—3 века Вас ничему не научили, профессор?

      Лондон. Хоть уже и апрель, дождь все равно смешан со снегом. В такую погоду хочется окунуться в интересную книгу, укутавшись в плед, а не тащиться с утра на пары.       Я Грейс Мелтон, учусь на четвертом курсе на филолога. Как положено англичанам, обожаю дождь. По-другому никак! Смысл жить там, где почти круглый год идет дождь? Но отвратительно, когда вместе с дождем падает снег и дует пронизывающий ветер, который пробирает до костей. Бррр! Мои прямые волосы спутываются и завиваются.       Из предметов в университете я обожаю историю и литературу. Обычно после этих слов ко мне подходят и прислоняют ладонь ко лбу, проверяя, нет ли у меня жара. А если у нас в учреждении скажу, к примеру, что обожаю Брендона Уайта, Адама Джонса или Кевина Мелтона, то никто не удивится, просто припишут к остальной толпе пускающих слюнки. По ним вздыхает добрая половина универа. Да и я их люблю, только у меня и моих подруг, Лайлы и Шеннон, есть преимущество. Оно заключается в том, что они нас тоже любят. Именно мы мешаем многим барышням сорваться к этой тройке. Но есть и те, которым плевать на то, что эта троица занята, тогда же в нас автоматически включаются стервы, вгрызающиеся в глотки соперниц. Хоть таких смелых и мало, потому что кто захочет нарываться на проблемы к популярным богатеньким сучкам? Но, опережая стереотипы про то, что богатенькие — все эгоисты, а бабы — стервы и шлюхи, скажу, что мы к ним не относимся. Парней, конечно, может занести не туда, но ненадолго. Меня, Лайлу и Шеннон могут отнести к тем сучкам, которых часто встречают в подростковых фильмах и сериалах. Мы же таковыми не являемся. Да, наш университет для богатых, а попадают сюда либо по связям, либо отвалив огромную сумму, либо набрав самый высокий балл, что почти нереально.       И вот, наконец, заходишь в здание и облегченно выдыхаешь, пока не посмотришь на время. Я опаздывала немного, а первая, как назло, пара по истории. Наша преподавательница начнет читать нотации о том, что на ее занятия НИКТО не имеет права опаздывать. Та еще истеричная мадам. Портит такой предмет! Гардеробщица приняла мое пальто первым, поэтому, как только номерок оказался в руках, я понеслась по лестницам, отдышавшись перед нужной аудитории, постучалась и открыла дверь. — Извините за опоздание! Я…       Но каково было мое удивление, когда вместо старой карги на меня посмотрел симпатичный мужчина. Мгновенно все слова и оправдания вылетели из головы. — Извините, я, наверное, аудиторией ошиблась!       Уже развернулась, чтобы в спешке удалиться оттуда, как приятный голос с хрипотцой заговорил: — Вы Грейс Мелтон? — Да, — через секунду вновь стояла в дверях. — Проходите, — он еле заметно улыбнулся и кивнул в сторону мест. — Теперь я ваш преподаватель по истории.       Только сейчас заметила своих одногруппников, которых было на удивление много. История первым, а здесь почти все. Поразительно!       На моем привычном месте сидела какая-то девчонка, которая, завидев меня, соскочила и унеслась на последние ряды. Только когда разложила канцелярские принадлежности и включила диктофон, посмотрела на преподавателя. Знакомство, видимо, у них еще не началось, потому что далее проговорил: — Как уже сказал, я ваш новый преподаватель по истории. Меня зовут Феликс Лейн…       Дальше особо не вслушивалась, потому что меня заворожило лицо. Оно было необыкновенным. Я не пускала слюнки, как женская половина аудитории, но что-то привлекло мое внимание. У него были растрепанные черные как смоль волосы, которые периодически поправлял преподаватель; васильковые необычные глаза, не свойственные людям; небольшая щетина на заостренных скулах и подбородке, которая только добавляла брутальности образу; над правой бровью и на левой щеке красовались шрамы. Осмотрев мужчину быстрым взглядом, я перешла на тему занятия. То и дело ощущала на себе его пристальный взгляд синих глаз.       Подводя итог сказанному на занятии, мистер Лейн сообщил, что дополнительные занятия для желающих останутся и будут проходить во вторник и четверг. Сурово произнес, что не потерпит на своих парах лентяев и тех, кто не интересуется его предметом, отрезав сразу многих, и пожелал хорошего дня.       Только выйдя из аудитории, я заговорила с подругами и включила мобильный телефон. — О, Грейс, вижу, на тебя преподаватель тоже произвел впечатление! — девчонки засмеялись, на что я лишь закатила глаза и улыбнулась. — Лайла, ты вновь покрасила волосы?       Лайла Кларк — моя лучшая подруга с первого курса. Она учится на психолога и встречается с моим братом, Кевином Мелтоном. У нее довольно симпатичная внешность. Волосы по плечи, цвет которых девушка меняет периодически. Сейчас они лилового цвета, только по бровям можно помнить, что натуральный — черный. Голубые глаза со светло-фиолетовым отблеском. Пухлые губы и вздернутый на конце носик. Фигура у нее цепляющая, но Лайла скрывает ее иногда за свитерами или толстовками, на что мне остается только закатывать глаза. Хотя она немного женственнее Шеннон.       Шеннон Миллер — еще одна моя подруга, но с ней мы познакомились немного позже. Она учится на экскурсовода, поэтому на истории мы часто пересекаемся. А встречается девушка с третьим популярным красавчиком универа — Адамом Джонсом. Ее кожа бледная, поэтому иногда принимают за вампиршу (к теме вампиров мы еще вернемся), из-за бледности у нее выделяются на лице карие глаза, пышные ресницы и каштановые прямые волосы. Шеннон по сравнению с нами худая, из-за чего порой комплексует и носит свитера, скрывающие фигуру. В перерыве между первыми парами я прочитала СМС от Брендона.

«Я очень расстроился, когда проснулся в пустой постели. Надеялся, что проснусь и увижу твои сонные серые глаза, смотрящие на меня из-под пышных ресниц, а твои темно-каштановые волосы, пахнущие розами, будут растрепаны и раскиданы на подушке. Но ты меня обломала! Только оставила шлейф духов»

      Я улыбнулась и убрала телефон в сумку, потому что началась пара. И каково было мое облегчение, когда через час она закончилась, и я устремилась в кафетерий, чтобы купить кофе и батончик. — Здравствуйте, один латте и протеиновый батончик! — я вздрогнула, когда услышала над своим ухом знакомый голос, а на мою талию по-хозяйски упала мужская рука, приобнимая. Брендон. — И эспрессо, пожалуйста! — Вам все вместе считать? — Да.       Девушка отошла от нас, тем временем я посмотрела на него. — Ты и вторую пару прогулял? — Я был слишком расстроен твоим отсутствием!       Я закатила глаза, и мы засмеялись. — Знаешь, а ведь я мог бы тебя наказать! — парень игриво прошептал и потянул аккуратно кверху мою блузку, но взревел и отстранился, когда это не удалось. — Да ладно! Ты снова в боди?       Я поцеловала его в губы и, взяв заказ, отошла. Батончик успешно полетел в сумку на крайний случай, а вот кофе сразу отпила и прикрыла глаза от удовольствия. Как мне этого не хватало!       Весь путь до амфитеатра, в котором проходила моя следующая пара, мы разговаривали как обычно. Стоит, наверное, о нем хоть что-то сказать.       Брендон Уайт — мой парень уже как два года. Учится, ну, или пытается, на переводчика. Внешность его и правда привлекательна и сексуальна. Рыжевато-каштановые волосы, уложенные на одну сторону. Зеленые глаза, которые игриво блестят при виде меня. Одно ухо проколото, в нем красуется серебряная сережка. Когда он проколол мочку, я открыто заявила: «Идиот», хоть мне и нравилось. Что касается характера, то он собственник и не скрывает этого. На удивление инициатором нашего знакомства и отношений был именно Брендон. Пока к нему клеилась толпа баб, он отдавал свое внимание мне. Первое время от меня был игнор, но так как я тогда еще жила с братом, а они с ним лучшие друзья, мне приходилось зачастую видеть Брендона и полуголым, и пьяным. Также мы тусили в одной компании, а наши родители часто общаются. Представьте, позвали мою семью некие Уайты. Прихожу, сидят друзья родители и этот ухмыляющийся красавчик в смокинге. В общем, через полгода нашего общения я все-таки сдалась, тогда мне чуть не выцарапали глаза, особенно хотела это сделать шайка истеричных стерв, которая непонятно как вообще попала в наш универ. Ханна Скотт, Джессика Купер и Камилла Уокер стали врагами №1 для нас. Они ничего, по сути, не значили. Их никто не любил и не выносил.       Как обычно, с занятий мы уходили вшестером. — Ну, как, мальчики, голова не болит после веселых выходных? — Ой, даже не вспоминай, Лайла!       Пока не разошлись по домам, мы смеялись, поднимая самые разные темы.