Связанный тобой

ПРОЛОГ

      Это адское собрание никогда не закончится. И, говоря адское, я не шучу: мы уже битый час обсуждаем земные дела вместе с ещё шестью Князьями. Некоторые из нас не выполняют годовой план, хоть я и не понимаю, как такое может быть.       Видимо, надо лучше отдавать команды подчинённым.       Мне надоедает сидеть тут и рассусоливать прописные истины, которые для некоторых, видимо, очень сложны, раз за всё то время, что мы существуем, они не учатся выполнять свою работу. Из-за этого я решаюсь уйти, и неважно, что не всем это понравится.       Я не собираюсь тратить своё время на это.       Отодвинув стул, я привлекаю внимание остальных Князей и выхожу из-за стола, направляясь к выходу.       — И куда это ты собрался? — поёт мне Вельзевул.       Вэл из всех Князей мне ближе всего по духу. Она лучше остальных чувствует каждого из нас и всегда сглаживает конфликты между нами. Вельзевул — красивая женщина, имеющая фигуру, о которой мечтают все женщины этого столетия.       И самое забавное, что Вэл отвечает за такой грех как чревоугодие.       По ней это точно не заметно.       — Вы сегодня слишком скучны, поэтому я, пожалуй, прогуляюсь по земле, посею хаос и повеселюсь.

***

      Я иду по освещённой последними лучами солнца улице и наслаждаюсь тёплым летним ветерком. Как бы это парадоксально не звучало, но я люблю Землю.       Здесь я могу расслабиться и понаблюдать за людьми, их поведением и чувствами. Также можно залезть к ним в сознание и прочитать мысли, но на самом деле это лишнее. Люди, в отличие от нас, Демонов, очень легко читаются: их выдаёт голос, мимика, поведение. И, когда ты живешь не первый десяток лет, тебе не надо пробираться к ним в сознание, чтобы понять, о чём они думают.       Многие люди обвиняют нас, Демонов, в своих грехах. Но самое смешное, что в нынешнем веке некоторым из нас даже не приходиться работать. Я могу лично отметить, что в это столетие, я как Князь похоти работаю только для своего удовольствия.       Мне не приходится совращать людей, чтобы они грешили, ведь они и сами это охотно делают. Конечно, приходится некоторых подталкивать к окончательному решению, но в основном всю работу делают за меня они. Иногда бывает, что приходиться разрушать и совращать представителей данного мира, но это всегда делает кто-то из наших подчинённых. Князья вступают в игру, только когда им скучно или это что-то очень важное, что-то такое, что может повлиять на ход Истории.       Пройдя до конца улицы и поворачивая, я вижу церковь. Она небольшая и хорошо вписывается в этот район города. Я думаю зайти внутрь и осмотреться. Если вы думали, что нам вход запрещён, — это совершенно не так. Церковь мы можем посещать, но не любим это делать.       Хотя если совратить человека, приближённого к Богу, то можно получить похвалу…       Но правда Князьям уже неважна.       Мы слишком высокого чина, чтобы заморачиваться о таком пустяке.       Подойдя ближе к церкви, я замечаю на лавочке девочку. На вид ей не больше двенадцати лет. Ее рыжие волосы стянуты в тугой пучок, из-за чего открывается вид на её заплаканное лицо.       Девочка плачет.       Сжимает в кулачки платье на коленках.       Я делаю шаг к ней, когда её ангел-хранитель появляется передо мною.       Он встревожен и обеспокоен и видит во мне больше опасности, чем в нынешнем состоянии ребёнка. Её ангел сильный, как в основном у всех детей.       Но с возрастом они слабеют. Это связано с тем, что, взрослея, люди начинают совершать больше грехов, чаще думать о запретном и не слушают больше ангелов-хранителей. Те, в свою очередь, ослабевают пропорционально человеческому греху.       — Что вам надо, Князь? — закрывая обзор на девочку, заговаривает со мною ангел.       — А ты смелый, раз решил обратиться ко мне.       Ангелы-хранители в основном вступают в диалоги только с духами и низшими Демонами. Князья или приближённые самого Сатаны слишком сильные для них, поэтому они стараются не привлекать нашего внимания.       — Не подходи. Ей сейчас плохо и без твоего присутствия, поэтому, пожалуйста, уходи.       Смех вырывается из моего горла: этот ангел так смел и очень глуп.       Его поведение можно списать на возраст, но он мне нравится. Он переживает за своего человека и пытается остановить меня, хотя в основном ангелы пытаются достучаться до человека, а не остановить угрозу.       Я становлюсь видимым для человеческого глаза, прохожу сквозь ангела и сажусь на скамейку рядом с девочкой. Достав платок из нагрудного кармана, протягиваю ей.       — Спасибо.       Она вытирает слёзы и смотрит на меня заплаканными глазами цвета изумруда, в которых отражается боль.       Я вижу в ней это чувство и понимаю, что ее детский мир качается…       И больше ничего не замечаю.       Это необычно.       Каждый человек овеян аурой, которая имеет свой оттенок. Если душа чиста, то свет вокруг него яркий и белый, но чем хуже человек, там аура его темнее. Если человек грустит или чем-то опечален, то свет менее яркий. Когда люди придаются одному из семи грехов, то аура окрашивается в определенный цвет.       В случаи с моим грехом — это красный.       Но в случаи с этим человеком все не так. У неё отсутствует аура.       — Ты же тоже не видишь и не ощущаешь её? — мысленно спрашиваю я её ангела-хранителя.       Он не хочет мне отвечать.       Это видно по его позе и глазам, но, к его сожалению, ангелы не могут врать, а оставить меня без ответа он не сможет, из-за чего с большой неохотой отвечает: «Не вижу».       Очень интересно.       Я ещё ни разу не встречал человека, у которого отсутствовала аура.       — Почему ты плачешь, дитя?       — Мои родители разводятся. Папа изменил моей маме с нашей няней. Почему люди, которые говорят, что любят тебя, делают больно?       Я не знаю, что ей ответить.       Я чувствую её боль, понимаю ее смятение, ведь даже я не могу понять, почему люди предают любовь ради похоти.       Она такая хрупкая, и её плечи все ещё подрагивают как последствие слёз. Она смотрит на меня и ждёт ответа, которого у меня нет.       — Люди — глупые существа, но их поступки не должны тебя ранить, ты сильнее всего этого. И кто бы что тебе ни говорил, прислушивайся к себе, прислушивайся, что говорит тебе сердце. Как тебя зовут, дитя?       — Лили, а вас?       — Моё имя — Асмодей, — поднимаясь со скамейки, представляюсь. — Я хочу сделать тебе подарок, чтоб хоть как-то облегчить твою боль. Ты позволишь?       Лили кивает головой и я показываю ей кулон и после одеваю на её изящную шею.       Внутри кулона находится камень, похожий на рубин. Это сгусток энергии, который будет помогать её ангелу-хранителю понимать её отсутствующую ауру.       — Запомни, когда кулон начинает темнеть, тогда её мысли и душа поддаются греху или чему-то, что не особенно хорошо. Если он становится чёрным, вернуть её душу не будет шанса, — говорю я ангелу.       — Спасибо, — отвечают он и Лили одновременно.       — Мне пора, — вставая, говорю я. — Не позволь этому миру сломать тебя. Что-то мне подсказывает, что в тебе есть что-то особенное.       Лили подскакивает со скамейки, и её тоненькие ручки обвивают меня. Я первый раз за всю свою жизнь нахожусь в объятиях, которые не вызваны страстью и похотью.       Это очень необычное ощущение.       Разорвав объятие, я удаляюсь вниз по улице в закат, чувствуя на себе взгляды и исчезая вместе с последним лучом уходящего солнца.