Угадай кто

Зачем кричать, когда никто не слышит О чём мы говорим… Мне кажется, что мы давно не живы — Зажглись и потихоньку догорим. Когда нас много начинается пожар И города похожи на крематорий и базар. И все привыкли ничего не замечать — Когда тебя не слышат для чего кричать?

— Саш, ты понимаешь, что я прямо сейчас не могу сделать так, как ты хочешь, — Ирина посмотрела на сына, который, психуя, собирал вещи. Сашка закидывал в рюкзак свои футболки, зарядное устройство, какую-то мелочь типа флэшек, собранную со стола. Демонстративно, специально не глядя на мать, возле которой крутилась младшая сестренка. Надоедливая, мелкая, доверчиво к нему липнущая Стаська. Девчонка настолько его раздражала, что иногда хотелось дать хорошего пинка и закрыть где-нибудь в темной комнате, лишь бы не слышать ее вечного писка, визга и постоянных вопросов. — Ну да, как купить этот сраный особняк, так деньги у тебя сразу нашлись, а как дать мне каких-то двести косарей на отдых — так это хрен… Я понял, ма. Тебе эта мелкая и новый муж важнее меня. — Сашка, ну что ты такое говоришь! — А че, разве нет? Дай пройти, — Зимин, оттеснив мать, прошел к двери. — Всем на меня плевать, я понял. А то, что я жить хочу как все, нормально, это пофиг? — Ты взрослый человек, Сашка, к чему этот детский сад? Я не отказываю тебе, просто прошу немного потерпеть и подождать. На новый год ты сможешь куда-нибудь поехать со своей девушкой… — Ага, на недельку в Сочи. Нет уж, как-нибудь сам. Найду и заработаю. А вообще… До появления ребенка ты такой не была, мне казалось — что ты меня реально понимаешь. Все, я ушел. Сашка накинул капюшон черной мантии и, подхватив рюкзак, вышел из дома. Не забыв при этом по традиции громко хлопнуть дверью. Стася, испуганная разговором на повышенных тонах, разревелась, и Ирина, схватив девочку на руки, выскочила следом за старшим сыном. — Сашка! Он, не оборачиваясь, показал средний палец и вышел за ворота. «Хорошо хоть машину не взял… В таком состоянии только за руль садиться», — почему-то подумала Зимина, пытаясь успокоить дочь. В итоге Станиславу удалось отвлечь мультиками на айпэде, какао и обещанием приготовить оладушки на ужин. Правда действия Ирина все равно выполняла автоматически, снова и снова прокручивая в голове разговор с сыном. Она не могла не переживать, и закрывать глаза на то, каким вырос ее любимый мальчик. Поначалу он, правда, принял их с Пашей отношения, когда Ткачев переехал — вроде бы не был против, но и на сближение не шел. А спустя пару лет, с рождением дочери, они решили переехать в дом побольше, на свежий воздух.Сашка к тому времени кое-как закончил школу и поступил в один из ВУЗов, разумеется, о бюджетном отделении речи и не шло. Ира была рада и этому, но студенческая жизнь практически сразу началась с проблем. Ладно бы это были пьянки и драки, так Сашка умудрился влипнуть в историю, на него практически повесили изнасилование несовершеннолетней. В итоге дело замяли, ушлая девица призналась, что совратил ее совсем не Зимин, а парень с третьего курса, и что у них, по сути, все было по обоюдному согласию. Просто Сашка попался как самый удобный вариант, с которого можно было неплохо поиметь. Но чем дальше, тем становилось тяжелее. Помимо обычных проблем в Сашке проснулась ревность. И к Павлу, и к маленькой девочке, с которой Ира, интуитивно боясь, старалась не оставлять старшего сына наедине. Его вроде бы и бесила семейная идиллия в новом браке матери, но в то же время он тянулся к ним, в редкие моменты получая удовольствие от семейных праздников или совместных обедов или ужинов. Такое случалось все реже и реже, Ирина пыталась наладить отношения любыми путями, от провальной попытки делать дорогие подарки, до разговоров по душам. Паша тоже разговаривал с пасынком, правда результат вышел еще хуже — после этого Сашка не разговаривал с матерью две недели, не брал трубки и не отвечал на сообщения. А когда она приезжала на их квартиру, оставшуюся в полное распоряжение, не открывал, делая вид, что его нет дома. Ира даже склонялась к мысли, что нужно отпустить ситуацию и воспринимать ее такой, какая есть. И еще у нее появилась идея сходить вместе с сыном к психологу, у нее как раз на примете был один, вполне приличный и опытный специалист, умеющий держать язык за зубами. Только вот ее планам не суждено было сбыться, потому что события, о которых она еще не знала, станут развиваться совсем по другому пути, и ей придется принимать решения не только за себя, но за и свою семью.

***

Машина остановилась неподалеку от двухэтажной кирпичной «заброшки», и спустя пару секунд двое крепких парней в черных балаклавах вытащили наружу бесчувственное тело. Мужчина был сильно избит, по подбородку стекали капли крови и оседали на футболке — куртку с него содрали немногим ранее. Руки, связанные сзади его же ремнем, были загнуты под неестественным углом. Джинсы, местами порванные, испачканные в грязи и крови, висели мешком. Парни, затаскивая тело внутрь здания, бесцеремонно волоча практически по земле, негромко переговаривались между собой. Высокий и худой, идущий следом, — судя по поведению главный, — с усмешкой произнес: — Закончим с этим, снимем видос и поедем пожрать. Тут недалеко у автомойки есть Мак, жрать хочется. — Да ну, лучше доставку. — Тебе не все ли равно, че пожрать на халяву? Так… «Шестерки» остановились у полу-развалившейся лестницы, без перил и нескольких ступеней в начале. — Че встали? Потащили на второй этаж. Там на площадке и крюк есть, прицепим, точно никуда не денется. — Ты же вниз хотел, поглубже. — Передумал. Давайте по-быстрому, у меня еще дела есть, — словно невзначай главный достал «ПМ», естественно левый и со спиленными номерами. Табельное у Ткачева он предусмотрительно забрал, чтобы провернуть кое-какое дельце и поставить на и без того короткой жизни Павла окончательный крест, прежде чем его найдут. Если найдут. Парни, матерясь и отдуваясь, затащили тело на второй этаж, и перекинули петлю из ремня через кусок арматуры, на первый взгляд получилось надежно. А чтобы жертва точно никуда не сбежала, главный с явным удовольствием пару раз пнул его по почкам, затем прошелся по коленным чашечкам — надеясь, что там точно будет перелом, благодаря берцам с металлическими носами. И напоследок, в качестве последнего штриха, засунул в рот кляп, сделанный из рукава Пашиной куртки. В здании было ужасно холодно, за ночь все успело основательно промерзнуть и сутки, которые организатор отвел Ткачеву на то, чтобы быть найденным, казались сроком явно очень оптимистичным. — Свалили отсюда, я видос запишу. Парни послушно ретировались, оставив главного наедине с жертвой. Видео получилось коротким, но информативным. Спустя пару минут видео было отправлено адресату, сим-карта в смартфоне сломана и выкинута, а сам гаджет тщательно протерт и оставлен на полу рядом, под ногами у Павла.

***