истинность.

А назавтра опять мне играть свою роль, И смеяться опять невпопад. Помнишь, ты говорил, что любовь — это боль?! Ты ошибся, любовь — это ад! А.Ахматова …о скрипке я не грустила, потому что никогда к ней не тяготела. Если бы не возникла в своё время необходимость найти Сургановой применение на сцене, мне и в голову бы не пришло связать свои песни со скрипкой..... Закрываю книгу, чувствуя, что больше не могу. Внутренности, невидимой рукой, тянет вниз. Дрожь закручивается в груди, с каждым вздохом все больше перерастая в ярость. Ты можешь предавать меня, да, ты, и без подобных никчемных разрешений, уже сделала это бесчисленное количество раз. Меня, память, но никак не нашу музыку. Просматриваю расписание, долго пытаясь воспринять и соединить даты, цифры, места. Буквы мельтешат, плохо вижу даже в новых сильных очках, так крепко ты ударила. Нахожу то, что искала и чуть успокаиваюсь. Коллеги, персонал, просто масса каких-то людей, я едва киваю, практически, машинально. В коридорах толпы народа, иду сквозь, и каждый шаг отдается в горле. Твоя гримерка. Может быть, впервые, позволяю себе войти без стука. Сегодня обойдешься без церемоний. Сидишь спиной к двери и вскакиваешь, намереваясь обрушить поток возмущений за позволенную наглость, но мгновенно застываешь, увидев на пороге меня. Мы только на секунду встречаемся глазами, почти сразу уводишь взгляд в пол, а я, еще несколько шагов назад, готовая к настоящей войне, безвольно опускаюсь на стул. Рассматриваю тебя, похудевшую, жалкую, сжимающую тощие кулачки и просто не могу поверить, что передо мной Динка. Абсолютно чужая женщина. Ты бы не молчала, напала бы сразу, не давая заговорить, разбила, уничтожила до конца. Но это ты, Динечка, и ты, действительно, молчишь. И это живое чувство больного стыда обездвиживает меня. Хочется исчезнуть, прервать пытку, ноги каменные. Не знаю сколько проходит времени. Собираюсь с последними силами, нужно уйти. Невысказанные слова исчезли, я больше не испытываю ненависти, только бешенную усталость. Приближаюсь к тебе, осторожно кладу руку на плечо, немного сжимаю. Поднимаешь голову. Мы так близко. Вижу сквозь плотный концертный грим проступающие веснушки, сердце колотится. Я всегда определяла приближение весны по твоему лицу. Медленно разворачиваюсь, делаю пару шагов. Ты ловишь меня несмелым движением за кончики пальцев. Останавливаюсь. Прижимаешься со спины, сдавливая в кольце нежности. Обжигаешь шею дыханием. Не хочу, чтобы это заканчивалось. Не хочу объяснений. Не хочу ничего. Закрываю глаза, когда слышу, как сережка ударяется о твои зубы. Стук в дверь, нас отбрасывает друг от друга, как под током. — Диана.. ой, извините, здравствуйте.. ваш блок начнется через десять минут, просят зарядиться. Пользуюсь ситуацией, чтобы выскользнуть из гримерной. Голова все еще кружится. Мне не стало легче, стало честнее.