории Учиха был возведен кованый забор. И всем это нравилось. Каждый считал это место своим домом, из которого никто не собирался хоть когда-либо уходить. По крайней мере, на это они в тайне надеялись. Саске скептически оглядел украшенные помещения, с отчаянием отмечая, что ЭТИ, по-иному выразиться юноша просто не мог, даже ванную комнату умудрились украсить мишурой. Они что, в детский сад ходят? Громко топая по лестнице, вниз сбежал Наруто, кивнув братьям Учиха в знак приветствия, и умчался на кухню, как предположил Саске. И не ошибся, улавливая слабый шум, доносившийся с того конца дома. – Лишний раз убеждаюсь, что обить перед покраской стены терпентинном*, было очень хорошей идеей, – довольно произнес Итачи, подхватывая с тумбочки у зеркала внушительных размеров папку с торчащими листами. – Иногда тишина и покой на вес золота. Саске угрюмо смотрел за тем, как брат лениво направился в кабинет. Сторонний человек, глядя на хорошо одетого эффектного тридцатилетнего мужчину с хитрыми черными глазами и улыбкой ловеласа, мог подумать, что тот, взяв с собой столько документов, пойдет работать над этими бумагами. Ведь, как-никак Учиха Итачи был владельцем весьма приличного гостиничного комплекса, в который входили даже горячие источники. И лишь Саске знал, что этот прохвост сейчас залезет либо на сайт знакомств, либо, что более вероятно, вновь будет играть в онлайн-покер турнире. И что самое обидное, этому гаду всегда везет в такого рода играх. «Шулер – это призвание». А вся работа, связанная с делами их бизнеса ложиться на плечи самого Саске, при всем притом, что ему приходится думать не только об этих «друзьях» и их безопасности (все же он в ответе за тех, кто живет в его доме), но и возможном будущем. Конечно, стражу нравилось то, что у него появилась своя стая, свой клан. Все же, чем больше стражей, у которых уже есть проводники, чем сильнее связь между членами в семье, тем они сильнее. Это закон, это факт, это просто их природа. Послышался звон разбитой посуды. Саске чертыхнулся, опасливо сузив темные глаза. Стражи вновь не могут мирно ужиться. А точнее два конкретных субъекта, которые сейчас находятся на кухне. Парень мог поспорить, зная характер этих идиотов, что те просто не поделили в очередной раз звание лучшего в этом доме… «павлина!» Тяжело вздохнув, Саске пошел наверх, не имея ни сил, ни желания разбираться с этими тугодумами. Проходя мимо кабинета, в который Итачи не соизволил закрыть дверь, юноша с раздражением заметил блестящие азартом глаза своего брата, которые тот не сводил с экрана монитора. Но стоило стражу пройти два шага, как в кабинете зазвонил телефон, а через секунду раздался радостный голос Итачи: – Конан, милая, я только что тебя вспоминал. Брюнет в тот момент был готов удариться об стенку головой. Лишь одну женщину он знал с таким именем. И это была проводник Нагато – одного из местных авторитетов. Он еще владел автосервисом и баром с громким названием «Акацуки». И то, что это женщина, повязанный проводник, как-то связалась с Итачи – свободным стражем… Учиха знал, что скоро вновь будут неприятности. Притом непосредственно у его брата. В который раз парень заметил, что если в этот дом не придет «мамочка», то будет здесь полный хаос. Вот только эта самая «мамочка», совершенно не спешит возвращаться к своей семейке. И как бы не было противно это признавать, Сакура единственная действовала на эту стаю в стенах дома как доминантный страж, хоть таким и не являлась. С удовольствием захлопнув дверь в собственной комнате, Саске снял с себя футболку, бросая её на пол. Удовлетворенно расправив плечи, он с наслаждением потянулся. Этот чертов день практически закончился. Ну, на город точно опустились зимние сумерки. Включив ноутбук, Учиха тут же поморщился от раздражающего видеозвонка, который тут же раздался. Вот в такие вот минуты страж жалел, что поддался уговорам и подключил Wi–Fi. Но стоило Саске увидеть имя звонящего, как он тут же включил «ответить». И все это юноша сделал так резко и стремительно, что ноутбук чуть не упал со стола. – Добрый вечер, Саске–кун! – радостный голос Харуно эхом разнесся по комнате. – Как ты? Учиха из всех сил подавил в себе желание утробно зарычать, стоило ему лишь увидеть этот курносый острый нос и большие зеленые глаза. Сакура облизала свои пухлые губы, взъерошив руками свои слегка отросшие светло-розовые волосы. Черт, её волосы действительно отросли за тот месяц, что они не виделись. – Решила объявиться? Девушка смущенно улыбнулась, опуская глаза. Было видно, что ей стыдно перед своим стражем. Легкая белая рубашка, которую Сакура еще несколько месяцев назад забрала у Саске, мотивируя это тем, что она ему все равно мала, была расстёгнута, лишь слегка кокетливо прикрывая бежевый, отделанный ирландским кружевом, топик. Светлые джинсовые бриджи, с несуразным рисунком в виде белочки, совершенно не подходили к верху. Но это сейчас было не суть важно, в конце концов, вкус у Сакуры был посредственный, но это лишь делало ее еще более милой, побуждая стража заботиться о своей паре. – Прости, – пролепетала девушка.– Было очень много дел. Госпожа Цунаде даже времени на сон нам не оставляла, – девушка засмеялась, вспоминая последние несколько дней. – Мне даже показалось, что она нас привезла в качественно дешёвой рабочей силы. Когда Какаши-сан попробовал ей намекнуть на то, что так мы долго не протянем, она отобрала у него его любимую книгу и выбросила в море. Боже, какая это была драма. И вновь Харуно засмеялась, вспоминая удивленное, полное отчаяние лицо сенсея, когда он уже хотел прыгнуть вслед за бирюзовой книжкой. Асума и Ирука, которые вовремя подоспели, смогли его остановить и отвели в бар, чтобы он смог запить горе. Тогда Сакура еще подумала, что раз Хатаке-сан так сильно переживает из-за книги, то с каким трепетом он относится к своей Шизуне. Правда девушка так и не поняла, почему в это же день жена сенсея позвала всех проводников и за свой счет, устроила гуляние в одном из самых дорогих ресторанов города. Создавалось впечатление, что она празднует какое-то поистине грандиозное событие. – Ты меня вообще слушаешь? Харуно удивленно захлопала глазами, глядя на хмурое лицо своего стража. Саске насупился, его взгляд был тяжелый, а руки были нервно и как-то угрожающе скрещены на груди. – Прости, Саске–кун, – Харуно замялась, остро чувствуя раздражение своего партнера. – Я задумалась. Ты что–то сказал? Саске тяжело выдохнул, искренне радуясь, что Харуно сейчас далеко. Эта маленькая эгоистка, кажется, вообще не понимает что творит. Уехав по этой проклятой программе в Киото, Харуно звонила лишь каждые два дня. И пусть она должна вернуться максимум через неделю, Учиху это ничуть не успокаивало. Сакура была слишком далеко и отсутствовала слишком долго. Так нельзя! Это не по правилам! И мало этого, почему буквально секунду назад, когда Саске пытался расспросить её о самочувствии, о её впечатлениях, она просто выпала из реальности, погружаясь в свои собственные мысли. Мало этого, эмоции, которые она в тот момент испытывала, были более нежными. Как если бы она вспоминала о чем-то приятном, но отчасти непонятным для нее. Такое же смятение чувств Учиха уловил на их первом свидании, когда Харуно, живущая лишь мечтами и историями из книг, не могла понять что значат его осторожные касания, его легкие, практически невинные поцелуи в висок, в щечку. Конечно, она знала, что это ухаживания, это первая ступень проявления симпатии. Но её невинность, её пренебреженное отношение к своей природе проводника, просто не позволяли ей испугаться столь неожиданному и резкому проявлению симпатии со стороны Учихи. Ей было и непонятно, и интересно, и приятно одновременно. Тогда Саске очень четко смог уловить её состояние, пусть они даже еще не до конца установили связь. И вот теперь… – Вспомнила что–то хорошее? – невзначай поинтересовался он. – Да! – девушка улыбнулась, больше ничего не уточняя. – Кстати, я очень соскучилась. А ты скучал? Саске коротко рыкнул, не собираясь комментировать и без того понятный факт. Девушка на экране улыбнулась, с пониманием прикрывая глаза. Даже если он и скучал, то уж точно не скажет этого вслух. Такова природа Саске. Края рубашки слегка откинулись, стоило Сакуре немного нагнуться вперед, от чего Учиха смог увидеть, как сквозь легкую шелковую ткань топика выступили два бугорка сосков. Чертова Сакура, она всегда, когда приходила домой, снимала лифчик. И вот сейчас… черт, они так натянули легкую ткань, эти маленькие упругие вершинки… И Саске прекрасно знал их цвет, знал их бархатистость и сладкий вкус. Поняв, что его начало одолевать вожделение, парень тут же закрыл свои эмоции, боясь, что Сакура все поймет. Взгляд девушки не изменился. Похоже, что она не успела поймать его чувства. Они её точно испугают. Да и это просто стыдно признать, что страж так сильно изголодался по своему проводнику. – Кстати, – девушка резво соскочила с кровати, на несколько мгновений исчезнув из поля зрения. – Я купила себе новое платье. Хочешь покажу? Саске, у которого получилось успокоить бешеное сердцебиение, что-то невнятно пробормотал. Восприняв это как «да», Харуно достала из шкафа темно-бардовое шифоновое платье. Темное кружево на груди и под основной юбкой было очень искусным, да и вообще корсетный верх подчёркивал маленькую и очень аккуратную грудь девушки. А россыпь блесток так красиво переливалась как ночью, так и днем, что Сакура ощутила себя принцессой, когда померила его впервые. И сейчас ей очень хотелось, чтобы и Саске, её страж, смог оценить наряд. Бросив его на кровать, девушка поправила крышку ноутбука, направляя камеру на себя. – Прости, но мне придется переодеться, – Харуно стала расстёгивать молнию на бриджах. – Как там все? Готовитесь к празднику? Саске кивнул, с жадностью смотря как тоненькие пальчики стягивают вниз бриджи, позволяя парню увидеть черные трусики со смешными бантиками по бокам. Они очень красиво облегали точенные светлые бедра. Теперь пошел черед за рубашкой и топиком. Признаться, последнюю деталь одежды девушка снимала неловко: ткань, не смотря на свою лёгкость, было очень сложного покроя. Пока Харуно стремилась победить непослушный топ, парень, подобно ястребу, смотрел на плоский живот, на выпирающие ребра, на маленькую грудь, которая помещалась в его одной руке. В свои девятнадцать лет девушка выглядела на шестнадцать, её тело казалось неразвитым и угловатым, но вместе с тем невероятно притягательным. В каждом её движении, в каждом изгибе чувствовалась невинность, чувственность, которые пробуждали в страже желание. Хотелось дотронуться руками до тонкой фигуры, ласково пройтись пальцами по позвоночнику… – Кстати, Саске-кун, – девушка наконец расправилась с майкой, тут же взяв с кровати платье и прижимая его к себе. – Что бы ты хотел на Рождество? Учиха не сразу понял её вопрос. Здравая мысль рассуждений терялась, оставляя за собой лишь желание поскорее обнять горячее тело, вдохнуть сладкий запах кожи, почувствовать между пальцами шелк волос… Дотронуться, наконец, до мягких губ. Юноша мог в точности воспроизвести те ощущения, что охватывали его, когда их губы соприкасались: ласковое тепло первых весенних солнечных лучей и мягкий бархат; сложные оттенки вкуса, которые каждый раз были новыми: то острые, то мягкие. Воображение рисовало картины, в которых Сакура грациозно выгибается, зарываясь пальчиками в его жесткие волосы, как перебирает их, как всем телом прижимается к нему, даря свое тепло, свое тело, всю себя. Он помнил чувства, когда его руки обвивались вокруг ее талии, как все его чувства, распаленные страстью, кричат взять её прямо сейчас, убеждают вновь и вновь поставить на ней свою метку, чтобы никто не смел покушаться на неё, и лишь здравый рассудок и выдержка помогут обуздать страсть, убедят в том, что время еще не пришло, что пока идет игра, которая не менее приятна, чем само действие. – Как обычно ты даже об этом не думал, – сделала вывод девушка, так и не получив ответа от своего стража. – А я уже просто не знаю, что и делать, – Харуно в притворном негодовании поджала губки, одевая платье. Ткань легким облачком скользила по телу, лащась к коже словно котенок. Вот только замок на спине ну никак не поддавался. Саске смотрел на неё, не видя ни блеска платья, ни красоту кружева. Он был далеко, в своих фантазиях, где их поцелуй из невинного перерос в другой: его язык проникал в самую глубину ее рта, лаская его атласное небо вплоть до шелковистого язычка. Нежные дразнящие движения вызвали волну удовольствия у обоих. И его глупая девочка, позабыв обо всем, отдавалась сладостному поединку, в котором нет победителя. И её слабый стон, полный несмелого желания, вырвется из груди, а сама Сакура еще теснее прижмется к своему стражу. И все это еще сильнее пробудит в Саске яростное желание, которое в один миг разрушило все стены его сдержанности. Сакура поддавалась очарованию его поцелуя так осторожно, так горячо, что ему захочеться быть с ней бережным и вместе с тем овладеть ею в неистовом порыве страсти, на который он только способен. Все в ней взывало к его чувствам: тонкий аромат волос, пьянящий вкус губ, тепло ее кожи под его пальцами… Бархатистость её бедер завораживала, он проводил по ним пальцами, иногда задевая тонкую ткань белья, что сейчас являлась шуточной, легкой преградой… – Знаешь, – Сакура наконец справилась с замком, поправляя складки платья. – Я в нем даже почти дышать не могу. О да, её дыхание сборчатое и частое. И не только её. Им двоим не хватает воздуха. Саске утыкается в её шею, прихватывая зубами нежную кожу. Его рука скользнула между её ног, от чего девушка, выгнулась дугой. – Ах!!! Учиха вздрогнул, чуть не упав. Его сердце колотилось, кожа горела, а глаза лихорадочно блестели. – Я забыла отрезать бирку, – пожаловалась девушка. – Вот она и кольнула. Парень кивнул. Воспаленный страстью и утомленный ожиданием мозг ни как не мог понять что реальность, а что фантазия. Вот она, Сакура, смешно морщит нос, избавляясь от бирки, нетерпеливо отбрасывая её в сторону. И вот вновь Харуно, но в этот раз она в нетерпении закрывает глаза, облизывая пересохшие губы. Сакура поправляет платье, проводя по нему рукой… Проводит пальчиками по обнаженной груди, опускаясь все ниже. И вот уже её горячие пальчики дотрагиваются до темного белья, приспуская его все ниже, ниже, ниже… –Тебе нравится? «Тебе нравится?» Два голоса соединяются в один. По виску Учихи покатилась капелька пота, очерчивая витиеватую дорожку к его ключице. – Саске? Капризный, заигрывающий тон… вот, что слышит парень, глядя на девушку, что находится так близко и одновременно так далеко. Что за черт, почему она так дразнит его?! В штанах уже было тесно. Саске нестерпимо хотелось схватить эту кокетку, опрокинуть на кровать и, наконец, проникнуть в это тело, которое ему уже стало сниться. Хотелось насладиться нежностью и бархатистостью её глубины, почувствовать эмоции, которые она не сможет скрыть. И вновь скрепить связь, делая Сакуру своей и только своей. Черт возьми, почему он вообще должен терпеть это? Почему она так издевается над ним и заставляет ждать?! Харуно изумленно смотрела на парня, точнее на его размытое изображение на экране. Интернет здесь был не самый хороший. Но даже в этих очертаниях она улавливала в его позе напряжение и даже раздражение. Девушка невольно поежилась. Все же, если говорить честно, то с Саске было сложно. И Харуно прекрасно знала, что очень часто его раздражает своим поведением, своими действиями. Если бы не связь, закрепление которой произошло случайно, то Учиха бы её точно послал. Гордый, неприступный… Девушка до сих пор помнила их первую ночь. Тогда грозовое небо опоясывали золотые нити молний, а от раскатов грома закладывало уши. И они, продрогшие и промокшие до нитки, спрятались в какой-то заброшенной сторожке. А дальше… дальше был лишь жар его тела, его сила и его ласки, а также боль, от которой появились слезы и радость от того, что ты, именно ты, доставляешь удовольствие любимому человеку. Харуно не была глупой. Естественно тогда сработали древние инстинкты, заложенные в стражах и их проводниках: желание найти пару, желание создать связь, познать всю сладость единения души и тела. Если бы тогда в лес, чтобы выпустить на волю ястреба, которого они нашли и вылечили, пошла не Сакура а, скажем Ино, то вполне возможно, что связь Саске создал с ней. Стражи ко всем свободным проводникам проявляют симпатию, но связь заключить… это иное. Иногда это происходит спонтанно, когда никто не ожидает, либо же осмысленно. В первом случае пары распадаются очень часто, а в последнем… в последнем все по–настоящему. Не желая больше расстраивать себя, Сакура непринуждённо улыбнулась, садясь на кровать. В конце концов, у неё еще есть время завоевать своего стража. Желание он к ней точно испытывает, а вот любовь… он полюбит её, Харуно все для этого сделает. – Ну как, – вновь повторила девушка, – мне идет? Саске глянул на неё из-под лобья, коротко кивнув. Говорить Учиха сейчас был не в состоянии. Его возбуждение никуда не ушло, лишь еще больше разбудив голод по девчонке. – Кстати, – задумчиво протянула Харуно, поправляя волосы. – Я сейчас в Миядзаки. Нашей группе было разрешено вернуться пораньше на пять дней. Девушка не увидела как замер страж, вмиг напрягшись. –Так что уже завтра в семь утра мы выезжаем, и в десять я уже буду на автовокзале – Вы сейчас в какой-то гостинице?– тихо поинтересовался Учиха. – Гостинице? – девушка скривилась. – Да это мотель на самом выезде из города. Тут все настолько старое и ветхое, что двери и те на честном слове держаться. Зато это то самое место, где была самая дешевая выпивка, и госпожа Цунаде решила здесь отметить наше возвращение. Так что практически все в стельку пьяные. Даже старичок, менеджер отеля, и тот… Саске-кун? Саске лениво поднялся, и Сакура могла лицезреть, что его глаза пылают алым огнем. Это означало только одно – страж готовиться к перемещению. Обычно подобной способностью пользовались редко из-за слишком сильного давления на организм. И то, что Саске просто кричал о том, что вот-вот начнутся неприятности. – Саске–кун, что случилось? – девушку накрыла волна тревоги и страха, которые тут же ощутил её страж. – До скорой встречи! Спустя секунду Учиха исчез в черной вспышке. Харуно захлопнула крышку ноутбука, подбегая к окну. Что именно она там хотела увидеть, Сакура не знала, просто ей нужно было совершить хоть какое-то действие. Прошло несколько секунд. Ничего не было. Сердце Сакуры было не на месте, стуча как птичка, попавшая в клетку. И еще больше пугало то, что она не могла почувствовать эмоции Саске. И на этот факт Харуно, если бы не была столь занята капанием в себе, должна была обратить внимание еще вовремя звонка. Вдруг все в комнате резко изменилось. Воздух будто потяжелел, стало трудно дышать. Голова Сакуры резко закружилась, словно она напрочь лишалась кислорода. Сильные руки обняли девушку со спины, прижимая к горячей груди. Харуно ойкнула, по инерции попытавшись вырваться, чем вызвала лишь приглушенный смех своего гостя. – Саске!!! – прокричала она, возмущенная таким поведением. – Ты что делаешь? Юноша вновь засмеялся, утыкаясь носом в розовые пряди. Как же он соскучился по ней. И, видит Бог, эта чертовка компенсирует ему эти три недели вынужденного одиночества и холодную постель. И никакие слезы Харуно не помогут. В конце концов, это будет ей уроком на будущее: какая бы не была причина, проводник не должен оставлять своего стража одного. Никогда! И это не обсуждается. – С возвращением, дурочка. Его губы ласково дотронулись до её виска, а руки потянули к застежке этого чертового и такого ненужного сейчас платья. Вот уж точно, если ему удастся снять эту несуразную тряпку, это будет самым лучшим подарком на Рождество. _______________________________________________________________________________________ *Дикая – фамилия Карин; *Согласно мифологии, это дерево выращивается в Израиле и служит стеной, притупляющей восприятие нечисти друг к другу;