Странный симбиоз.

      - Помнишь я рассказывала, что мой отец работал в лаборатории? Так вот, всё случилось в ту злополучную ночь, около двух лет назад.       Как обычно, я готовилась ко сну. Но сперва должна была дождаться возвращения папы, который, к слову, задерживался. Неприятное чувство неопределённости закралось в мой мозг. Вроде бы всё нормально, как раньше, но что-то беспокоит.       Вот его нет час, два, трубки не берёт. И когда я уже начала задумываться о том, чтобы вызвать такси – прогремел дверной звонок, который не прекращался долгое время. Я подлетела к глазку и посмотрела, там стоял отец со своим товарищем, оба в защитных комбинезонах. Быстро открыла дверь, и они тут же ворвались внутрь, отдышались…       - Дочка, быстрей, одевайся, мы должны спешить.       - Что? Но куда? Дядь Саш, здравствуйте. Объясните, что происходит!       - Потом, ласточка, всё потом. Объясним по дороге в убежище, быстрей одевайся.       Арфа подчинилась и найдя удобную повседневную одежду встала около порога, отец же собрал необходимый на первое время запас продуктов, воды и аптечку.       - Двинули! – И они побежали. Не сломя голову, но достаточно резво. – Случилось страшное… Эти дебилы не послушали меня и запустили реактор. Ох, не надо было этого делать, всё вышло из-под контроля. Мы направляемся в убежище, в котором уже находятся наши коллеги с жёнами и детьми. Кто успел выбраться… Тут не слишком далеко, но надо поспешить, пока не стало слишком поздно.       Ночная Москва завораживает – тысячи огней города освещают всё вокруг. Кажется, что тусовка никогда не прекращается, поэтому трёх людей никто и не заметил.       И правда, убежище оказалось не так уж и далеко – спуск в метро. Вполне логично, что люди спрятались там.       Они спустились к убежищу, постучали условленным образом и попали внутрь. Народу здесь оказалось гораздо меньше, чем Арфа думала – всего около десятка. По большей части мужчины, у учёных не особо много времени остаётся на личную жизнь. Все поприветствовали новоприбывших очень бурно. Девушка сразу обратила внимание на то, что ей было уделено больше всего внимания, но не стала придавать этому большого значения.       Беглецы заперли дверь и направились вглубь убежища. Главным здесь был бывший начальник охраны – Боровиков.       Феникс поднял удивлённые глаза, Арфа подтвердила его догадку кивком головы. Боровиков показал на свободные койки и объявил свободное время.       - Как обустроитесь, жду в общем зале. Там есть радиоприёмник, послушаем последние вздохи этого мира. – Неприятный, тягучий и резкий голос полностью соответствовал внешности носителя. Нет, дело не в природных недостатках. Взять хотя бы выражение лица, с которым он смотрел на всех – можно различить нотки презрения, гордыни и абсолютного превосходства. Вскоре после этих слов он вышел, Арфе было не комфортно находиться рядом с ним.       - Папа! Объясни наконец, что произошло! Я покорно бежала с вами, не задавая вопросов и не выказывая помех, но теперь я заслуживаю ответов! – Для пущего эффекта ей не хватило лишь топнуть ножкой, но этого не понадобилось – отец заговорил.       - Как я уже сказал во время бега – проводился некий эксперимент, подробности узнаешь потом, так вот… Он вышел из-под контроля, полностью… Небольшой группке сотрудников удалось выбраться и вот мы здесь.       - Ты как всегда немногословен… Большего я пока что не узнаю?       - Узнаешь, но в своё время. А пока… пойдём послушаем радио. – Он посмотрел на часы. – Инкубационный период прошёл, сейчас начнётся…       Они вернулись в общую комнату и увидели, что все уже столпились около радиоприёмника. Оттуда доносилось потрескивание и грубые высказывания бывшего завхоза.       - Работай, консервная банка! – После некоторых манипуляций приёмник ожил и стал негромко вещать.       *Внимание! Говорит штаб гражданской обороны города Москва. Граждане! Произошла авария с выбросом ядовитого сильнодействующего вещества неизвестного происхождения. Облако зараженного воздуха распространяется хаотично и охватило большую часть города. Населению города Москва необходимо: провести герметизацию своих жилищ, если нет такой возможности, но рядом находится убежище гражданской обороны то проследуйте к нему. Необходимо взять комплект удобной одежды, документы, запас пищи длительного хранения, лекарства. В дальнейшем действовать в соответствии с нашими указаниями*       - Вот и начало конца. Ладно, уже с этим ничего не поделать, будем пытаться выжить в новом мире. Убежище есть, запас пищи тоже. Первое время никому не выходить на поверхность, впоследствии будут организованы группы по добыче ресурсов, халтурить не будет никто. Сейчас отбой!       Все разбрелись по койкам и попытались уснуть, но в эту ночь никто не спал.       - Около недели мы вели размеренный образ жизни, не выходили на улицу. Затем Боровиков распределил группы по добыче ресурсов – меня и остальных женщин с детьми, не взяли ни в одну, а дали роль прачки, уборщицы и поварихи. Чуть меньше года всё было хорошо, люди добывали припасы, мы следили за хозяйством. За это время наши ряды пополнились, приходилось усиленно работать всем, мне в том числе. Ведь если за десятью ртами можно было приглядеть вполне сносно, то уже двадцать, а то и тридцать могут доставить проблемы.       Прошёл год, я привыкла к постоянным нервам во время рейдов отца и дядь Саши, мы сблизились. Чуть… больше, чем просто друзья. Но не переходили границы. И затем как гром среди ясного неба в убежище вернулся, весь израненный, третий член отряда моего папы, с сообщением, которое я надеялась никогда не получить.       - Они мертвы. Я сам еле ноги унёс. Висп. – Сообщил, и мешком упал на землю, все тут же ему стали оказывать помощь. Но я… я… ох, до сих пор тяжело. Я сорвалась, как будто оборвалась ниточка внутри и образовался вакуум. Признаюсь, совершила не самое мудрое решение – побежала ко входу и попыталась убежать.       Дорогу мне перегородил не Боровиков, а уже Боров. Кличка прижилась. Думаешь он попытался меня успокоить? Да ничего подобного! Он ударил меня тыльной стороной ладони по лицу, увидел, что это не то что успокоило, а наоборот – придало ярости, он… он ударил ещё и ещё, и ещё. Потом уволок в помещение, которое используется как склад, кинул на пол как провинившуюся собаку и… Запер дверь на ключ. Люди всё видели, но ничего не могли сделать, либо же не хотели. Вот так быстро поменялось отношение ко мне.       Меня держали там несколько месяцев, иногда давали поесть, но могли и забыть про меня. Делали со мной ужасные вещи, по истине ужасные. Думать и вспоминать про которые у меня нет никакого желания…       И вдруг, в очередную ночь, когда все спали, а я не могла уснуть из-за многочисленных синяков на всех частях тела, я услышала шорох за дверью.       - Арфа, ты спишь?       - Что? Кто здесь?       - Это дед Тихон, я украл ключ, сейчас освобожу тебя.       - Делайте что хотите. – У меня к тому моменту наступила полная апатия.       Дверь отворилась и взору деда предстала, измученная месяцами пыток, девушка.       - Как же они тебя так… прости, раньше не мог ничего сделать. Вот, небольшой запас провизии, который мне удалось достать. Немного снаряжения. Тебе надо бежать, сейчас на посту никого нет, все напились из-за очередного успешного ограбления.       - Я ничего не хочу.       - Пожалуйста, ради меня. Ради… ради памяти о своём отце.       - Папа… - огонёк жизни разгорелся в моих глазах, и я смогла встать, не без помощи деда, но смогла. Он остался в убежище, а я же смогла прочувствовать запах свободы. Какое-то время я скиталась, то здесь, то там. Потом прибилась к странствующему торговцу, я напомнила ему дочку, поэтому он приютил меня, вооружил, научил всему, что умел сам и я так и осталась с ним. До того момента пока его не убили, а мне пришлось убегать.       - Видишь? Все. Все, с кем я рядом - умирают! Я приношу несчастье…       - Теперь всё будет по-другому, я буду рядом, умирать в ближайшее время точно не планирую, и не позволю тебе, уж поверь!       - Спасибо. – Тихонечко произнесла девушка и обняла Феникса. Он обнял её в ответ.