Рон

Глава 2

Работая день за днем, я и не заметил, как прошел июнь, наступил июль и тут же перескочил на август. Дела спорились. Я обходил «свои владения» в саду за «норой». Все грядки, которых прибавилось были объяты каменными бордюрами. Кроме овощей, мною были посажены, а точнее спасены от окончательного засыхания волшебные растения, оставшиеся после смерти брата отца, владевшего этой землёй раньше и выращивавшего их на продажу. Спасти удалось немногое… Трепетливые кустики, что колыхались словно на ветру без всякого ветра. Ревнивая крапива, один побег которой пытался удушить другой, пока я проходил мимо. Скромные поганки, которые убегали, прячась от меня. Ну и самые беспокойные мои насаждения — прыгучие луковицы. Я достал палочку, проходя мимо грядки с ними. Эти заразы только и ждали момента! Повыскакивали из земли и попытались заехать мне в глаз или пах своими короткими ножками-ручками из корней. — Депульсо, — отбрасывал я их заклинанием, пока они не успокоились и не закопались в землю, зализывая раны и злобно на меня посматривая. И ведь они пока ещё маленькие! Что будет когда они достигнут половозрелости и не смогут пройти в дверной проём? Придётся подналечь на учёбу, иначе по возращении домой следующим летом они меня просто напросто прибьют. Слабенькое депульсо их не сдержит. Не знай я цену на их сок, фиг бы стал выращивать этих мутантов. — Роня! Бе-бе-бе, — выглянул из норы садовый гном, показав мне язык. — Ах, ты! — Я шутливо схватил его за ногу, раскрутил над головой и отпустил. Он улетел вдаль, забавно дрыгая ногами и смеясь во всё горло. Из других нор начали выползать, просясь на ручки, его собратья, похожие на говорящую картошку. Как оказалось — садовые гномики вовсе не паразиты, а очень полезные существа в любом волшебном саду. Они рыхлят землю, удобряют её, убивают паразитов и даже могут полить растения, нужно лишь высадить для них ту самую ревнивую крапиву, которой они питаются. Раньше же они просто злились на Уизли и всячески гадили, в прямом смысле этого слова. Откладывали личинки на крыльцо, кидали камни в окна, портили воздух. Злились, в общем на нас за то, что запустили сад, моря их голодом. Ни Артуру, ни Молли вывести их не удавалось, как не травили. Они как грибы. Споры. Убьешь одного — капля крови упадёт на землю и через несколько дней оттуда вылезут сразу несколько гномов. Вот и терпели их, заставляя детей разгномливать сад, выкидывая их на соседние участки. А ведь нужно было их просто покормить. И всё. Предатели крови, что тут скажешь? Убедившись, что в саду всё нормально, я отложил последний в этом году сбор урожая на завтра. За неделю овощи успевали поспеть, и я собирал за раз по пятьдесят мешков картошки, тридцать морковки, двадцать капусты, лука, репы, свёклы да редьки. Родители были довольны, Артур продавал всё на местном рынке нашей волшебной деревеньки. Так что к настоящему моменту в моём кармане звенели уже двадцать галлеонов полученные от благосклонно настроенного ко мне отца. Хлам, продаваемый после очистки близнецами приносил куда меньший доход. Стоит наверно упомянуть, что живём мы в волшебной деревне Оттери-Сент-Кэчпоул, насчитывающей около трёхсот домов волшебников с приусадебными хозяйствами. Простаки (маглы) здесь не живут. Так что мои знания из просмотренных когда-то в детстве фильмов о мальчике, который выжил, не верны. Это не фильм или книга. Это настоящая жизнь. Я грустно пнул дырявый сапог, валяющийся у гаража. — Братик, братик! Смотри! — Подбежала ко мне сестра Джинни, со своей подругой, нашей соседкой Луной Лавгуд, показывая мне радужную бабочку, сидящую у неё на ладошке. — Красивая, — достал я платок, смочил слюной и оттёр пятно земли с её лица. — Фу! Отстань, — отскочила она. — Бежим, Луна, — она ухватила подругу за руку, ускакав от меня по своим, несомненно, важным делам. Сестра — единственный член семьи, что наполняет наш дом светом. Очень неприятно наблюдать, как Молли давит на неё тем, что она должна, просто обязана подружиться с Гарри Поттером, стать его подругой, а потом и женой. Как сказала мама, братья ей в этом помогут, ведь близнецам удалось сойтись с национальным героем. Эти скользкие змеи сумели с ним подружиться и втереться в доверие к так называемому золотому трио: Гарри Поттеру, его другу Невилу Лонгботтому и их общей подруге, маглорождённой Гермионе Джин Грейнджер. Мне, конечно, жаль ребят, но себя жальче. Кто я такой чтобы идти против директора школы и, как говорят, сильнейшего волшебника Англии? Лучше будет не отсвечивать. Учиться магичить и думать, как вытащить себя из ситуации, в которую попал. Себя и сестру. Оставлять её здесь, как оставили нас старшие братья я не собирался. Жаль, избавиться от опеки родителей так просто не выйдет. Нужно стать совершеннолетним, понять, как свести со спины письмена, наложенные Артуром и отслеживающие каждый шаг, ну и заработать денег. Завести связи, да много чего ещё. Придётся поработать. Прежний Рон уже успел показать себя в школе не с лучшей стороны. Ел он варварски, хватая всё подряд руками и запихивая всё это в рот, чем сразу оттолкнул от себя однокурсников, которые просто не знали, что мальчика до сего дня недокармливали дома. Да и братья частенько отбирали еду. Слишком уж добрым был Рон. Не мог дать сдачи. Потом ситуация исправилась, но время было упущено. Ребята поделились на группы по интересам, пренебрегая Роном, еле-еле вытянувшим оценки к концу года на Слабо. Но с другой стороны это и к лучшему. Никто не будет докучать и лезть. Учись себе спокойно, не встревая ни в какие шалости. Да, это к лучшему. Я зашёл в дом, пробравшись на цыпочках мимо хозяйничавшей на кухне Молли и поднялся вверх по лестнице. К себе. В косой переулок нас в этом году не пустили, и все учебники, мантии и ингредиенты для зельеварения родители купили сами. Свертки были свалены на моей кровати. До поезда в школу оставалось три дня. Я стал распаковывать покупки, убирая их в сундук. «Стоит наверно подвести итоги моего пребывания в этом теле после трёх месяцев тяжёлой, усердной работы над собой», задумался я на миг, держа в руках новые носки и труселя. Хоть что-то новое. Мантии были старыми, застиранными и пованивающими. Эххх. Ладно, не до того, стал я перебирать свои достижения в уме. Школьная программа за первый и второй курс освоена полностью. Из третьего же курса только несколько заклинаний, что были мне нужны для работы в саду. Сила возросла, я мог наложить дуро, заклятие окаменения уже десять раз подряд до того как выжму себя досуха. Учебники же по «Истории магии» прочитаны за все семь курсов «Хогвартса». Из них мне удалось узнать очень многое. Я составил себе представление об этом мире, его многообразии и отличии от того что я знал по фильмам. Как, оказалось — знал я ничтожно мало. Моё так называемое «послезнание» и яйца выеденного не стоит. Как я уже говорил — это настоящий мир, а не сказка. Вот что я узнал: Первое. Волшебников в Англии около трёхсот тысяч. В мире же нас миллионы. А если конкретнее, то в районе двухсот миллионов. Магических существ и того больше. Второе. Статут секретности был принят не для защиты магов от маглов (инквизиции), а для защиты маглов от нас. Третье. Живём мы на скрытых ещё в прошлые тысячелетия землях, разбросанных по всей земле и принадлежащих как странам, так и отдельным родам или частным лицам. Простаки (маглы), не могут к нам попасть. Узнал я ещё много чего, всего и не перечислишь… Закончив собирать сундук к школе, я захлопнул крышку и повесил на него замок, щёлкнул он, стоило мне надавить на иголку вместо замочной скважины.  — Ммм… — Промычал я, засунув пострадавший палец в рот, слизывая кровь.  — Ты здесь? — Со скрипом отворилась дверь, и в комнату проскочил Перси, зыркая по сторонам словно воришка, что недалеко от истины. Любой Уизли готов схватить то, что плохо лежит и присвоить себе. Семейка, блин…  — Чего тебе? — Недовольно проворчал я.  — Повежливей, поганец, — оттолкнул он меня в сторону, пройдя к окну, у которого сидела купленная мною недавно рыжая сова. Если близнецов я не сильно-то боялся и давал сдачи, вылавливая их поодиночке и кидаясь детскими проклятиями за всё хорошее, то с Перси такое не прокатит. Он уже пятикурсник, и на лацкане его мантии, которую он не снимал и дома, сверкал отполированный значок старосты.  — Мне нужно отправить письмо, — он привязал конверт к лапке Буки, как я назвал сову и выкинул её в окно, снова толкнув меня, проходя мимо. Не устояв на ногах, я упал, больно ударившись о ножку кровати.  — Уй! Говнюк, — тихо, сквозь зубы прошипел я, потирая ногу. Так и живём…