Рон

Глава 27

 — Рон, что такое? Почему у тебя взгляд стеклянный? — Подсела ко мне Джинни, заглядывая в письмо принесённое Букой. — Эт…эт… Это правда? — Начала она заикаться, озираясь, будто боясь, что дядя выскочит из-под стола.  — Да, — кисло заметил я. — Дядя Билиус объявился.  — Чёрт бы его побрал!  — Не выражайся, — прикрыл я рот насупившейся сестрёнке. — Не нужно.  — Да этот псих… Этот… Этот, — не находила она слов.  — Я знаю Билиуса не хуже тебя, — припомнил я наши с ним (прежнего Рона) — похождения по кабакам, притонам, и злачным местам магической Англии. — И зачем он вернулся интересно? Столько лет не слышали…  — Может, хочет денег от Мюриэль?  — Он богат, — отверг я эту версию.  — Ммм… ну что-то ему точно надо.  — Это да, — вызывал Билиус неоднозначные мысли. С одной стороны он единственный в мире волшебник, побывавший на луне, а с другой — пьянь подзаборная и прощелыга уровня Флетчера.  — Он у бабушки живёт? — Пересматривала письмо Джинни.  — Ага. Так бы она его и пустила! — Хмыкнул я. — У него есть свой дом.  — Ну, это хорошо… — Сжимала она кулачки, комкая письмо в руках.  — Всё ещё ненавидишь его за тот случай?  — Случай? СЛУЧАЙ?! — Разъярилась сестра. — Этот говнюк проиграл меня в карты! Меня! В карты!  — Да помню я, помню. Успокойся, — пытался унять я сестру, вспомнившую этот эпизод своей жизни. Ей тогда было девять лет, и она ничего не поняла, зато сейчас понимает, спас сестрёнку Хагрид, выпивавший в том же кабаке, что и Билиус. Скандал был жуткий, пришиб полувеликан нескольких волшебников в порыве гнева. А нечего было кидаться в него школьными заклинаниями, надеясь на чудо. Его кожа держит заклятья не хуже драконьей. Все это знают. В итоге Дамблдор его отмазал. Билиус же пропал, пыталась Молли его найти поначалу, а потом бросила это дело. И скрылся он вовремя надо сказать… В норе тогда пахло кровью, хотели родители выпотрошить его, но не срослось.  — Как думаешь, он всё это время у Аддамсов скрывался?  — Не знаю, — пожал я плечами. — Но вполне возможно. А что? Веришь в те глупые сказки, придуманные маглами о той ветви семьи?  — И ничего не сказки, — надулась она. — В Америке все знают Аддамсов.  — По сказкам, — поддакнул я.  — Да ну тебя, — толкнула сестра меня в плечо и стала нетерпеливо ёрзать на месте, встал со своего места директор, подходя к кубку огня, вот-вот сделающему свой выбор. Тишину, образовавшуюся в зале, можно было пощупать, не сводили глаз с кубка дети. Вот он дёрнулся, раз, другой и пламя сменило цвет на красный, выплюнув сразу одиннадцать бумажек, раскидав их по полу, не успел Дамблдор подхватить их.  — Старость, не радость, а, Дамблдор? — Насмехнулся Игорь Каркаров, директор Дурмстранга. Зло глянув на него, Альбус приманил к себе бумажки пасом руки и подслеповато щурясь, начал зачитывать имена:  — Виктор Крам. Дурмстранг! — Хлопки, улюлюканье, визги. — Флёр Делакур. Шармбатон! — Плач, стоны. — Евгений Печенег. Медвежья Падь! — Бурные овации. — Убар Абдалла. Кастелобрушу! — Запустил фейерверк в большом зале ибн Хоттаб. — Саманта Мэдисон. Салемский институт ведьм! — Вскочили другие девушки, студентки Салема с мест, призвав ступы и пролетев над головами студентов, злобно хохоча при этом. — Алекс Коста. Ильверморни! — Вежливые хлопки. — Абэ Ватанабэ. Махотокоро, — смотрели все на этого угрюмого японца, подходящего к другим чемпионам, стоящим рядом с Дамблдором. — Войцех Костюшку. Газмяс! — Ураааа! Газ! Мяс! Газ! Мяс! Кричал его директор, держа руки над головой. — И наконец, Хогвартс!!! — Прервал его наш директор, показывая последнюю бумажку в руках. — Кто же наш чемпион? — Сверкнул он очками, не торопясь произносить имя и сохраняя интригу. — И этоооо… Рональд Билиус Уэзерби!  — Даааааааа! Рон! Рон! Рон! — Скандировали как один студенты Хаплфафа. На других столах меня тоже поддержали, но не так активно, пожимал я тысячи рук, проходя вдоль стола и кивая парням и девчонкам, смотрящим на меня с восхищением.  — Замечательно! — Перекричал шум Дамблдор. — Молодец, Рон, — положил он руку мне на плечо, и указал головой на других ребят, всё ещё стоящих рядом с кубком огня и ждущих инструкций.  — Мистер Крауч? — Обратился Альбус к главе департамента международных отношений, предлагая сделать заявление.  — Да, — отрывисто кивнул тот и порывисто встал, выйдя вперёд. — Инструкции, — осмотрел он одиннадцать ребят и затихший большой зал, превратились дети в большое ухо. — В связи изменением регламента турнира, испытания, что были запланированы ранее были отменены, пришлось нам в срочном порядке придумывать новые, — протёр он платком лоб, обильно потея. — Первое испытание пройдёт первого октября. Здесь, в Хогвартсе, — обвёл он рукой зал. — И это будут…. дуэли на вылет!  — Круть! — Выкрикнули из зала.  — Обалдеть! — Поддержали его с мест.  — А правила? — Хмурился Ватанабэ. Остальные чемпионы тоже не выглядели радостными, осматривали мы друг друга с заметным подозрением во взгляде.  — Кхм, кхм, — прокашлялся он неловко, явно чего-то не договаривая. — По указу Конфедерации Магов, кхм, кхм, — говорил он всё тише, да ещё перемежая слова чихами, — мы вынуждены были пойти на уступки и правило отныне только одно — победить…  — Чего? — Открыл рот Войцех Костюшку  — Что это значит? — Взвизгнула Флёр Делакур.  — Это значит, что можно применять любые заклинания и убивать противников, — мрачновато усмехнулся араб, Убар Абдалла. — Посмотрим, из какого вы теста, — обратился он к нам и пошел к столу факультета слизерин, за которым сидел. Большой зал молчал, переваривая информацию.  — Это так??? — Требовательно смотрели на Крауча остальные участники турнира, желая получить подтверждение.  — Всё верно. На турнире разрешено убивать соперников, — почувствовал он себя неуютно под сотнями взглядов и поспешил уйти.  — Отлично! Здорово! — Подтолкнул нас в спины директор Дамблдор, направив по местам. — До первого испытания осталось меньше месяца, и я желаю участникам удачи, — захлопал он в ладоши, нарушая тишину в зале. Поддержали его немногие. Поттера так и не выбрали, бросил я взгляд на стол гриффиндора, сев на место. Джинни хныкала, обнимая меня.  — Откажись. Откажись, братик, — упрашивала она меня.  — Это невозможно, — гладил я её по спине. — Мы теперь связаны неразрывным контрактом с кубком. Наказание за неучастие — смерть.  — Но ты же не соглашался на это! — Отстранилась она, посмотрев мне в глаза, протянул я руку и стёр пару слезинок с её щёк.  — Никого не спрашивали, — снова прижал я её к себе. — Не волнуйся. Я всё-таки подмастерье в заклинаниях, гербологии и трансфигурации. Справлюсь.  — Мне страшно… — Призналась она. И бояться было чего. Другие чемпионы, из того же Кастелобрушу или Дурмстранга - не будут щадить соперников. Возвращаясь в спальни, и принимая поздравления по пути, я обдумывал, что делать дальше. Выходило, надо попросить Флитвика дать мне больше спаррингов в клубе и не со студентами, а с ним самим, выходил он против нас несколько раз, но этого мало. Нужно больше практики.  — Рон, давай к нам! — Устроили ребята вечеринку в гостиной, включив музыку, заставив столы едой и выпивкой, удалось им как-то пронести контрабанду в Хогвартс.  — Спасибо, ребят, — был я приятно удивлён.  — Знаешь, я рад, что выбрали не меня, — шепнул мне Седрик, после очередного бокала поднятого за моё здоровье.  — Не сомневаюсь, — посмотрел я на него. Диггори почти не стоял на ногах, повиснув на мне. — Пойдём-ка, я тебя спать уложу, пьянь ты малолетняя, — потащил я его вниз, в спальни.  — Сам такой, — ответил он заплетающимся языком. — Сегодня можно.  — Ну да, — открыв дверь в спальню семикурсников ногой, я сбросил я его на ближайшую кровать и пошел к себе. Сам я не пил, только делал вид. Мне нужна ясная голова и трезвый ум, если я хочу не только не умереть, но и победить в этом состязании. На цыпочках пройдя к своей постели, парни уже спали, я открыл сундук, и достал из него диадему Когтевран. Залез в постель, наложил отводящие взгляд заклинания, задвинул полог и надел эту корону на голову, вновь будет трещать у меня башка завтра, но обучение окклюменции и легилименции того стоит, замелькали перед глазами события завтрашнего дня. Кратковременное предвиденье в действии.