Рон

Глава 13

Идиллию лета без опеки родителей нарушила Мюриэль. — Долго мне тебя ещё ждать? — Показала она свой, прямо скажем дерьмовый характер — сразу же… — Я никого не ожидал, — кисло заметил я, беря её за руку и проведя через защиту поместья. — Мне что, чтобы навестить правнука нужно слать сову? — Наехала она на меня как паровоз. — Чего замолчал? Отвечай, когда старшие спрашивают! — Нет, бабушка. Вы правы, — поспешил я извиниться. Принесла старуху нелёгкая. — Называй меня тётя! — Но вы ведь… — Я ещё слишком молода чтобы зваться бабкой! — Перебила она меня. — Вам сто семьдесят, — заметил я, тут же поняв какую ошибку совершил. — Охальник! — Разъярилась она. — Будешь мои годы считать? — Подхватила она палку с земли и попыталась меня отколошматить, добрых полчаса бегал я от неё по всему поместью. И не запыхалась ведь! Сильные маги могут жить долго. Очень долго. Вот почему родители не напали на неё напрямую, а хотели отравить или незаметно проклясть, сведя в могилу. При прямой конфронтации она бы их уделала, не вспотев. — Рассказывай, давай. — Хм? — Наморщил я лоб, не понимая, чего она от меня хочет, прошли мы в дом, где я заварил нам чаю. — О житие, бытие своём, — сделала она маленький глоток, сморщившись. И чего ей не нравится? Вроде неплохо, глотнул я чая из листьев смородины, малины и облепихи. Вкусно же! — Да вроде всё нормально, — пожал я плечами, отвечая. — Нечего рассказывать. — Это нормально не иметь своего дома? — Подняла она брови. — Жить приживалой? Ведь как я узнала, эту землю уже кто-то купил? Так? И проживаешь ты здесь на птичьих правах? — Нуууу… — Взял я минуту на раздумья. — Чертова Молли! — Вскрикнула зло Мюриэль. — Надо было её ещё в колыбели удушить, — сжала она свои сморщенные кулачки и расплакалась. — Ба, ба. Не надо, — подскочил я из-за стола, обняв её. — Не расстраивайся ты так. Плюнь! — Посоветовал я. — Ба? — Всё, всё, — оттолкнула она меня. — Я в порядке, — утёрла Мюриэль глаза скатертью, и я был вынужден сесть на место. — Ты ведь не знаешь, но мой дом в аренде, выплачивала я за него ренту с того времени как погибли Фабиан и Гидеон, — пустилась она в рассказ, глядя словно сквозь меня. — Это был шок. Глава и наследник рода мертвы. Мэнор Пруэттов закрывается, а меня выкидывает за ворота, словно нашкодившую кошку, — горько улыбнулась бабуля. — Первое время я была в шоке и не знала что делать. Я ведь простой член рода и доступа к счетам не имела. У меня была лишь своя личная ячейка, которая уже показала дно к сегодняшнему дню. Не сегодня-завтра — выгонят, — обречённо махнула она рукой. — Молли не оправдала надежд. Твои братья Билл и Чарли — сбежали, чёртовы трусы. Перси, Фред и Джордж — «предатели крови» в худшем понимании этих слов. Остался только ты, — посмотрела она мне прямо в глаза. — Последняя надежда нашего угасающего рода, а я и помочь тебе ничем не могу, — всхлипнула она. — Сама вон видишь, в каком состоянии. Недолго мне осталось, — бормотала она. — У подружки Багшот пока поживу, а там видно будет, — повисло за столом гнетущее молчание. Этот разговор многое изменил, пожалел я эту старую женщину, из года в год дарящую нам подарки и помогающую деньгами, которых и так не было. Что тут сказать? Порода. Если бы родители знали обо всё этом, давно бы прибили бабулю, нашли бы способ. А так надеялись на наследство и терпели. Хорошо, что она ничего им не сказала. Чуяла их гнилую натуру. — Хватить себя хоронить, — рассказал я ей о своей эпопее с василиском, вырученных деньгах и ритуале «всё или ничего». — Мой дом — твой дом, — тепло улыбнулся я, взяв со стола её невесомую, сухую ладошку и сжал, словно защищая. — Истинный Пруэтт! — Не верила она своим ушам, разглядывая меня словно в первый раз видит. — А с виду тюфяк тюфяком, — испортила Мюриэль всё впечатление от разговора. — Эй! — Возмутился я, дурашливо надувшись. Всё пытался её развеселить. — Родители я так понимаю, ничего не знают? — Деловито начала она узнавать детали. — Конечно! — Фыркнул я, подавившись чаем. — За кого ты меня принимаешь? — Это хорошо, — задумалась она, что-то про себя просчитывая. — А как ты планируешь и дальше здесь бывать? Это лето ладно, а потом? — Можно сказать что хозяин поместья нанял меня ухаживать за садом и разрешил выращивать фрукты овощи на продажу. Половина денег ему, половина родителям. — Предложил я неплохой вариант. — А рождественские каникулы? Пасхальные? Зимой то ничего не растёт и ухаживать за растениями не надо. Будешь в школе сидеть безвылазно? — Ну, да… — почесал я затылок. — Это промашка. — Давай-ка вот что сделаем правнучек, — усмехнулась она. — Пусть все думают, что землю купила я! — О, как? — Она ведь куплена анонимно? Так что родители не удивятся, когда ты их огорошишь этой вестью. Захотелось бабке переехать, им-то какое дело? Никто не будет копать глубоко. — А дом в «Годриковой впадине»? — Кому надо знают, что он не мой, а Молли скажем что продала. — А что? Неплохо, — обмусолил я эту идею со всех сторон и не нашел изъянов. — Выходит, ты меня приютишь? — Улыбнулся я. — Тебя и сестру, — кивнула она хитровато. — Остальным здесь места нет. Ведь так? — Верно. Пусть катятся и живут, где придётся. — В таком случае хватит рассиживать, — резво вскочила она. — Открой для меня камин и пошли вещи перетаскивать. Хочу закончить всё сегодня. Сэкономлю копейку на аренде. — Конечно бабушка, — мстительно отозвался я, поймав её злой взгляд. Оставшаяся часть лета пробежала куда быстрей и насыщенней, часто болтал я с бабулей о жизни, магии и людях, присоединилась к нам на вечерних посиделках её подруга и автор множества книг Батильда Багшот, любили они на пару наблюдать, как я работаю в саду. — Задницу береги мальчонка! — Расхохоталась Батильда, когда меня сцапал куст хищных крысоловок. — Блин! — Прикрывая неприличное место, побежал я в дом, менять штаны. — Ха, ха, ха, ха, — смеялись они над молодежью. Надо мной. Старушки — разбойницы. В середине августа почтовая сова принесла срочный выпуск «Ежедневного пророка»: Интервью дает Министр магии — Корнелиус Фадж. — Он псих! Безумец, которому явно помогли сбежать, так как уверяю вас — Азкабан неприступен! — Но как же ему это удалось? — Недоумевал корреспондент, задавая вопрос. — Повторяю! Ему помогли. И никак иначе! Никак! Топал он ногами в кадре. — Министр. Что вы посоветует делать простым обывателям, если им не посчастливиться встретиться с ним на улице? — Без промедления связаться с авроратом. Это их гражданский долг. Слышите? Долг! — Истерично размахивал министр руками на фотографии, брызгая слюной и крича на кого-то. Для меня не было сюрпризом то, что произошло, ведь всего за неделю до этого вышла заметка о семье Уэзерби, отдыхающей на красном море, сидела на плече Перси крыса, без одного пальца. Билл там тоже был, увенчалась поездка родителей успехом, стоял он с краю, нервно поглядывая на родственников. Ну, а крыса же… А что она? Да, я знал, кто скрывается под личиной домашнего питомца, и что? Я не мессия и спаситель. Пусть всё идёт своим ходом, не желал я вмешиваться в историю больше необходимого, тем более если это привлечёт ко мне внимание и не принесёт никакой пользы мне и дорогим мне людям. Эгоистично? Возможно… — Молодец. Уже гораздо лучше, — как я и говорил учили меня бабки премудростям из арсенала потомственных и древнейших. Ритуалы, магия крови, алхимия. Всё то, что находится сейчас в упадке на островах. — Как там Джинни? — Спросила Мюриэль, с которой она поругалась. Всё-таки она ещё слишком наивна, не выдержала она встречи любящих родственников, кричали друг на друга Молли, Артур и Мюриэль через защитную плёнку поместья. Много чего наговорили лишнего, но договорились, отныне официально живу я да сестра в поместье «Эмрис». Родители не смогли устоять, пообещала старуха отдавать им всё, что я вырастил честным трудом. — Успокоится и извинится, — взмахнул я палочкой, пробормотав Портус и портал до дома готов, научила меня Мюриэль этому сложному заклинанию, не изучающемуся в «Хогвартсе» — Не обижайся на неё, - попросил я. — Даже и не думала, — осмотрела бабуля перстенёк, на который я накладывал заклятье. — Всё в порядке. Можешь носить, — вложила она его мне в ладошку. — Угу, — натянул я серебряную печатку с рисунком дуба на средний палец левой руки. — Иди уже, зови её ужинать, — погнала она меня из своей комнаты. — Я приготовила пастуший пирог, как ты любишь. — Вкуснятина, — повеселел я и побежал за сестрой, серьёзно поругавшейся с бабушкой. — Выходи подлый враг! Биться будем! — Постучал я к ней и вошел. — Рон! — Бросилась она мне на шею. Глаза опухшие, вид посмирневший. — Всё? Не будем больше ругаться на бабушку? — Не знаю что на меня нашло, — потупилась она, отводя взгляд. — Пойдём, — опустил я её на пол, взял за ладошку и повёл в столовую. — Извинишься, и она тебя простит… Завтра мы отправляемся в школу, ждал нас алый «Хогвартс Экспресс» и платформа девять и три четверти. Стоило всем уснуть, я, как и многие разы до этого вышел на крыльцо, вдохнул полной грудью воздух, глянув на звёзды, и как был в одежде — превратился в большую змею, заскользив к волшебному лесу, прилегающему к моему дому. Если бы в эту ночь на окраину деревни «Оттери-Сент-Кэчпоул» заглянул волшебник, то заметил бы как змея в обхвате с бедро взрослого мужчины, зелёным окрасом и длиною в семь метров — стремительно скрывается в лесу, а на спине у неё сидят довольные садовые гномы, словно собрались они на экскурсию, не обращая ровно никакого внимания на злое шипение.