Пирожок без начинки

      О каждом можно что-то сказать, описать в трех словах или просто выделить какую-либо запоминающуюся черту. О каждом, кроме Украины. Он был, как это говорится – ни о чем. Ни рыба – ни мясо, не представлял собой ничего конкретного и, как будто, просто был. Как пирожок без начинки: вроде и съесть можно, но пресно будет, да и кто выберет пустой, когда рядом лежат другие с самой разнообразной начинкой? И самым очевидным ответом на этот вопрос будет – никто. Очевидным, но ложным.       Политика скромная, вроде какие-то шумы и волнения периодически вспыхивают, но не уходят за пределы маленького славянского государства. И стычки были редкими, и те лишь с Россией. Европе было удобно – Россия не была для них почетным гостем, а Украина не мешала воплощениям крупномасштабных проектов. Ему тоже было удобно: он просто делал все, что ему диктовал Европейский союз и радовался, что большего от него никто и не требует. Радовался ли? Скромная политика, невзрачная страна… просто ни о чем! И сам Украина был таким: вечно растрепанные светло-русые волосы, по-детски усыпанное веснушками лицо, он никогда не носил костюмы, даже на деловых встречах, не умел завязывать галстук, худощавый, и постоянно эти нелепые венки у него на голове. Ну что серьезного можно ожидать от этого инфантильного человека? Ему бы кораблики из газет делать, а не страной управлять. Пережиток Советского Союза.       Украине обидно было это слышать, но спорить он не мог – все так и было. Он не такой хороший правитель, как… даже с отцом не сравнишь, а ведь тот сам основал государство и сам же его развалил. Но Украина и на такие перемены не был способен. Наладить торговлю, прислушаться к очередному партнеру, который, очевидно, знает больше, которому можно спокойно довериться – все. И каждый день, приходя на работу, он мечтал об окончании рабочего дня. Хотелось домой.       Сегодня погода была, “словно на заказ” – дождь лил с такой силой, что даже дышать получалось с трудом, а видимость было низкой. Украина нацепил на голову капюшон белой толстовки и вышел на улицу. Зонта при себе не было. Настроения тоже… но примерно минут через 10 пути домой, он с трудом увидел бегущую ему на встречу знакомую фигуру. А через несколько мгновений Украина оказался под большим зонтом, и дышать сразу стало легче, а вот мокрые вещи противно прилипали к телу, хотелось поскорее оказаться дома. Канада был абсолютно сухим и с негодующим выражением лица. – Я же тебе СМС отправил, что освободился пораньше и зайду за тобой с зонтом, чтобы ты не вымок. Заболеешь же, honey, – Канада выдыхает и целует юношу в вымокшую макушку, обнимая за холодные и мокрые плечи. – У меня телефон сел, прости, – отвечает он, невольно улыбаясь от приятных ощущений. – Идем скорее домой. Тебе надо просохнуть, – Канада берет его под руку и они в темпе идут по покрытой лужами дороге, а Украина чувствует, как хлюпают его кроссовки – дома надо будет высушить их вместе с остальной одеждой.       И перешагивая порог дома, Украина понимает, что все не так уж и плохо. Здесь он чувствовал себя в гармонии с собственным телом и мыслями, не позволял одолевать себя плохим событиям, произошедшим на работе, был счастлив. Канада разувается, снимает куртку, а зонт оставляет лежать в разложенном виде в прихожей – сохнуть. Украина, чтоб не разносить принесенную с улицы грязь и дождевую влагу по всему дому, прямо в прихожей снимает мокрые вещи и в одном нижнем белье бежит в ванную. Там он закидывает вещи в корзину, а сам включает воду и подставляет тело под горячий приятный поток. Только сейчас юноша понимает, что замерз. Ему хватает 15 минут, после чего он надевает домашнюю белую футболку с шортами и спускается на кухню, где его обычно поджидал Канада.       Стол был накрыт и вкусный запах будоражил пустой желудок светловолосого парня. Обычно они готовили по очереди, или когда кто-то из них задерживался на работе или плохо себя чувствовал. В особенно тяжелые дни, когда они вдвоем возвращались домой без сил, Канада мог предложить что-нибудь заказать, однако предпочитали они в большей степени домашнюю еду. И сейчас на столе красовалась тарелку с тушенным с овощами кроликом. Порой Украина шутит, что первым делом влюбился в Канаду, а вторым в его национальную кухню. Это было потрясающе. Сейчас они поужинают, а потом будут лежать в гостиной на диване, смотря какой-нибудь хороший фильм и разговаривая.       Это была любимая часть. Будучи ребенком, живя в малоуютной советской квартирке с холодными полами и коврами на стенах, он мечтал о том, что когда-нибудь он будет приходить после всех дневных дел в уютный деревянный домик. Чтоб в гостиной был большой мягкий диван с тяжелым клетчатым пледом и камин, чтоб пахло там вкусными угощениями, мятным чаем и самую малость древесиной, чтоб он был уютным, чтоб туда хотелось спешить. И Канада ему все это обеспечил.       По телевизору шел какой-то старый фильм про охотников на привидений. Канада лежал на диване, одной рукой обнимая лежащего рядом с ним Украинца за плечи. Свет в доме был погашен, и единственным его источником был тихо потрескивающий камин, от которого исходило приятное тепло и телевизор. За окном по-прежнему царствовала непогода. Украина краем глаза глядит на Канаду, на его добрые карие глаза, темно-русые волосы, словно ствол темного дуба, любимую красную клетчатую рубашку и безмятежное и уверенное выражение лица. Он был таким спокойным, расслабленным и счастливым. Парень не мог им налюбоваться. – Как прошел день? – первым задает вопрос Украина, – чем занимался?       Канадец обхватывает плечи любимого и тянет на себя, так, чтобы тот оказался у него на коленях, а затем обеими руками обнимает, прижимая его к себе, зарываясь носом в волосах цвета пшеницы. Украина чувствует тепло чужого тела и расслабляется в объятьях. – Что делал? Ну, сегодня Америка приходил, опять жаловался на твоего братца. Его раздражает, что он ему санкции одни за другими пихает, а тому все равно, – Канада посмеялся, целуя паренька сначала в макушку, а затем в висок, – видите ли, наглый чересчур. – Это он в отца такой. Закрывшись от всей Европы, мы жили почти хуже всех, однако ему все равно удавалось сделать вид, что хреново им, а не нам. Так что, да, Россия слабости не покажет, пусть США даже не надеется, – хихикает в ответ Украина, опуская мужчине голову на плечо, открывая вид на белоснежную, словно нетронутое художником полотно, шею. – Я так и ответил. Знаешь, почему-то предугадал, что ты так скажешь. А вот он не ответил, лишь глаза закатил. Правда, он был в темных очках, но я-то точно знаю, что в тот момент он закатил глаза. Эх, им пора уже научиться ладить. – Хех, согласен. Знаешь, не смотря ни на что, они довольно забавно вместе смотрятся. Прямо как леди и бродяга, – усмехнулся Украина, в это время Канада чуть опустил голову ближе к шее парня и тихо и аккуратно, чтоб не причинять боли, прикусил нежную кожу юноши, оставляя на ней небольшой засос. Украина оборвался на половине слова, резко вдохнул воздух полной грудью, а затем медленно выдохнул, прикрывая глаза. Неожиданно и приятно.       На этом он останавливаться не стал, рядом с первым красноватым следом он сразу же оставил второй, чуть больше и ярче. Украина молчал, не протестовал, лишь рвано вздыхал. А затем из уст вырвался тихий стон, по телу пробежала волна мурашек, а вслед за ней волна возбуждения – Канада прикусил мочку уха. – Так по тебе за сегодняшний день соскучился, ты даже не представляешь, – шептал мужчина Украине на ухо, обжигая его своим горячим дыханием, вызывая все новую и новую порцию мурашек. Парень сглотнул и почувствовал напряжение и приятные тянущие ощущения в паху. А Канадец не спешил, покрывал шею парня короткими, но нежными поцелуями, лишь иногда аккуратно и любовно касаясь теплой кожи зубами. – Я вижу, вернее, очень остро это ощущаю, – ответил Украинец, чуть сбивчиво дыша. – Повернись ко мне лицом, darling, – ласково произносит Канадец, а юноша дважды себя просить не заставляет – разворачивается к стране лицом, присаживается, обхватывая и сжимая коленями бедра любимого, – какой же ты красивый, Украина.       Канада ласково проводит ладонью по щеке Украины, а затем втягивает его в поцелуй. Сначала в медленный, тянущийся и осторожный, а затем в быстрый и страстный. Мужчина кладет ладони на скулы парня, чуть надавливает, а Украина приоткрывает рот, ощущая язык партнера, позволяя ему хозяйничать в своем рту и делать так, как он хочет. В конце концов, Канада знал, как сделать ему приятно. Украина ему полностью доверял, отвечая на поцелуй, чуть прикусывая нижнюю губу любовника, обхватывая его шею руками. И целоваться так они могли часами, лишь иногда отрываясь друг от друга, чтоб перевести дыхание, чтобы потом опять продолжить. И ладони мужчины с лица перемещаются сначала в волосы партнера, зарываясь в них, а затем под футболку, оглаживая изящный стан паренька, плоский живот, прямую спину и тонкую талию. А ведь далеко не каждая барышня обладала такими гибкими и грациозными формами, как эта небольшая славянская страна.       Отрываясь от губ, тяжело дыша, Канадец вновь прижимается к шее Украины. Действует он более резко, но не менее аккуратно. И теперь шея больше схожа с полотном, над которым уже поработал художник. Украина не думает, что завтра все эти засосы придется прятать от коллег. Все завтра, а сейчас только горячее дыхание и теплые руки под футболкой. – Малыш, подними руки, – не менее возбужденно шепчет Канада, однако он по-прежнему проявляет завидное самообладание. Партнер выполняет просьбу, а мужчина стягивает сначала с него футболку, затем с себя рубашку. Канада выпрямляется и одним движением валит Украина на спину, нависая сверху. Одной ладонью он продолжает поглаживать любимого по щеке, а другую кладет на бугорок в его штанах, медленно и ласково поглаживая его, заставляя Украину, стиснув зубы, вцепиться ногтями в обивку дивана. Он изо всех сил пытался сдержать стоны, что не радовало Канадца, который лишь улыбнулся, стягивая с парня шорты с бельем, вновь кладя руку на уже вставший член любовника, медленно водя по нему, с упоением слушая, как Украина тяжело дышал, с трудом сглатывая скопившуюся во рту слюну. – Открой рот, – звучит следующая просьба, Украина опять покорно подчиняется. Открывает рот, проводя губами и языком по пальцам мужчины, щедро смазывая их слюной, – умничка, – шепчет тот в ответ, раздвигая юноше ноги, поднося один палец к анусу, чуть надавливая, входя внутрь. Первый палец Украина принял довольно легко, второй с ощущением легкого дискомфорта, а третий заставил его кротко вскрикнуть, выгибая спину подобно кошке. Канада, облизывая губы, с трудом преодолевая собственный стояк, медленно разрабатывал задний проход парня, терпеливо ожидая, пока тот привыкнет, пока не начнет сам насаживаться. В скором времени юноша привык, дыхание немного выровнялось, Украина расслабился, самостоятельно двигаясь навстречу руке Канадца. Тот с улыбкой понял, что он готов. В одночасье мужчина избавляется от остатков собственной одежды и медленно, с тысячей предосторожностей, входит в партнера. Сначала не до конца, боясь причинить лишнюю боль любимому. Канада начал двигаться медленно и плавно, а лежащий Украина непроизвольно сжался. – Расслабься. Обещаю, все сделаю аккуратно, просто потерпи немного, – и Украина глядит на него застланными пеленой возбуждения глазами, медленно кивает головой. У него раскрасневшиеся щеки и приоткрытый рот с припухшими от поцелуев губами. – Я верю… верю, – и он старается расслабиться и привыкнуть к ощущениям заполненности, чувствуя нежные ладони партнера на своих ногах и его ласковый взгляд на себе. И в скором времени ощущение дискомфорта проходит, полностью замещая себя нечеловеческим удовольствием. Канада постепенно ускорял темпа, но никак не мог выбить из Украины что-то посерьезнее рваных вздохов.       Мужчина резко хватает юношу за бедра, откидывается на спину так, что любовник оказывается сверху. Член до конца входит в светловолосого парня, задевая простату, от чего тело партнера начало трястись, мышцы непроизвольно сжимались, приятно обхватывая член Канадца, заставляя его откинуть голову и испустить полный удовольствия вздох. От такой неожиданности Украина хочет закрыть рот руками, всеми силами сдержаться, но мужчина перехватывает тонкие кисти, не давая воплотить задумку. – Не надо так делать, я хочу слышать тебя и знать, что ты чувствуешь, – Канадец кивает головой, держа Украинца за руки так, чтобы их пальцы переплетались. Еще один резкий и глубокий толчок и паренек издает довольно громкий и постыдный стон. Больше всего он стыдился именно своих стонов, в то время, как Канада их больше всего обожал.       Он держал темп ровно – то ускорялся, то замедлялся, крепко удерживая за бедра любимого, которому было уже невозможно себя сдерживать. Он стонал громко и бессовестно, а после того, как Канадец отпустил его ладони, вцепился ими ему в плечи, оставляя несколько довольно глубоких царапин. Едва успевая сглатывать выделяющуюся в больших количествах слюну, он чувствовал прохладу стекающей по виску капли пота. Все тело горело, хотелось еще, и еще… и еще!       Канада сейчас мог только любоваться прекрасным и полным наслаждения лицом любимого. Он тяжело дышал, водя руками по спине, бокам, ягодицам, слушая какие-то невнятные фразы, которые пытался выдавить из себя Украина. Он думал, что лучше, чем сейчас, просто не бывает. Почувствовав, что скоро кончит, мужчина вновь положил руку на член Украины, начал водить по нему. Движения были то медленными и плавными, то сумасшедшими быстрыми, что окончательно отключало сейчас и без того дурную голову юноши.       Резко он останавливается, замирает, а Украина сморит на него с непониманием, с немой мольбой. – Тс, скажи это, honey, – шепчет Канада, а Украина сильно закусывает губу. – Будь ласка… будь ласка. Благаю, Любий, – из последних сил выкрикивает Украинец, Канада делает несколько быстрых движений, давая пареньку кончить, а затем с громким вздохом изливается сам.       У юноши подкашиваются ноги, он падает вперед, прямо на своего любовника, а тот лишь крепче прижимает к себе паренька, зарываясь носом в светлые пряди, приятно пахнущие шампунем. Тело Украины до сих пор била дрожь, по телу бегали мурашки. Мужчина медленно поглаживал любовника по спине, осыпая макушку короткими поцелуями, хотя сам еще дышал тяжело и сбивчиво. – Люблю тебя, darling, – нежно шепчет мужчина, который внезапно почувствовал сонливость, – ну что, на боковую? – Пожалуй, сначала надо в душ, – лениво поднялся Украина, хотя самому хотелось спать, он зевнул, – компанию составишь? – Разве тут можно отказаться? США много раз непонимающе спрашивал: "Что ты, черт возьми, вообще в нем нашел?". А Канада улыбался, отводя взгляд в сторону: "Все. Все, что искал, братец. И тебе желаю того же!"