Снова ты.

Как так вышло? Как так случилось? Почему? Всё вело именно к этому? Варя замерла. «Что я делаю?» Она разговаривала с Дашей. Говорила, что хотела бы снова начать танцевать, рассказывала, как та девочка отреагировала на её записку. Варя просто немного поехала крышей. Самую малость. Ей лишь под вечер стало жутко в этом месте. Подумать только, куда ни посмотришь — мертвец. Так чувствуют себя патологоанатомы в окружении человеческих безжизненных тел? Наверное, то, что она делает — ненормально. Но, вспоминая недавние слова Хелен, ей становилось легче. Она просто сидела перед чужой могилой, изредка оглядываясь по сторонам, в случае того, если кто-то решит кого-то навестить. Даша была молчалива. Впрочем, как всегда, ведь Варя приходила третий день подряд и немного удивлялась самой себе. Что, Варя, думаешь, произойдёт чудо чудесное и Даша ответит тебе? Скажет, что для лесби не придумали ни рая, ни ада, ну, просто некуда девать бракованные души, поэтому сохнет теперь Дарья Душанина от скуки в коробке под толщей землицы? Типа подтвердит твои догадки о том, что твоя тонкая душа обречена на наказание? Окей, если так, Варя не хочет умирать. Прости, Даша, тебе придётся подождать как минимум ещё лет сорок, тогда Варя сама к тебе придёт и попросит прощения (ну, помнишь, тот случай, когда она, не подумав, ляпнула глупость, а ты стояла прямо за ее спиной)? Ей очень стыдно, поверь, Даша, Варя сейчас хотела спрятаться где-нибудь и просто перестать об этом думать, прямо сейчас, ей с т ы д н о. Она бы извинилась раньше, точно тебе говорю, но ты, Дарья Душанина, как бы умерла. Упс? Старшие классы после шуточки Генри Бауэрса, а также его недалёких дружков (случилось на днях, они макнули Варю головой в унитаз, и она до сих пор пытается отмыться), как-то поутихли, мол, пока хватит издевательств на этой неделе. Билл заболел, у него что-то вроде ангины, жуткое воспаление в горле, отчего тот кашляет как старый дед, а у Хелен скоро выступление, и она устаёт на репетициях, так что теперь Варя официально одинока. Фелпс чувствовала себя словно слепой, всюду ожидала опасности, любой звук бил по её уверенности, и под конец дня она была измотана лишь от того, что всё время ожидала какой-то западни. И сейчас это чувство её не покидало. Вообще прогулка в городе ночью, ещё и в дождь — была не лучшей идеей. Она ходила вдоль дороги, пока машины неслись куда-то, скорее всего, подальше от Дерри. Этот город был словно кем-то выдуман, и Варе казалось будто она сама — выдумка сумасшедшего писателя, латентного педофила и (куда же без этого) садиста, которому в кайф издеваться над девочками вроде неё. Варя сейчас не удивится, если перед ней появится переодетый в клоуна Джон Гейси, который уведёт её к себе в подвал, надругается, а после похоронит её тело под слоем бетона или скинет в реку. Задумавшись об этом, Варвара Фелпс услышала рёв большой машины и повернула голову на источник звука. Увидев приближающийся грузовик, она будто упала в пропасть. Будто всё вокруг волной отхлынуло от её тела: дождь, серийный клоун-убийца, грузовик, что не успел затормозить, глубокая ночь, её любовь к Швец и мёртвая Даша. Надо же, она только что сидела у чужой могилы и говорила, что не хочет умирать. Надо же, теперь она умрёт? Почему она чувствовала грусть? Тщетно, словно в приступе астмы, пытаясь протолкнуть немного воздуха в лопнувшие подобно воздушному шарику лёгкие, как слепой пытается вдеть нитку в игольное ушко, почему она чувствовал грусть? — Твою мать, — успела произнести Варя, и её тело моментально встретилось с грузовиком.